Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Белый зал


Белый зал

Сообщений 1 страница 30 из 86

1

Самое большое помещение замка, оформленное в бело-золотой гамме, цветах короны. Здесь проводятся далеко не все балы, а только те, что назначены на особые даты и крупные праздники. Высокие окна пропускают достаточно света, между ними на равной высоте находятся овальные медальоны, затянутые золотым шелком. Вечером окна закрывают тяжелыми шторами, и свет множества свечей отражается от хрустальных подвесок огромной люстры.
       Зал вторым этажом опоясывает галерея, которая опирается на изящные белые колонны. На галерею ведут две лестницы, которые находятся по правой и левой стене зала. На балконе над залом расположен оркестр. Напротив входа расположен небольшой постамент, на который водружен трон. Так как Белый зал не предназначен для торжественных помещений, трон производит впечатление богато отделанного кресла и используется не так уж часто.
       Белый зал расположен в новом крыле замка, построенном и отделанном во времена Вильгельма, и имеет несколько выходов. Один из них ведет в ухоженный сад с дорожками, посыпанными белым песком, и фонтанами.

2

Первый день лета 704 года
       Бал в честь Амароха начался. Паркетный пол натерт до блеска, музыканты играют, слуги снуют по залу, балансируя подносами с шампанским.
       Гостей пока немного, но они уже начинают съезжаться.

3

1 день лета 704 года

   Одним из первых гостей в белом зале стал посол Мадлонга. Однако прибыл он вовсе не один, а с тремя слугами, и аж на двух каретах. Дело в том, что Мехмеду было поручено вручить подарок султана королеве, но он оказался таких размеров, что с его переноской кое-как справилось два взрослых мужчины. Вносить подарок в зал не стали. Сипах был уверен, что королева еще не объявилась, да и не зачем было устраивать цирк с вручением на паркетном полу.
   Посол хорошо знал этот зал, однажды мужчина тут был, а потому сразу устремился на галерею. Оттуда будет лучше видно, кто входит и выходит, а для Мехмеда это было важнее всего. Поднявшись с помощью слуги по лестнице, сипах, наконец, оказался там, где хотел. Вид с галереи открывался просто великолепный.
   Пожалуй, тут мужчине нравилось больше, чем где-либо в замке. Своей роскошностью белый зал напоминал послу о Мадлонге, о светлом городе Шаграме, а воспоминания о большой родине всегда успокаивали сипаха.

4

1 день лета 704 года

Когда Джерад вошел в бальный зал, там было людно, как в будуаре у королевы... То есть никак. Обведя присутствующих равнодушным взглядом, он решил, что в данный момент никто не помешает ему пропустить бокальчик, другой, игристого. Что он тут же и проделал, для разогреву крови и мыслей. Потом уже более пристальным, и столь знакомым королевским придворным, цепким взглядом, снова осмотрел присутствующих. Из интересных фигур он заметил мадлонгского посла. Интересно, это его кареты стоят у ворот? Видать у господина посла слишком большое самомнение и в одну карету оно не влазит. Хоят его мысли не помешали отсалютовать Мехмеду бокалом и улыбнуться, хотя его улыбка напоминала хищный оскал. В молочно-золотом зале он выглядел пятном чернил в своем жестком камзоле из черного бархата, расшитого серебром. Оркестр уже тихо наигрывал что-то приятное, что, в совокупности с алкоголем, заставило сердце Морграйна немного оттаять. Он любил красивую музыку, что было сложно сказать судя по его характеру. Однако, дамы затявляют себя ждать... Весьма странно, обычно придворные дамы слетались пораньше, чтобы перемыть косточки всем и вся, до их появления.

Отредактировано Джерад Морграйн (2009-08-05 17:30:39)

5

1 день лета 704 года
       Сегодня Амалия провела особенно много времени перед зеркалом, собираясь на бал. Это был первый вечер, когда она увидит канцлера, вернее, когда он, бывший любовник, увидит ее. Разрыв женщина пережила болезненно. Меньше всего она привыкла к тому, чтобы мужчины выкидывали ее из жизни как старую тряпку. Однако, на любое душевное переживание у Амалии было всего два ответа – новая тряпка или новый любовник. Если с первым проблем не возникло, то любовником женщина обзаводиться не спешила. Это должен быть кто-то особенный, кто-то, кто может вызвать зависть и заставить этого грубого напыщенного хама пожалеть, что так обошелся с ней. Амалия искренне огорчалась в последнее время, что в Мидарисе правит королева, а не король – заманить высшее лицо королевства в свои сети, а потом натравить его на канцлера было бы как раз кстати.
       Как бы то ни было, жизнь продолжалась. Проходя галереей, ведущей к Белому залу, Амалия ловила свое отражение в зеркалах и неизменно оставалась довольна. Черное платье с глубочайшим декольте заставляло белую кожу светиться, а алые губы выделялись на лице подобно ядовитому цветку. Женщина была наполнена яростной мстительной мрачностью и готова на самые сумасбродные поступки. Наконец, она достигла дверей Белого зала.
       - Амалия фон Трейс, баронесса Маранская, - герольд объявил ее имя, и Амалия вошла в зал.

6

1 день лета 704 года
Патрик остановился в дверях Белого зала. Золото, роскошь, праздность, политика, зависть, алчность, предательство, месть. Если бы все это можно было измерять каким-нибудь прибором, то его показания бы экспоненциально возрастали по мере приближения к столице, а в данный момент он бы вообще зашкалил и превратился в пепел.
   - Как приятно снова быть дома, - тихо и с иронией заметил он.
   А ведь магу и правда, наверное, этого не хватало, в синегорских горах, откуда он вернулся только сегодня утром.
   Рядом появился слуга с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Магистр отказался и велел ему принести черного вина. Слуга удалился, а Эралга направился через зал, приветствуя и поздравляя знакомых, иногда останавливаясь для непродолжительной беседы. Он отсутствовал полторы дюжины дней и теперь ощущал новостной голод, поэтому собирался немедленно компенсировать неосведомленность о последних событиях или просто убить время.
   Приятная музыка текла с балкона, где расположился оркестр, и смешивалась с голосами прибывших гостей. Все, надо понимать, ждали прибытия королевы, которая должна была появиться последней.
   Он уже успел перекинуться парой слов с казначеем, егермейстером и еще несколькими персонами, когда заметил посла Мадлога, Мехмеда, взирающего с галереи.
   Маг поднялся на верхний этаж.
   - Хороший вечер, сипах. И мои поздравления с Амарохом, - Магистр слегка поклонился и поинтересовался - Вы еще не избавились от некромантов Мертвотопья? Подобное соседство ни к чему хорошему не приведет и будет только ухудшатся со временем. Вам так не кажется?

7

1 день лета 704 года

   Спокойная ласкающая ухо музыка, монотонная речь немногочисленных гостей и приятный вид. Все это так успокаивало Мехмеда, что ему захотелось оказаться дома. Нет не в посольстве, а именно в Мадлонге, в своем имении, где его жена и дочь. Интересно как они там? Помнят ли еще о нем? Мысль оборвалась, из-за неожиданного появившегося мужчины. Он вдруг решил пообщаться с послом.
   -И вам добрый вечер, - улыбнувшись, произнес сипах, поворачиваясь к своему собеседнику. Да это был Патрик – придворный маг королевы, всегда почему-то раздражавший Мехмеда. Наверно из-за таких вот появлений неоткуда, ну и несколько резкой внешности.
   -Да даруют вам боги свою милость в новом году, - поздравил графа посол, но несколько нахмурился из-за заданного вопроса, - Вы знаете, у нас в Мадлонге люди мыслят несколько иначе, чем здесь. Вы видите в топях огромную опасность для султаната, да и всего мира, мы видим лишь очередное испытание, вставшее на пути у великого государства. Многие века Мертвотопье было землей некромантов, пройдет еще столько же лет и ничего не изменится. Уничтожить людей, жаждущих власти или знаний невозможно, не говоря о тех безумцах, что стремятся с помощью волшебства уничтожить мир. Солдаты Мадлонга прекрасно справляются со своей задачей и удерживают границы, но истребить всех инакомыслящих, пожалуй, невозможно.
   Взгляд Мехмеда вновь устремился на гостей в зале, что беседовали внизу. Тема Мертвотопья никогда не была любимой для сипаха, все-таки именно ему мужчина был обязан своей хромой ногой.

8

1 день лета 704 года

Гости все прибывали и в зале становилось все шумней. Со всех сторон доносился шепот и приглушенные голоса – обсуждались романы и интриги, новые платья и заговоры… Всевозможные разговоры на всевозможные темы. То есть Джерад скучал. К послу на верху присоединился новый придворный маг, который, как думал Морграйн, существовал для одной единственной цели – развлекать утонченных, но совершенно пустых людишек, и прочих королевских прихлебателей, которыми всегда полон дворец. На его взгляд уважения достойны лишь боевые маги, от которых будет прок, если на государство нападут, а меж тем маги стихии разрушения котировались ниже остальных в их магической среде. На кой сдались иллюзионисты, только и способные пускать пыль в глаза, он понять не мог. Однако, правильно рассудив, он решил, что в их компании будет куда интереснее, чем в компании с бароном Тоурином – глухим склерозником, которого самый терпеливый человек может вынести от силы полчаса. А упомянутый барон как раз навострил свои ходули в сторону варлорда. Джерад решительно направился вверх по галерее.
   «Уничтожить людей жаждущих власти или знаний невозможно… Как точно подмечено» - подумал мужчина, услышав отрывок разговора мадлонгского посла и мага, красноречиво скользнув при этом по худой фигуре Патрика, которого он причислял к упомянутым выше. Джерад поднимался не спеша, заложив левую руку за спину, в правой держа бокал с рубиновым вином.
   - Однако, это противостояние несомненно идет вам на пользу, поддерживая вашу армию в том прекрасном состоянии, в котором она сейчас находится, не давая расслабиться и с головой уйти в создание тех прекрасных вещей, которыми славиться ваше государство, сипах. Впрочем, следует сказать вам спасибо за создание компаса. Весьма полезная вещь… для тех, кто не может ориентироваться по солнцу.
   Морграйн говорил легко, чуть улыбаясь, с интонацией, показывающей, что он ничем не хотел оскорбить благородного посла, желая лишь вызвать его на спор, если тот сочтет интересным его принять.
   - За то, чтобы ваш народ и далее радовал нас произведениями науки и искусства, - сказал он, опустошая бокал с вином и чуть кланяясь в сторону Мехмеда.

Отредактировано Джерад Морграйн (2009-08-15 20:56:06)

9

1 день лета 704 года

- Но тогда это испытание из очередного станет вечным. И если они...
Патрик не успел закончить, поскольку Джерад Морграйн несколько бесцеремонно встрял в разговор с довольно странной и совершенно не логичной речью. Издевается он что ли или хочет услышать от посла подробный отчет о военных достижениях Мадлонга. Как дипломатично, с ума сойти можно.
Желание тут же прочитать этому темному дворянину лекцию о науке и культуре Мадлонга, а заодно краткий курс элементарной дипломатии, было велико, но Магистр промолчал и даже в лице не изменился. Левая ладонь лежала на предплечье, в правой руке он чуть покачивал бокал и спокойно переводил взгляд с Морграйна на посла, ожидая реакции последнего.

Отредактировано Патрик (2009-08-13 23:55:48)

10

ooc: Ребята, давайте жить по правилам и использовать правила времени! Касается и Джерада и Патрика.

1 день лета 704 года

   Взгляд на жизнь волшебника явно отличался от воззрений Мехмеда, он до сих пор видел в топях опасность для мира. А если человек не хочет менять свое мнение, то его ничего уже не изменит. Сипах не любил тратить силы на бесцельные споры, тем более затрагивающие столь скользкие темы, как мировоззрение. Возможно, любой вопрос можно связать с мировоззрением. Посол не заметил, как опустил глаза, и слегка поморщился, когда осознал, что потерял контроль над мыслями. Вернуться в себя помог подошедший мужчина, который по долгу службы послу еще не попадался на глаза. Он однозначно понимал, с кем беседует, и более того подслушал часть разговора ибн Мехмеда и Патрика.
   -Простите? – подняв брови спросил сипах, когда Джерад выдавливал из себя лесть в адрес Мадлонга, но то было удивление не словам, а скорее самой личности. Кажется мадложанин его уже видел, а может нет, но так или иначе…
   - Мы очевидно не представлены, - произнес Мехмед, но вы наверно знаете кто я, - Мехмед ибн Меджид, посол Великого султана.

11

1 день лета 704 года

- Её Светлость, Великая Герцогиня, Флоренс Вирджиния Тинарр-ан! - громогласный голос герольда раздался среди мелодичной музыки и разговор уже собравшихся в зале.
Флоренс вошла с зал, как всегда с лучезарной улыбкой, блистая редкими драгоценными камнями и в оригинальном платье. Не зря же она прослыла первой модницей в королевстве, на таком балу нельзя было одеть что-то из обычного гардероба. Поэтому, после нескольких ссор с фрейлинами, которые ей подбирали наряд, она остановилась на этом темно-синем платье. Откуда родом ткань, она не знала, её подарил ей какой-то ухажер и наотрез отказывался говорить, где он раздобыл этот чудесный материал. Герцогиню до сих пор мучало любопытство, но спросить у кого-то другого было неудобно, как может случиться, что герцогиня сама не знает чего носит?
Флоренс легкой походкой прошлась по залу, приветствуя кивком тех, с кем была знакома и улыбкой, тех, с кем познакомиться еще не удалось. Ловко выхватив с подноса бокал шампанского, она глотнула немного, запоздало припомнив, что ей в таком положении пить нельзя.
"Тебе нужно отдохнуть от всех этих перемен, заняться чем-то привычным.", - вспомнив слова Бертрана, герцогиня мысленно махнула рукой на своё положение и осушила бокал шампанского. "Привычным так привычным.", - Флер на мгновение осмотрела зал, его еще не было.
"Наверное, это к лучшему...", - решила она и обратила своё внимание на музыку.

12

1 день лета 704 года

- Баронет Родрик зу'Райн! - возвестил герольд о появлении обычного и уже всем надоевшего члена светских тусовок. Чего герольд, наверное, не знал, так это того, что членство фелиса в насыщенной столичной жизни скоро закончится и слава о нём будет развеяна как дым на ветру. Но герольду это простительно - в конце концов, это всего лишь еще одна безродная псина вырвавшаяся наверх.
А сам баронет? О, чувствовал себя баронет прекрасно, что было странно. Очень... Для человека - простите, оговорился - фелиса с таким богатым опытом подковерных интриг, а также службой в этом гадюшнике из карьеристов всех мастей и пошибов под названием Дипломатическая палата, зу'Райн демонстрировал полное пренебрежение жизнью. Ведь, как известно, нет врага страшнее женщины оскорблённой в лучших чувствах - или как там талдычат доморощенные философы? А уж если сия женщина является королевой...
...Весь накал, вызванный любовной игрой с миловидной фрейлиной, всё наслаждение от страсти, готовой выплеснуться в едином порыве, неожиданно схлынули. Оставив лёгкий ужас. Родрик знал эти шаги, теперь удаляющиеся от безымянного подсобного помещения. Знал и потому боялся. Но обернувшись, увидел лишь край платья, скрывающийся за дверным проёмом...
"Высокородная д-д-девка..."

Кто бы знал, как Родрик возненавидел себя за ту секундную слабость, тот безотчетный ужас, который заставлял его рвануться вслед за Кэрриган. Попытаться ей объяснить что-то, поговорить с ней... Но, странное дело, холодный рассудок шепнул на ушко фелису - "Не простит", и он замер, так и не сделав шага за порог ничтожной комнатушки. Провёл рукой по лицу, поднимая вверх слипшиеся от пота рыжие пряди и открыл глаза, чтобы...
"Жить нужно красиво. И уходить тоже... Пусть эта бордельная девка, раздвигающая ноги перед каждым встречным поперечным делает что пожелает. Сегодня бал и я отмечу его с блеском. Моё прощание... Нет, мой реквием! И он будет такой, что не грех его вспомнить".
Фелис победно улыбнулся приветствующим его знакомым, одной из своих коронных улыбок и с лёгким блеском удовольствия в глазах двинулся к леди Флоренс. Ведь сегодня кроме неё Родрика интересовал только еще один человек.
- Миледи, сияние ваших глаз дарит мне путеводный свет в моём плавании во тьме скучных будней,- поприветствовал он её лёгким поклоном и ничего не значащей фразой. За поклоном же скрывался лихорадочный блеск глаз, на миг, вырвавшийся наружу из-под блестящей маски...

13

1 день лета 704 года

Музыка вселяла еще большую легкость и радость в душу герцогини. Где, где, а на балах она себя чувствовала как никогда свободно. Все правила этикета нисколько не утруждали её, ибо герцогиня знала, что с ними ей открыты каждые двери. И мужчины.
Но теперь, какие уж там мужчины... Кстати, вот и один из них.
Перед её взором предстал фаворит Её Величества - Родрик. Красиво-безупречный мужчина по представлениям Флоренс. Уж умела королева выбирать мужчин-фаворитов. Когда только Родрик появился при дворе герцогиня кусала от зависти ногти, а потом как то отвлеклась на других мужчин. Да и с Родриком они не часто пересекались, только на балах, когда тот пытался выделиться среди гостей. Вот это Флоренс и не нравилось. Она должна была быть самой красивой и все взоры должны были быть обращены на её, а не на какого-нибудь прихвостня королевы.
- О, вы так милы, Родрик, - снисходительно улыбнулась герцогиня, удивившись, почему вдруг фаворит первым делом подошел к ней. Обычно, он мелькал среди гостей, одаривая белоснежной улыбкой и оценивающим взглядом каждого, - с Амарохом вас, удачи в новом году.

14

День у нас такой же, как у вас.

Тройка рессов шла по коридору так, словно дело было не в королевском дворце Мидариса, а на родной морожской площади - уверенно, неторопливо, с осознанием собственного достоинства, но без лишней напыщенности. И хотя приглашение они получили на бал, плечи и корпус каждого обливала кольчуга, прикрытая черной коттой. Мечи, стальные наручи и наплечники остались дома - вот и вся уступка придворному этикету.
Ассе был мрачноват, Дау весело улыбался, держал в руках небольшую резную шкатулку, но оба поглядывали по сторонам, готовые в любой момент прикрыть спину Берту и друг другу. Дау шепнул несколько слов герольду (а может распорядителю - неизвестно, как правильно его называть)
- Посол Великого княжества Рассейнд, сотник Бертран Тинарр, Дау Этервенд, Ассе Бодхест. - предварил их появление в зале голосистый распорядитель.
Рессы вошли все так же степенно, прошли несколько шагов вдоль стенызала и остановились, положив руки на пояса и делая вид, что не замечают любопытных взглядов.
- Дау, это вроде бал... - шепнул Ассе
- Ну..и что? - ответил Дау, не отводя глаз от отделки стены в двух шагах от себя.
- Ну и на балу пляшут. Что-то мне как-то не по себе.
- Будете танцевать. В интерсах государства. Зря вас что-ли в Мороге учили? - отрезал Бертран.
Он увидел Флоренс на противоположной стороне зала и сдержанно поклонился.

15

1 день лета 704 года

- О, вы преувеличиваете,- улыбнулся Родрик в ответ на слова Флоренс.- Благодарю вас. Желаю вам того же, но в сто раз больше, миледи.
Действительно, не хватало действующих лиц, чтобы начинать подлинную игру. А так хотелось. Деланное спокойствие таяло с каждой секундой, оставляя за собой лишь бесшабашную радость. Как странно... Почему он вдруг стал испытывать такое страстное желание чем-то уязвить Кэрриган? Казалось бы, ведь вся текущая ситуация была его виной, но тем не менее сам Родрик так не считал. И не считал, что ему стоит виниться перед кем-то. Наоборот, срабатывал старый рефлекс, давным-давно вбитый учителем рукопашного боя - не давай противнику проявить инициативу, бей первым.
"И если хотите обидеть кого-то из власть предержащих не стоит размениваться на мелочи. Обижайте сразу и по крупному..."
Для начала – яркий повод.
Краем глаза фелис уловил движение на другом конце зала и слегка улыбнулся. Ну вот, теперь все на месте. Правда, далековато. Он ожидал, что Бертран при своей неизбывной любви к младшей сестричке постарается составить ей компанию. Ведь ресский посол прост как лом. Даже молоток тут не подходит, ведь и он состоит из трёх частей. Клинышек не забыли ведь?
Но это упущение поправимо. Плавным движением перехватить руку Флоренс, так чтобы со стороны не возникло и мысли в том, что Родрик пытается принудить миледи силой к чему-то. Сильно сжать пальцы на нежной ручке, чтобы вызвать боль. Короткий шаг в сторону, чтобы эта панорама была отлично видна Бертрану. И, разумеется, слова:
- Вы ведь не откажете мне в своём обществе… миледи,- четко выраженный взгляд и властный, хозяйский тон без тени сомнения в ответе. С недавних пор леди стала довольно истеричной, этого достаточно, чтобы вызвать яркую бурю эмоций.
"А почему именно Бертран?... Почему не Флоренс?..."

16

1 день лета 704 года

Флоренс взглянула в сторону Бертрана и улыбнулась ему той же улыбкой, что и всем гостям. Правда, в ней проскальзывали нотки нервности, но герцогиня старалась. Улыбнувшись, она поспешила отвести взгляд. Притом, что её отвекли.
Боль от внезапного сжатия прошлась по нервам Флоренс. Машинально отдернув руку, высвободиться не удалось - Родрик крепко ухватился за руку девушки, Флоренс скорчила недовольную гримасу. Удивлению её не было предела.
- Что это все значит? - герцогиня затрясла рукой, повысив тон. Никто не смеет причинять боль Её Светлости, особенно фаворит королевы, типа "из грязи в князи".
Флоренс посмотрела в глаза Родрику и гневно прищурилась. Ох, не нравился ей этот взгляд! В какой-то степени он напоминал взгляд мужчин, которые хотели взять её силой, но после долгих попыток им это не удавалось и они решали прижать герцогиню к стенке.
"Неужто этот жалкий фаворитешка решил, что имеет право командовать великой герцогиней? Прошу меня извинить, но я не дворовая девка, раздвигающая ноги перед каждым встречным. Или чего ты хочешь, хитрый лис?" - пока Флоренс сохраняла спокойствие, но внутри уже забурлило возмущение.

17

1 день лета 704 года

О боги! Этикет, чтоб ему... Джерад, как и его отец, терпеть не мог всех этих дворцовых правил, частенько забываясь. Однако, он надеялся, что это не доведет его до плахи, как родителя. Человек склонен видеть будущее в ярких тонах. К тому же у него было плохое настроение - присутствовать здесь в качестве диковинного предмета мебелировки и наблюдать постные лица с пустыми глазами людей, раздувающихся от осознания своего высокого положения, которое не более, чем мираж (пример короля, отца ее величества, наглядно это показывает, чтоб ему на том свете икалось самым нелестным образом) - последнее, что он хотел делать и видеть. Он бы с большим удовольствием заперся бы сейчас у себя в кабинете, выгнав слуг, влил в себя пару бутылочек "Крови Химеры", в пьяном угаре раскокал бы их об стенку и завалился в кресло с бессмертным сатиристическим трудом Эрикса Медея, казненного за предательство трона (на самом деле из-за высмеивания этого самого трона), закинув ноги на стол или подлокотник кресла без всяких этикетов и приличий. Но мы хотим, а судьба ставит перед фактом.
- Джерад Морграйн, варлорд Ее Величества, - Морграйн учтиво поклонился.
Нда... Господин посол ерничать не в настроении, а жаль, жаль... А вот к королеве Джерад относился со всем уважением - мудрая женщина она на самом деле заботилась о своем народе. Это была одна из причин, по которой он до сих пор держится в стане оппозиционеров, которых послал бы далекое путешествие, где нога человека не ступала, не давая себя раскусить. Впрочем в этой обязанности были и светлые стороны - войн сейчас не было, а этот риск привносил в жизнь хоть какие-то впечатления.

18

Те же, там же, в то же время

Все-таки сдвинуться пришлось, неторопливо пройтись вдоль стены, где скучал в ожидании королевы народ. Моложежи хотелось танцевать, старикам под прикрытием танцев удалиться из зала и распить бутылочку хорошего вина под неторопливый разговор. Сотник почтительно приветствовал горского вельможу, который по заверениям хорошо знал отца Бертрановой матери и даже сражался под знаменами короля Вильгельма.
Пламя свечей дрожало в люстрах, как стая привязанных к хрустальным подвескам мотыльков.
Посол зацепился гвоздем сапога за паркет, на полу осталась царапина. Тихо ругнувшись, он отошел в сторону и оказался не так далеко от Флоренс. Та с возмущенным выражением лица смотрела на какого-то дворянина, который держал её за руку.
Парень из её прошлого? Уж не тот ли самый, который её? Да нет, она бы не стала с ним говорить вообще... - подумал Берт.

19

1 день лета 704 года

Право слово, Родрик слегка недооценил выдержку "принцессы". Видимо её личные проблемы еще не наросли в такой тяжелый ком, что погребали под собой и правила приличия, и здравый смысл, мать его. Впрочем сейчас это особой роли не играло, но… В Родрике каким-то образом взыграла давняя ревность к Фло, как к сопернице в «игре» с остальным столичным обществом, странным образом взращенная на текущей неприязни к Кэрриган. Поэтому он особо не задумываясь нанёс добивающий удар.
- А возникают некоторые сомнения в моих действиях, хм? Половина города уже прошла по этому маршруту. Впрочем,- Родрик разжал пальцы и выпустил руку аристократки.- Действительно, что это я? Нечего плодить ублюдков от неизвестно кого.
«И всё же… почему бы просто не всадить в грудь Флоренс лезвие стилета? Кэрриган зальётся ручьями слёз по сестричке. Разве не этого тебе хочется?»
Шепнул где-то в глубине гаденький голосок. Усилия его были тотчас задавлены, но всё равно оставили после себя неприятный осадок. Ведь мысли Родрика были большей частью эфемерны, и он сам понимал, что они основаны на абсурдной, призрачной надежде…

Отредактировано Родрик зу’Райн (2009-08-17 02:53:29)

20

1 день лета 704 года

Ну все, последние слова Родрика задавили итак уже угасающее спокойствие. Раньше, они просто злословили друг другу прикрываясь льстивыми фразами и для Флоренс это было что-то наподобие игры. Но сейчас Родрик совсем распоясался.
Герцогиня густо покраснела.
"Откуда он знает?!" - мысли стали отдавать паникой. "Неужели он знает, что я... беременна? Нет, он не может этого знать. Никто не знает кроме Бертрана или двух фрейлин. Фрейлины ему разболтали? Уверена, бегает он не только за королевой... Проклятые стервы! Хотя, может быть он и не знает... Я все равно не потерпю такого отношения к себе!" - Флоренс гневно прищурила глаза и размахнувшись, со всей силой, которая у неё была, дала Родрику пощечину.
- Баронет, здесь вам не публичный дом, а я не какая-нибудь придворная девка. И если я еще не замужем, мне положено выбирать себе мужа, а как я это делаю вас не касается, - тихо процедила герцогиня, но на этом её самообладание закончилось, - И что ты, жалкий прихвостень, себе вообще позволяешь? Королевы недостаточно? На других стал загялыдвать? Герцогиню ему подавай! - в два раза повысив тон, Флоренс перешла на возмущенную истерику. - Да Её Величество выгонит тебя из замка как только узнает, кому ты что ты тут предлагаешь! - задыхаясь, Флоренс почувствовала, что у неё кружиться голова.
"Видимо, все мои эмоции не проходят мне даром...", - герцогине вдруг стало жарко, но в обморок она не упала. Ухватиться было не за что/кого, если только за Родрика, но теперь она вообще видеть его не хотела, поэтому Флоренс продолжала стоять вся красная и немного пошатываясь.
"Может, он даже знает про Бертрана?"

21

1 день лета 704 года
       Двери Белого зала распахнулись и герольд объявил прибытие королевы и Лорда-канцлера. Смотря прямо перед собой, Кэрриган прошла к трону, правым плечом чувствуя, что Савалл не отстает ни на шаг. Королева опустилась на свое место, внешне бесстрастная, но все еще прокручивающая в голове только что разыгравшуюся сцену.

       Опираясь на руку канцлера, Кэрриган направлялась в Белый зал. Если бы она была мужчиной, она бы чеканила шаг так, что стук подкованных железом сапог гулко разносился по коридорам, но и бальных туфелек хватало, чтобы четкий перестук высоких каблуков отдавался от каменных стен.
       Королева была зла. Кэрриган давно позабыла те годы, когда окружающие люди могли безнаказанно унижать ее, пользуясь немилостью Дэбиана, и сейчас все внутри у нее плавилось и горело.  Алое платье и рубины на сегодняшний вечер – Кэрриган не видела, во что ее переодевали, но служанки каким-то непостижимым образом выбрали наряд, которой отражал бушующее внутри женщины пламя.
       Плохо было то, что через три минуты распахнутся двери Белого зала, и сотни глаз будут направлены на королеву, ловя малейшие изменения в ее лице. Кэрриган всеми силами своей души надеялась, что рыжий мерзавец не отважится показаться ей на глаза, потому что, если да…
       Королева резко остановилась, осененная идеей, и развернулась к своему спутнику. До дверей в бальный зал оставалось пройти несколько футов по коридору.
       - Граф, у меня есть к вам просьба. Ответьте на вопрос, не заскучал ли, по вашему мнению, барон Фицрой среди светской суеты, не хочет ли он размяться?
        Савалл с сомнением глянул на Кэрриган, опирающаяся на его руку. Зная характер королевы, он мог сказать, что у той на уме далеко не то, как сделать человечество счастливым. Да и поведение Ее Величества заметно изменилось по сравнению с утром, когда та находилась в приподнятом настроении. Сам канцлер пребывал в довольно бодром настроении, надеясь несколько отвлечься от дел на предстоящем рауте, хотя это еще никогда и никому не удавалось.
       Да и Феликс мало на что годился... Кто же настолько прогневал королеву?
       - Ваше Величество, вы же знаете, что если есть бутылка с подходящим содержимым, Фицрой не заскучает. Но, послушайте…
       Мягко сжав руку Кэрриган, лежащую у него на сгибе локтя, Савалл отстранился и отвел женщину к стене. Нагнувшись к лицу королевы, граф постарался заглянуть ей в глаза.
       - Я вижу, что с вами что-то случилось. Нельзя омрачать Амарох, начало года… Может, я могу вам чем-то помочь? На вас буквально лица нет.
       - Можете, мессир, конечно можете. – Кэрриган чувствовала, как голос из просто холодного становится ледяным, а взгляд неприятно колючим. Савалл знает ее детства и перед ним незачем носить маски. – Я не хочу, чтобы барон зу’Райн увидел сегодняшний рассвет.
      Кэрриган отвернулась от собеседника. Ей вовсе не хотелось, чтобы канцлер видел ее глаза. Заморозить внутри себя гнев, заморозить, подступающие слезы – она королева, а не крестьянская девка, которая вольна поступать, как ей хочется.
       - И я настоятельно прошу передать барону Фицрою, чтобы он в полной мере проявил все свои многочисленные таланты.
       Внешне Савалл никак не отреагировал, но в сердцах присвистнул. Нетрудно было догадаться, что может выкинуть расстроенная женщина. И тем более женщина оскорбленная. Тем более, если эта женщина – королева.
       Молча поклонившись, граф успокаивающе погладил руку королевы.
       -Будет сделано, Ваше Величество.
        В конце концов, барон ему никогда не нравился. Савалл не мог понять, как такой подонок вообще мог заинтересовать умную женщину типа Кэрриган. Да и Феликс развлечется.
        -Забудьте и считайте, что его уже нет.

       Скоро заиграет музыка и начнется бал, но, прежде, Кэрриган по традиции должна провести церемонию посвящения во дворянство.

22

Бертран забеспокоился окончательно, когда звук пощечины раскатился под сводами зала, и обратил на себя внимание всех(или почти всех собравшихся в зале).
Сотник скользнул под стенкой, обходя народ со спины. Побратимы следовали за ним.
Немного не доходя до места, где стояла герцогиня, он быстрым движением расстегнул пряжку пояса, бросил его на руки Ассе.
- Чую, не обойдется. Не хватало, чтоб еще на Рассейнд за меня подумали. Ты посол.
- Но...
Дослушивать Бертран не стал, он грубо вклинился между людьми, разворотом плечей освобождая себе пространство. Мозолистые пальцы цепко обхватили локоть фелиса.
- Баронет, нам нужно поговорить.
Не обращая внимания на остальных людей, он потащил Родрика к выходу в сад.
Как только дверь за ними закрылась, бывший посол отпустил баронета, но ненадолго. Через миг сшиб на землю ударом кулака.

23

1 день лета 704 года

Родрик успел удивиться - что же такое сказали аристократке его слова, из-за чего в её глазах поселился настоящий ужас. Задуматься об этом не получилось. Хлёсткая пощёчина на миг вымела из головы все мысли. А ответить ему помешало вмешательство Бертрана. Нет, он не собирался в ответ бить аристократку, слово дворянина. Это никак не вязалось с его представлениями о "красивом уходе". Однако извиниться так, чтобы оскорбить еще сильнее ему ничто не помешало бы. Но, как уже сказано, Бертран нарушил его планы.
Родрик поднялся с земли и стёр струйку крови, сочившуюся из разбитой губы. Ух ты, какая экспрессия. Иного и нельзя было ожидать от Тинарр-ана. И убить за это уже можно. Вот только не потянешь саблю из ножен - натренированный убийца прервёт эту попытку в тот же миг. Да и для стилета ресс стоит слишком далеко. К счастью фелис не был новичков в драках. Да и учили его когда-то.
- Предлагаете подраться на кулачках, как дворовой голытьбе, посол? - поинтересовался он с издевкой.- Впрочем, чего ожидать от сына выродка прирезавшего родного брата. Каково чувствовать себя сыном мерзавца, а, Бертран? Ну же, покажи себя во всей красе.
Спровоцировать противника. А натренированное тело, сейчас напряженно ожидающее схватки, сделает всё остальное. Ну же, покончим со всем этим фарсом.

24

Злые, злые слова сказал баронет. Вот за отца Берт уже был готов убить. А с мертвецами не разговаривают. Но все таки губы коротко разомкнулись:
- Стали не стоишь.
Да и не было при Бертране стали-то.
Темную сотню натаскивали похлеще княжих золотых гвардейцев. И кулачному бою в том числе. Так что применить науку было самое оно. Впрочем, и кулака на окаянного было жаль. Но ничего. Будем щедрыми в светлый праздник Амарох.
Новый удар прилетел Родрику в грудь, отбрасывая назад.

25

"Аматерасу тебе в жены, Берт... Какая затасканная фраза. За такое издевательство над прекрасной драмой уже не жалко отправлять на тот свет, будь оно всё проклято..."
Удар Бертрана неожиданным не стал, да и не мог таковым стать. Только дилетанты смотрят в глаза противнику - ведь все движения зарождаются в груди. И Родрик это движение увидел. Вот только соревноваться с этим оппонентом в силе, для худощавого фелиса было всё равно-что пытаться остановить горный обвал божьей молитвой. Благородно, но глупо.
Родрик отшагнул в сторону, беря руку противника в жесткий захват левой рукой. Стилет скользнул в ладонь правой, и пальцы сомкнулись на прохладной рукояти. Резкий удар под открытую мышку противника, так чтобы клинок проник в лёгкое. Затем провернуть его в ране и с наслаждением наблюдать за тем, как Бертран падает на землю захлёбываясь кровью вмиг наполнившей развороченное безжалостным ударом лёгкое. Та картина, которую так жаждал увидеть Родрик.

Отредактировано Родрик зу’Райн (2009-08-17 21:06:47)

26

Там же, тогда же.
Кровь пошла горлом - харкнуть на землю красным. Все равно, крови не будет видно в ночной траве. Упасть не упал, но на колено припасть пришлось.
Ничего. Пока еще не застит темнотой глаза - жить можно. И убивать можно. Второй раз он не даст провести себя кошачьей ловкостью.
Сотник выбросил руку вперед, ударил под челюсть, опрокидывая противника на землю, затем, сжав зубы, левой, не помня себя и не видя ничего вокруг, вколачивал удары в красивое когда-то лицо баронета.
Кровь пахла соленовато, клокотала в груди, заставляя кашлять, надрывать и без того пострадавшее легкое.
Фелис не шевелился и не дышал больше. Тинарр-ан поднялся, и только сейчас почувствовал горячую боль под правой рукой. Плечо налилось тяжестью. Берт хрустнул зубами, вынял вошедший по рукоятку стилет, бросил его на тело фелиса.
В зал идти он не собирался. Медленно, пошатываясь, зажимая рану под рукой, он пошел через сад, туда, где был выход в замковый парк, а оттуда - к воротам. Может быть, удастся выйти и добраться до храма.

27

1 день лета 704 года

Женщина медленно шла по парку тяжело опираясь на трость. Она специально выбрала этот путь до Белого зала, нарушая тем самым этикет, но сейчас это мало волновало ее. Несколько дней она просидела в своем доме, раскуривая трубку, и теперь платила за это сильной головной болью. София надеялась, что эта небольшая прогулка чуть развеет ее, уймет боль и оттянет удовольствие лицезреть свет дартмурского общества во главе с кузеном, воспоминание о котором вызвало на бесстрастном лице женщины мстительную улыбку. Старый Пес  так и не понял, кто затягивает вокруг него сети. «И не поймет, - сладко шепнул внутренний голос. – Нужно быть только еще более осторожной, а играть реалистичней». София хмыкнула и приказала голосу заткнуться, не стоит недооценивать противника. Хищный оскал соскользнул с лица, его место заняла смущенная полуулыбка, несколько секунд она, словно зверек, покрутилась на губах устраиваясь поудобнее, но вот замерла, прирастая к лицу. Женщина вдохнула теплый, немного влажный, воздух летнего вечера и чуть быстрее зашагала по дорожке. Она наслаждалась одиночеством. Но одна она была недолго. 
Высокую, крупную фигуру мужчины она заметила издалека, благо тьма еще не успела полностью утвердить своего господства. Также, еще не увидев лица, она смогла оценить его неровную, пошатывающуюся походку. «Пьян? – чуть нахмурилась она, но присмотревшись внимательней  засомневалась,- Нет, тут что-то другое». Мужчина тем временем приближался. «Бертран Дэбиан Тинарр-ан», – наконец разглядела лицо женщина. Они не были представлены, но София была наслышана об этом родственнике Ворона, чтоб ему икнулось. «Рассейнд не мог прислать лучшего посла», - усмехнулся внутренний голос, женщина вновь попросила его заткнуться. Она склонилась в вежливом поклоне,  тем не менее, пристально оглядывая из-под опущенных ресниц мужчину.

Отредактировано София Коттер (2009-08-18 23:32:35)

28

1 день лета 704 года

   Савалл стоял возле трона, но все же в стороне, осматривая зал и гостей. Приметив Джерада, граф про себя отметил, что неплохо было бы перекинуться с ним парой слов, но только незаметно.
   Однако больше его интересовала личность Фицроя, помня указание, данное королевой. Подлеца, однако, не было видно.
   Не было так же видно и Бертрана, хотя пара его воинов крутилась в зале. Нахмурившись, Савалл ступил на помост, где возвышался трон, надеясь все же увидеть сотника. Слишком уж невероятным представлялось, чтобы воины оставили своего сотника. И это тревожило.
   Извинившись перед королевой, что ему придется ее ненадолго оставить, граф неспешно прошелся по залу, здороваясь и пожимая руки знакомым, - людям ему приятным и не очень, - пока внимание его не привлекла распахнутая дверь, ведущая в сад. Боком, чтобы не привлекать лишнего внимания, Савалл скользнул наружу.
   Когда-то граф Тейрим-Левиль был известен, как один из лучших следопытов Мидариса, так что и сейчас ему не составило труда увидеть пару следов, ведущих вглубь сада.
   Все это порядком обеспокоило Савалла. Не хватало только, чтобы Бертран выкинул очередную глупость. И хотя канцлеру Мидариса полагалось всячески желать промаха посла княжества, графа почему-то такая перспектива не радовала.
   Пройдя еще немного, канцлер встал, как вкопанный, но, мигом оклемавшись, по кругу обошел лежащее навзничь тело Родрика. Видимо, кому-то подлец успел насолить еще больше, чем королеве. И нетрудно было догадаться, кому.
   Стараясь не запачкаться в крови, Савалл оттащил тело баронета к ближайшему кустарнику боярышника, надежно укрыв. Колючки давали уверенность, что любопытные не сунут сюда нос в ближайшие часы, пока не кончится бал. После переворошил гравиевую дорожку, чтобы не было видно крови, и отряхнул сапоги.
   Распрямившись, Савалл понял, что успел вовремя, увидев на тропинке до боли знакомый силуэт своей кузины. Конечно, кто еще из женщин будет ходить с тростью, которой можно проломить череп?
   -Кузина, рад вас видеть, - Савалл вырулил навстречу Софии, слегка поклонившись той.

29

Да, кольчуга хороший доспех - но только для рубки, для мечей - клинок скользит по звеньям, да и стрелы с их широкими наконечниками не проходят сквозь мелкое ресское плетение. Но для жала стилета доспех был уязвим. Об этом и думал Берт, продвигаясь к замковым воротам, чтобы не концентрировать внимание на хлюпающем дыхании.
На пути впереди возникла женская фигура, с тростью в руке.
"О, Боги, я надеялся, что никому не придет в голову бродить здесь среди ночи. Все-таки пришло".
Наскоро вытерев кровь с губ, сотник пострался идти поровнее, чтобы ничем себя не выдать. Поравнявшись с дамой, он ответно поклонился.
- Мое почтение, миледи.
Девушку он не знал, видимо, она появилась при дворе уже после того, как герцог покинул Мидарис.
- Бертран Дэбиан Тинарр, к вашим услугам. - представился Берт, чувствуя, как кровь опять собирается в горле. Хорошо хоть на черной одежде её не видно.
Он собирался уже откланяться и добраться таки до ворот, когда в сумерках плотной тенью нарисовался граф Тейрим-Левилль.
"И этот здесь..да что же такое..." - подумал Бертран, сглатывая кровяной сгусток и растягивая губы в подобии улыбки.
- Доброго вечера, граф. Сожалею, но мне немного нездоровится, боюсь, я не смогу присутствовать на приеме нынче вечером. Малость э... неосторожно повел себя с вишневой наливкой.
Он надеялся, что пьяненький ресс никого не удивит.

Отредактировано Бертран Тинарр-ан (2009-08-19 18:14:30)

30

1 день лета 704 года

События, развивающиеся после пощечину Родрику, прошли так быстро мимо Флоренс, что та очнулась только у одной из колон зала, держась за неё руками и быстро дыша. В этих пролетающих событиях она увидела Бертрана, что напугало её до ужаса. Она перестала уже что либо понимать - Родрик, откуда то взявшийся и начавший грубить, Бертран, спасать даму, это, конечно, благородно, но не у всех на виду, вдруг кто-то что-то заподозрит?
Флоренс нервно оглядывалась по сторонам.
"Кто-то заподозрит...", - отдавалось в её мыслях, пока она додумывалась до следующего. Вдруг королевский фаворит как-то ранит Берта? Первым желанием герцогини было рвануть за мужчинами, но ноги не послушались, она сама была близка в обмороку.
"Боги милостивые, за что мне такое? Откуда такие беды?", - рядом пошла прислуга с подносом бокалов шампанского, Флоренс выхватив один, осушила его до дна. Сейчас ей было все равно смотрит на неё кто-нибудь или не смотрит, она мечтала вернуть время назад и бежать куда глаза глядят, когда Родрик бы к ней приблизился.
"Как привычней... Нет, мои привычные балы так не кончаются... только не так...", - Флоренс буквально повисла на столбе. "Где все фрейлины, когда они так нужны? Кто-нибудь, помогите мне..."


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Белый зал