Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Княжеский замок » Багровая зала


Багровая зала

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Помещение, предназначенное для праздников и торжественных церемоний. Довольно большой зал производит несколько мрачное впечатление, которое усугубляется каменными стенами, покрытыми гобеленами в багрово-красных тонах.
       Напротив входа на особом постаменте стоят кресла князя и княгини, княжеское на дюйм-другой выше. В центре зала, образуя букву "П", расставлены тяжелые дубовые столы, покрытые богатыми причудливо расшитыми полотнами того же багрового оттенка. Место каждого гостя на любом празднике строго определено и зависит от его статуса, чем ближе к князю, тем почетнее.
       Узкие, будто растянутые от пола до потолка окна не дают хорошего освещения, поэтому повсюду расставлены тяжелые канделябры со свечами лучшего белого воска.

2

Последний день весны 703 - первый день лета 704 года. Вечер.
       Празднество в честь начало нового года началось. Большинство гостей уже собралось, и сейчас, ожидая князя и княгиню, цвет Рассейнда обменивается новостями. Большой ажиотаж вызвало прибытие в замок сразу двух братьев князя Дорна – и беспутного Яна и мрачного Гилберта, натянутые отношения которого с братом известны всей стране. Повсюду снуют слуги с подносами, разнося лучшие вина, известные в Рассейнды, мужчины попыхивают трубками, набитыми «белым» зельем. Пир должен начаться с прибытием хозяина замка.

3

Последний день весны 703 - первый день лета 704 года. Вечер.

Ян стоял по левую руку от княжеского трона, всего в нескольких шагах, исключительно в связи с правами близкого родственника. Почему так? Пожалуй, некромант в своих скромных силах мог представить, как уважаемая княгиня могла накрутить своего любимого супруга за прошедший день - было бы желание. И, вероятно, вина за произошедший... гм... скажем либерально - промах, будет вменена именно младшему княжичу. Даркмур нацепил на лицо маску равнодушия, что в принципе не составило для него особых проблем. Хотя происходящее в зале ему не нравилось. Немножко.
Давным-давно маленький мальчик Ян был свидетелем ресских Амарохов. Пусть свидетелем не слишком компетентным (что поделаешь - возраст, из-за которого юного княжича зачастую уводили в покои с наступлением сумерек). Но запомнились ему эти праздники безудержным весельем. Никакого четкого расположения гостей - лишь вокруг князя круг из особо доверенных, близких людей и телохранителей. Хотя последних тоже стоит считать близкими людьми, пожалуй. Князь произносил речь и из подвалов выкатывались бочки пива и вина - этой ночью каждый мог напиться и наесться вдосталь, пользуясь щедростью правителя. А в этом строгом зале гости горланили песни и пускались в пляс, а вино лилось рекой... Но сейчас всё не то. "В Мидарисе существует этикет. Чем мы хуже?" Всё! Нельзя больше лапать за задницы красивых служанок, орать песни и здравицы на монарших приёмах, нельзя кулаками пробивать себе дорогу к князю в надежде, что правитель тебя заметит раньше, чем прилетит в лицо кулак телохранителя, нельзя больше вызывать жестокие ссоры и тут же мириться, клянясь в вечной дружбе и любви... Многого нельзя больше, но зато мы можем гордо посмотреть в глаза просвещенному соседу, с лёгким сожалением о том, что мы потеряли безвозвратно.
Княжич с лёгкой грустью по ушедшему в бездну лет детству посмотрел на мерно покачивающуюся толпу придворных и вновь включился в забытую на краткий миг беседу с двумя видными сановниками.

4

Первый день лета 704 года
Хелдис вошла в залу вслед за князем, ведя за руку Стефана. Мальчик шел медленно, хоть и изо всех сил перебирал ножками. По случаю великого Амароха наследника облачили в черную шелковую рубашечку, вышитую серебром.
С утра разгоряченный ожиданием первого в его жизни большого праздника (во всяком случае, первого, на котором он присутствовал, осознавая происходящее) княжич бегал по покоям, оглашая их радостными возгласами. Выбившиеся из сил няньки позвали княгиню. Пойманный ловкими руками матери, Стефан продолжал весело смеяться, дергая Хелдис за распущенные волосы. Княгиня вздрогнула - сын уж очень сильно дернул одну из прядей. Усадив мальчика на колени, женщина принялась оправлять его рубашечку и в который уже раз подивилась сходству сына и отца. "Сильная кровь... он такой маленький, а уже делает мне больно, совсем как Дорн" - горько покачала головой Хелдис. Стефан насупил брови:
- Мама? Ты слышишь? Я останусь сегодня со всеми? Да? Я же большой. И дяди приехали - дядя Ян должен был привезти мне подарки. И там столько всего будет!
- Нет, солнце мое. Это все будет слишком долго. Поверь, на самой важной части церемонии ты побываешь и будешь стоять рядом с князем. Но потом пойдешь в покои. Я приду к тебе пожелать доброй ночи и спою тебе ту песню, помнишь
"Enh’fatev neleris helei
Fidis, ale gerrud ar toren,
Fidis ot nilis ant vedum..." - Хелдис тихо промурлыкала на горском любимую колыбельную сына.
- Неееет, - занудил Стефан, - Не хочу! Хочу с папой сидеть на Амарохе - я тоже князь! А ты все только обещаешь, что он ко мне придет. А его все нет и нет.
- Ну, милый... - растерялась Хелдис и умолкла.
Этот разговор выбил ее из колеи на весь день. Теперь она быстро окинула взглядом столпившихся в Багровой Зале дворян и военную аристократию. С детства она не очень любила такие вот "сборища" высокородных, хоть и была к ним привычна. "Ничего.. вытерпеть до утра - а там уж и кони приготовлены. И скорее домой, к маме. Она знает, она поможет. Не показывать никому вида, что что-то неладно. Нет, я не позволю," - княгиня крепче сжала руку сына и с достоинством опустилась в кресло с высокой резной спинкой. С правой стороны ее будто обдало холодом. Дорн не только не взглянул на нее и Стефана, хотя мальчик и пытался поймать отцовский взгляд, но словно бы совсем забыл об их существовании. Княгиня заставила себя улыбнуться присутствующим - жена светлого князя Рассейндского привествовала гостей мужа теплой, немного уставшей улыбкой.

5

Первый день лета 704 года

Ксандер как всегда бесшумно стал за спинкой княжеского трона. Минуты три он хранил гробовое молчание, которое в абсолютной тишине можно было бы назвать гнетущим... Но, увы и ах, толпа гостей-вельмож, пришедших на празднество шумела, как улей пчел. А потому эффект от суровости советника улетучился - просто хмурый старик, сухой и дряхлый на вид, который скрестил руки на груди - жест закрытости, нежелания идти на контакт с миром, замкнутости.
Непродолжительное молчание прервал кто-то из мелких дворянчиков ,молодых и перспективных, для которых Амарох это место, где можно завести нужнве знакомства и поддержать полезные родовые связи. Граф отвечал на мелкие, вежливые вопросы сухо, холодно, лаконично. Вскоре паренек отвял, напуганный интонациями советника. А Ксандер уже нашел взглядом Яна, беспутного княжеского братца, источник всех бед последних нескольких недель.
- Ваша светлость, - отрывисто склонил седую голову мужчина, - как ваше самочувстви? Весело проводите праздник?
Дежурные фразы, учтивые вопросы. Это старые придворные игры "Высшей придворной лиги", когда все и вся враги. А уж если учитывать как "тепло" де Сегерн относится к княжичу... Разговор всегда начинается с "-Хорошая сегодня погода, - А я неплохо играю на клавесине - "Что вы говорите, зерно снова дешевеет?" И все в том же ключе... Это правило, которое нельзя нарушать, а то еще чего доброго решат, что вы ближе, чем простые "коллеги" и знакомые. Друзья! А это уже опасно, это уже коалиция, дуумвират... А то и триумвират. И тогда начинаются страхи, недомолвки, слухи о восстаниях и сами восстания... Смерть, кровь, реки яда и подушки на лицах... Одним словом, беспредел.
- Сегодня многие молодые люди и барышни впервые выходят в свет. Как находите молодое поколение, княжич?

6

Первый день лета 704 года

Разговоры с сановниками немного утомили Яна, в основном, потому что он видел их глубокую бесперспективность. В ближайшие годы переселяться в Рассейнд он никоим образом не планировал, и эти знакомства были для него, по сути, бесполезны. Понимали это и сановники, но завести знакомство с членом княжеской фамилии как бы бледно он не смотрелся в текущей политической ситуации, может быть полезно в будущем. Но Яна это особо не волновало, и он уже всерьёз задумывался о том, чтобы поздравить княжескую чету с Амарохом в обход старшего по положению Гилберта и собственных предубеждений.
- Прекрасно, дорогой советник, просто прекрасно,- улыбнулся он Ксандеру с неким намёком на искренность. Бедняга даже не подозревал, каким спасением было его явление для княжича.- Будьте любезны, оцените это прекрасное вино, с Сурских виноградников, если я не ошибаюсь...
Повинуясь жесту Яна, слуга преподнёс советнику поднос уставленный бокалами. Сам Даркмур к вину не притронулся отчасти из-за того, что памятовал о недавнем весёлом празднике, а отчасти по той причине, что не находил себе места. Взятый в начале приёма бокал белового вина так и находился в его руке лишь наполовину осушенный. Предчувствия Даркмура никогда не подводили, но сегодня он не мог твёрдо сказать, что произойдёт. Что-то плохое, или же наоборот, хорошее. Намётанным взглядом он обозрел массу придворных, выделяя взглядом тех молодых людей, о которых заговорил советник.
"Чего ждёт старый хрыч?"
Всюду взгляд Яна натыкался на расфуфыренную золотую молодежь. Некоторые девушки заслуживали внимания, но княжич равнодушно обходил их взглядом. Большинство же парней по его мнению были никуда не годны - дурное влияние Мидарисского двора прослеживалось и здесь. Правда, он был предвзят, среди них присутствовали и имеющие хороший потенциал парни, как правило, дети обедневших дворян и пограничных баронов, за редким исключением. Как говорится, природа решила отдохнуть на наследниках особенно видных семейств Рассейнда.
- Пока в Рассейнде есть такие молодые люди, никакой враг не страшен княжеству,- почти искренне ответил он, и добавил:- А юные леди обещают в будущем стать прекрасными дамами.

Отредактировано Ян (2009-08-27 13:53:38)

7

Первый день лета 704 года

   Приличия есть приличия и изволь их соблюдать, коли пришел в чужой дом. Даже если желаешь хозяину дома всяческих бед.
   Таково было мнение Гилберта, барона Годфри. Руководствуясь этим нехитрым постулатом, он и отправился на прием своего брата. Высшее общество его не прельщало, также, впрочем, как и средние умы. Пересуды и косые взгляды не смущали. А вот возможность изучить обстановку и в полной мере понять, что уже натворил.
   Не приведи Боги, Дорн умрет. Не выдержит сердце, скорей всего. Слишком мало он мучался, да еще, скорей всего, и не осознавая всего ужаса своего положения. К тому же, Гилберт, как старший в семье, с которой давно потерял все связи, должен был бы встать во главе Рассейнда. А власть барону была как собаке пятая нога.
   -Доброго Амароха, княгиня, - обратился Гилберт к Хелдис с легким поклоном, подойдя к трону, пока Дорн общался с кем-то из приближенных, - и вам, молодой Стефан.

8

Первый день лета 704 года

"Яниш.... Амальд тебя забери! Прости, светлый Сионар!" - едва скользнула взглядом по младшему Даркмуру Хелдис, - "Советник Де Сегерн... как всегда рядом, как на посту... Гилберт! Неужели?!" - брови княгини взлетели вверх. Удивлению ее не было предела. Она никак не ждала, что свояк выберется на свет божий из отведенных ему покоев. Совладав с минутным замешательством княгиня еле слышно ответила на приветствие:
- Да снизойдет на вас благодать богов, княжич. Прекрасно, что на светлом Амарохе наша семья собралась вместе. Надеюсь, ваше сердце радуется пребывая в родном доме, - Хелдис протянула правую руку Гилберту, левой легонько подтолкнув сына вперед - необходимость в чем, в принципе, отсутствовала, ведь Стефан нисколько не робел в пристутствии дяди. Мальчик важно кивнул и пролепетал заученное "Да будет добрым год новый для всех нас". Хелдис слегка закусила губу, сдерживая смешок - Стефан переврал фразу, отчего приветствие прозвучало как совершенная тарабарщина. "Ничего, еще всему научится. Главное, что страха и смущения нет ни перед кем," - отметила мать, нежно проведя по темным прядкам сына ладонью.
Толпа вокруг гудела, как потревоженный рой, молодой аристократии было глубоко плевать на политику и перипетии отношений князей, но старики заметно напряглись, повытягивали шеи и навострили уши, отмечая каждый для себя и взвешивая обращение Гилберта к жене брата и его наследнику и последовавшие ответы. Хелдис уже было и пожалела, что подала Гилберту руку. Как неосмотрительно! Слишком уж дружеский и теплый жест, пристал скорее близким родственникам. Но отступать было поздно.

9

Первый день лета 704 года

Доротея была впервые на подобных балах. Нет, отец вывозил ее в "свет", свой, местный, но не на такие большие и пышные мероприятия. Все время хотелось оказаться подальше от оценивающих взглядов кавалеров, от неодобрительно поджатых губ уже постаревших дамочек. И спрятаться за сутулую спину кузена ,который ,как на зло, торчал у княжеского трона, разговаривая с, если Дора правильно помнит, одним из княжичей. Перед началом Амароха, за три дня, Ксандер учил ее всем тонкостям связей при дворе, премудростям вести себя тек, чтобы понравится всем, но не запомниться никому. Ему сейчас не нужны лишние заботы с кузиной...
Однако баронесса все же не смогла выполнить наставления опекуна: какой-то престарелый "денди" буквально не давал прохода, все повторяя, что он юрист (этих новомодных слов из Мидариса приходило все больше и больше) и распрашивая все время о ее наследстве, о делах брата... Чтобы как-то избавится от мужчины, Доротея все же решилась приблизиться к Ксандеру, ненавязчиво, как это делала всю жизнь, пристроившись чуть за спиной его.
- Княжич, - тень неудовольствия промелькнула на дне темных глаз старого графа. Девушка понялА, что сделала что-то не так и вечером будет очередной сеанс "головомойки". - позвольте представить вам мою кузину, баронессу Доротею Ле'Мурат.
И отступил, давая высокому, худому молодому человеку с шикарной гривой черных, как смоль волос, сразу видно - родственник князя, рассмотреть не самую представителную внешность представленной баронессы. Девушка присела в низком реверансе, пробормотав слова приветствия и что-то о том, что ей очень приятно.

10

Первый день лета 704 года

"Ну всё, попал мужик!..."
Подумал Ян, едва заприметив молчаливо попробовавшую пристроиться за плечом у Ксандера девушку. "Любовница", ликующе прокомментировал увиденное его рассудок. Ну, наконец-то стало ясно, что советник у нас тоже человек и шишка промеж ног дана ему неспроста. И нечего так хмуро глядеть. Не умрёт ведь от того, что его тайна, наконец, была раскрыта. Хотя может и умрёт - такие старые пни имеют дурное свойство загибаться от совершенно неожиданных и малопонятных сердечных приступов и апокалептических ударов. Хотя, хм, если у него хватает сил скакать на своей кобылке, то такой конец советнику не грозит...
Последующее заявление Ксандера повергло княжича в ступор.
- А...- только и смог в первое мгновение выдохнуть он.
"К-кузину?! Да они же не похожи... Совсем! Эй, стоп, брат-княжич, сбавь обороты... на тебя, между прочим, девушка смотрит".
Опытный и многомудрый, а также весьма скромный княжич, сумел замаскировать неприличествующий дворянину звук восхищенным вздохом. После чего экспромтом одарил девушку комплиментами.
- Для меня честь познакомиться с прекрасной баронессой,- ответил он, сопроводив слова лёгким поклоном, после чего добавил:- Прошу прощения, но я вынужден покинуть ваше, вне всякого сомнения, приятное общество на непродолжительный срок.
И княжич направился срочно поправлять пошатнувшееся здоровье в коротком общении с более предсказуемыми личностями. А именно с коро... тьфу-тьфу, чур меня... княжеской четой и малолетним племянником. Гилберт уже отбрыкался, Ян же не считал нужным затягивать с собственными поздравлениями. К тому же, и правда, это способствовало его психическому здоровью.
Долго церемониться он не стал, произнеся обычные для такого случая поздравления и пожелания. Впрочем, на этом его поздравления не закончились - племянник получил набор матрёшек в количестве десяти штук, складывающихся друг в друга. В основание самой мелкой было вплавлено олово в качестве противовеса, из-за чего она вставала "на ноги" из любого положения. Будет развелеченьице дитёнку. Князя и княжну он тоже вниманием не обошел, одарив парными золотыми кольцами, не забыв при этом наплести мистическую чушь о том, что они де принадлежали влюблённым крестьянину и крестьянке, которые так любили друг друга, что умерли в один день. И де кольца сохранили в себе тепло их любви. Откуда у крестьян взялись золотые кольца и как они попали к княжичу, история умалчивала.
После чего с чувством выполненного долга Даркмур вернулся к прерванному разговору и вежливо осведомился у Ксандера, может ли он умыкнуть прекрасную баронессу из-под бдительного ока уважаемого советника.

11

Первый день лета 704 года

  Гилберт затылком чувствовал, что на них с Хелдис уставились все присутствующие, следя за реакцией барона на жест невестки. Княжичу казалось, что этикет придуман для того, чтобы держать людскую глупость в узде. Будто бы без этого воцарится первозданный хаос.
   Барон взял протянутую руку за кончики пальцев, но целовать не стал, как то полагалось, лишь символически склонился. Подобное было позволительно для Гилберта лишь с покойной женой.
   К явлению младшего брата и его клоунским выходкам Гилберт отнесся спокойно, отступив в сторону, чтобы не угодить под волну азарта. Все это время он краем глаза следил за Дорном, который так и не обратил должного внимания на все происходящее, лишь мимоходом кивнул младшему брату. Если бы это было свойственно Гилберту, тот бы расплылся в довольной злорадной усмешке.
   -Что ж, княгиня, - княжич снова поклонился, - я выразил свое признание вам. Более не смею вам навязываться и прошу разрешения откланяться.

12

Первый день лета 704 года

Хелдис поспешила поскорее отнять руку, несколько нервно улыбнувшись Гилберту. Попытавшись отвлечься от досадного промаха, княгиня с любопытством оглянулась на голос советника де Сегерна и обратила внимание на молодую девушу рядом с ним. Лицо ее было княгине незнакомо. Ну, раз так близко к Ксандеру, стало быть протеже. Может, родственница... Да только, есть ли у него вообще семья? Стало быть есть. А... лишь бы не стал подсовывать в качестве фрейлины, и так приживалок деть некуда, а они все трещат да сплетничают... Княгиня, по натуре своей не умеющая отказать другим в просьбе, часто привечала у себя чьих-то там дочек, сестер, племянниц, так что и счет потеряла им. По большей части это были глупые молодые дворянки, весь интерес которых от пребывания при дворе сводился к желанию поскорее выскочить замуж на зависть подружкам и уехать из родительского дома из-под чрезмерной опеки в дом мужа (желательно было, чтобы муж большую часть года проводил в детинце или походах - это был предел мечтаний).
В ход мыслей Хелдис бесцеремонно вторгся Яниш. Выдавив из себя положенную улыбку, княгиня приняла подарок и едва не заскрипела зубами. Нахал посмел подарить им кольца - он еще насмехается, парные... Хелдис поджала губы. Но Стефану подарок дяди вроде пришелся по вкусу - мальчик устроился у ног матери, бойко расчленив девять пустышек и выудив самую маленькую. Ребенок упорно прижимал неваляшку к полу, но как только его пальчики разжимались матрешка вновь занмала вертикальное положение. Стефан нахмурился и снова методично принялся "валить" игрушку.

13

Ксандер нахмурился. В его мозгу, привыкшем думать обо всем мире только как о средстве достижения благих целей, метнулись мысли, пробежаа череда вариантов... Вот он позволит. Это даст хорошие связи. Или даже... Но нет, Доротея не настолько хороша, чтобы приворожить распутного княжича, не настолько глупа, чтобы повестись на его неизощренные, простые как дважды два уловки и комплементы... И потому советник сурово покачал головой, что могло знаначить только одно - отказ. Одна из дамочек-свидетельниц этой сцены хихикнула, радуясь "провалу" конкурентки за внимание видного и, главное, холостого мужчины.
Доротея тоже было "повесила нос". Но... у грозного, сухохо кузена не было времени на чувства и лирику. Граф уже тащил кузину к княгине. Де Сегерн низко, ниже, чем позволяла его старость, поклониля жене правителя Россейнда.
- Пусть здравствует Ваш сын, - как всякий росс, Ксандер ставил женщину на вторые роли вне зависимости от ситуации. - И Вам желаю не впадать в уныние в день Амароха. Простите мне, что я с пустыми руками, государь.
Это советник поклонился, как большому, Стефану. И обратил взгляд темных, совсем не старых, глаз на Хелдис.
- Хочу представить Вам мою кузину, баронессу Доротею Ле' Мурат, дочь моего дяди, ныне покойного барона Ле'Мурат, - девушка заученно присела в низкий, полный почтения реверанс. И продолжала молчать, опустив голову. Вещать продолжал старик. - Не почтите за грубость, но я хочу в этот светлый праздник рекомендовать Доротею в наперстницы. Поверьте, сейчас я имею ввиду именно то, что сказал и ничего меньшего. Никаких кумушек, фрейлин, щебечущих павлинами, глупыми ,но яркими. Моя кузина - девушка иного сорта: вдумчивая и серьезная. Я думаю, вы быстро найдете общий язык. И она скрасит вам одиночество.
Ксандер был, как всегда, просто сама тактичность... И по отношению к кузине, и к княгине. Теперь можно было представить, почему этот богатый и в прошлом красивый мужчина не женился.

Отредактировано Ксандер Амарик де Сегерн (2009-09-01 21:52:52)

14

Первый день лета 704 года

В принципе чего еще следовало ожидать от советника, который на дух не выносил младшего брата Дорна. Только отказ... увы. Впрочем, настроение Яна было просто немыслимо хорошим. Малолетнему наследнику его подарок пришелся по душе, да и Хелдис немного озлилась, что тоже не могло не радовать этого страшного типа, точно знающего, что на его отношениях с невесткой поставлен жирный крест... Как минимум до его следующего длительного отъезда из Морога. А посему Ян совсем не собирался сдаваться, дав себе твёрдое обещание увести кузину старого хрыча из-под его бдительного ока. Немало развитию этого желания поспособствовали слова самого Ксандера, который тщился убедить княгиню, что его родственница "не такая как все".
"Что это за зверь такой, выходит?" - подумал про себя некромант. - "Не встречал еще таких".
В зелёных глазах зажегся недобрый, лукавый огонёк не предвещающий ничего хорошего для де Сегерна. Торопиться никуда особенно не следовало - если княгиня примет предложение то юная Ле'Мурат останется при ней и уж тут-то у Яна появится восхитительная возможность обойти запрет советника. Если же этого не произойдёт - чтож, всегда есть запасные варианты. Ян тепло улыбнулся вновь подошедшим к нему сановникам...

15

первый день лета 704 года

   Хелдис едва не закатила глаза, когда ее худшие опасения насчет спутницы де Сегерна оправдались в полной мере. "О, боги! За что? Разве я не приношу вам жертв? Ох, холера.. придется ведь брать ко двору, все ж не какая-то там девчонка, а кузина советника. Не возьму - Дорн раскричится, возьму - еще одна трещотка на мою голову. Ну, будет, соглашусь, а там пускай делают с ней, что хотят. Мне и дела нет. Пусть не подходит. Но вот ведь зараза этот старик, не мог бы просто попросить, а то - "скрасит ваше одиночество..." Да незачем его скрашивать! Ну одна. Да, муж меня разлюбил, не твое песье дело!" - рассуждая таким образом, княгиня только взвинтила себе нервы до предела. Вот уж воистину, жизнь обламывала ангелу крылья, услужливо подавая взамен метлу, на которой так бойко носилась фурия-герцогиня, мать Хелдис.
  - Рада видеть вас при дворе, баронесса. Надеюсь, ваш разум, который столь усердно восхваляет советник, не уступает вашей цветущей молодости, - холодно процедила княгиня, - Приятного вам вечера.
   На этом беседа с точки зрения Хелдис была окончена. Она свой долг гостеприимства выполнила.

позже, этим же вечером
   Стефан широко зевнул и потер кулачком глаза:
   - Мааам, - протянул мальчик, - Хочу вон ту лошадку, - ребенок настойчиво потянул Хелдис за прядь волос, тыкая пальчиком в направлении одного из дворян, на чьем обширном пузе (или точнее сказать, мужественной груди), обтянутом бархатным камзолом, поблескивал глазами-изумрудами золотой скакун - старый воинский знак отличия. По прикидке Хелдис, такие были в ходу при деде Дорна. Наверное, дворянин-дурачина решил, что она вполне сойдет за изящное украшение.
   - Нет, дорогой. Она чужая. И нельзя так тыкать пальцем в других людей. Некрасиво, право!- пожурила сына княгиня, - Пошли-ка лучше к тебе в покои, там все подарки, которые тебе сегодня подарили, поди до самых окон весь пол завалили. Уж и много их. Да и день давно закончился, спать пора.
   - Н..нее... Не хочуу я спаать, ну, маааа. Хочу лошадку - Стефан делал отчаянные усилия, чтобы его глаза не закрывались, но побороть сон был не в состоянии. Так что минут через пять уже уснул у матери на руках. Хелдис украдкой поцеловала малыша в голову и обернулась, чтобы по привычке сказать Дорну, что пойдет укладывать сына в кровать. Только взгляда князя она не поймала. Стул рядом пустовал. Дорн давно присоединился к бурному веселью, бушевавшему у другого края стола. Причем пирующим уже стало тесно в зале, так что двери были распахнуты и столы вынесли на двор. Искать в этом чаду князя было немыслимо.

    ---->Покои княжича--->Библиотека

16

первый день лета 704 года

Ксандер кивнул, степенно и неторопливо, принимая к сведению слова княгини. Его кузина присела в реверансе, не подобострастно-низком, но в меру уважения. А его было не так много из-за влияния Ксандера на девушку: именно он ей прививал многие манеры, учил именам и титулам двора. Разумеется, превнося в лекции оттенки собственного неудовольствия или симпатии. Не умел советник быть абмолютно объективным, хотя и старался этого не показывать.
Граф с тревогой обернулся, когда Хелдис откланялась, выискивая взглядом Яниша. Еще этого прохвоста на его седую голову не хватало... погубитель Дорна. Младшего княжича не нашел, зато в толпе наткнулся взглядом на Гилберта. Вот кто был реальной проблемой, а не выдуманной самим советником. Широхим взмахом руки, старик отпустил подопечную наслаждаться танцем с каким-то офицером. А сам, пригладив волосы, похрустев пальцами, направился к второму, неспокойному братцу князя. Уж очень их много и хоть бы один был опорой и надеждой трона... "Вся страна на мне, все держится только до моей смерти", - самодовольно подумар Ксандер.
- День добрый. Пусть годы будут долгими, Гилберт, - де Сегерн уже лет 10 ни к кому из княжесткой семьи, кроме исключительных случаев, не обращался по титулу. Если это не официальный прием, разумеется. - Как вам это празднецтво Амароха?
Седой мужчина склонил голову в поклоне и замел на несколько секунд. Потом резко вздернул подобородок, посмотрев среднему сыну Стефана в глаза. И мало что увидел такого, что несказанно порадовало бы советника. Но вместо разочарования и опасения мир увидел на морщинестом лице улыбку, даже теплую, но тонкую. Граф часто не разжимал губ при улыбке, а смеялся и того реже. В молодости когда-то...
- Было неожиданностью увидеть вас на праздновании, обычно вы избегаете подобные мероприятия... С чего бы это?
Советник хотел всегда знать все и обо всех. Чтобы потом держать достойный ответ перед князем. Работу свою Ксандер знал на ять.

Отредактировано Ксандер Амарик де Сегерн (2009-09-09 23:33:21)

17

первый день лета 704 года

"Время пришло",- ликующе произнёс внутренний голос.
Ксандер удалился на приличное расстояние и видимо серьёзно настроен вцепиться в Гила и не отпускать его до последней возможности. Что же, "злостному" нарушителю столичного спокойствия это только на руку. Сейчас достаточно сделать несложное па. Раз - смотрим на танцующие лица. Два - находим девицу Ле'Мурат и её кавалера. Три, четыре - незаметно наблюдаем за сей парой. Недурно, весьма недурно танцует девушка, а кавалер также весьма уверенно выглядит. Ян сомневался, что он смог бы так. Танцы никогда не были его сильной стороной, но выбирать не приходится. Пять - чуткое ухо Яна ловит последние аккорды музыки, танец заканчивается. Пора. Шесть - он легко лавирует среди многочисленных пар и приближается к своей цели. Семь - предлагает девушке свою руку, как и не один десяток кавалеров в этом зале, меняющих партнёршу. Спутницу Яна забирает себе офицер. Грешен, раб божий Ян Даркмур, очень грешен. Девушка рассчитывала на его внимание, а он не придал этому должного значения... жестоко, но и иначе он не умел.
- Позвольте пригласить вас на танец,- с безукоризненной воспитанностью проговорил Ян, когда заиграли первые звуки новой, быстрой мелодии - может же когда хочет! И даже ухитрился не скрипнуть зубами от вспышки раздражения. Весёлый, быстрый танец - придётся приложить немало усилий, чтобы не отдавить ноги партнёрше.

18

Доротея хотела отказаться. Вот просто так ,на зло старому кузену, суровому и требовательному... Но не смогла. Почему? А кто ее разберет, эту тонкую материю, именуемую женской душей. Все же в этом молодом человеку, княжиче, сочетающем буйное веселье и мрачную царственную красоту. Мелодия заиграла быстрая и тело девушки само делало простые, привычные и давно любимые движения. Ногу вперед, корпус чуть отклонить, голову повернуть... Так учил старый учитель танцув, так делают всегда... Партнером княжич оказался некудышным, он едва успевал за темпом музыки и выбранной партнершей. Но Доротея, прикрыв глаза, прощала черноволосому мужчине ,темноры рыцарю,все промашки. Научится, снисходительно решило ее сознание, посматривая на всерху вниз на присутствующих...
И все равно, кем бы не был партнер, танцевать - удовольствие. Все в тягость, кроме танцув на этих приемах...  Когда музыканты опустили смычки, остановились флейтисты, чтобы перевести дух, рыжая девушка отошла от Яниша, присев в глубоком реверансе:
- Благодарю за танец, - тихо, опустив ресницы, пробормотала ее, как учил Ксандер. Про то, что партнер у нее был отменный промолчала - не выучилась еще врать правдоподобно, а просто льстить нехотела из принципа, из желания противоречить, перечитьь всем этим дворцовым правилам и распорядкам. Тонко улыбнулась только, надеясь, что умный молодой человек все сам поймет... Эдакая проба качества. Если и этот окажется очередным пустоцветом, изящным ,но никчемным ,то, кажется, баронессу ждет жестокое разочарование в мужском поле.
Простое ,непроизвольное движение - где граф? Что делать, о чем говорить с княжичем? Паника пробежала холодком по хребту. И тут же растворилась в обычном флегматизме девушке. Все образуется... В самом плохом случае, она просто предложит станцевать еще раз, моля богов, чтобы партнер не отдавил ноги... В первый раз это ему удалось.

19

Первый день лета 704 года

   -Супруга Дорна приветила меня в своем доме и я не посмел отказать княгине, граф.
   Граф без каких-либо эмоций, тонов и интонаций. Гилберт никак не отреагировал на поклон старого советника, смотря куда-то за спину Ксандера пустым взглядом. Барону очень бы хотелось избежать сегодня лишних разговоров, но не вышло. Про графа же де Сегерна Гилберт больше слышал, чем имел с ним дело даже в те годы, когда барон служил при брате. Сейчас же желания задерживаться не было ни малейшего.
   -Принято засвидетельствовать поклон хозяину дома в Амарох, что я и сделал, - тонко и неискренне улыбнулся Гилберт одними лишь губами. – А Сейчас прошу меня простить, мне бы хотелось вернуться к себе. Шум меня утомил.

--->Княжеская библиотека

Отредактировано Гилберт Даркмур (2009-09-15 17:14:08)

20

Первый день лета 704 года

- Ну, разумеется,- самоуверенно произнёс он. Впечатление испортила только смешинка в голосе и лёгкая нотка признательности.
Признавать свои ошибки не любит ни один мужчина, но быть благодарным за то, что его не ткнули в эти ошибки носом и утешили уязвлённое самолюбие, способен каждый. На мгновение Ян задумался над тем стоит ли продолжать танцы. Но взгляд в искрящиеся радостью глаза девушки развеял все сомнения. Пусть сам Даркмур танцевать не слишком любил, но не признавать очевидное не видел смысла. Раз девушке нравится такое времяпровождение, пусть будет так. Вот только рисковать еще больше своей репутацией княжичу совсем не хотелось. Поэтому свиснув лакея и сунув ему в руку серебряный кругляш, мужчина что-то приказал ему полушепотом. Просьба княжича была не особо сложной - просто сбегать к музыкантам и заказать более медленную музыку. "Белый танец" если угодно. Проделав эти нехитрые манипуляции, Даркмур вернулся лицом к девушке, хотя мыслями и не покидал её ни на минуту. За краткое знакомство Доротея продемонстрировала похвальные черты характера, хотя исключительной у него язык не поворачивался её назвать.
Вновь заиграла музыка, и Ян предложил девушке руку. Никто из местных кавалеров с княжичем соперничать не рискнул, да и не была молодая девушка столь видной партией, чтобы за неё биться до конца. Ну, если не считать политического аспекта - поддержка советника Сегерна многим пригодилась бы... В любом случае беспутный княжич скоро покинет страну, и тогда уже можно будет приступить к делу, не опасаясь никого и ничего.
- Ненавижу эти шумные сборища,- с намёком на искренность вдруг проговорил Даркмур.- На что похожа ваша малая Родина, сударыня Ле'Мурат? Не сочтите мой интерес за бестактность, увы, я действительно не горю желанием беседовать на дурацкие темы принятые на этом балу,- добавил он чуть погодя, плавно ведя девушку в обещанном медленном танце.

У входа в зал вдруг произошло какое-то шевеление, и в помещение ворвался человек в запыленном дорожном платье, буквально отшвырнувший в сторону выросшего у него на пути рослого гвардейца. Разумеется, ему не сошло бы подобное с рук и наперерез уже спешили несколько солдат, однако мужчина добежал до некроманта и, грохнувшись на одно колено, протянул ему кожаный футляр. Солдаты замерли в нерешительности - ситуация была слишком необычна, чтобы можно было принять какое-то моментальное решение. Удивлённый же Даркмур, отпустил партнёршу и принял в руку футляр, понимая, что предчувствия его не обманули. Одним движением руки вырвав восковую пробку, которой был закрыт футляр для защиты содержимого от влаги, он извлёк из него свёрнутое в трубку письмо. Развернув его, ресс внимательно вчитался в скупые строки. На первый взгляд письмо являлось сообщением о смерти его близкого друга, но привыкший к чтению подобной корреспонденции Ян быстро подобрал нужный шифр и отдельные буквы начали складываться в осмысленные слова и предложения. Некромант помертвел лицом. Затем перечитал письмо еще раз. Из горла Даркмура вырвался глухой хрип, и, покинув партнёршу, он сделал шаг к ближайшему столу, на котором сияли светом несколько свечей. Плавный жест и огонь жадно лизнул сухую бумагу. Некоторое время Даркмур держал в руке полыхающее письмо, давая огню охватить его целиком, после чего уронил на пол, где каблуком сапога растёр серый пепел по паркету. Документ был полностью уничтожен, а Ян, мигом забыв про все радостные думы и планы на вечер, двинулся к выходу из зала, не сделав даже попытки попрощаться.
"Игра подходит к концу… И тузы, похоже, на руках Королевы. У меня же на руках валеты и дамы. Но при умелой игре их можно превратить в смертельную комбинацию. Пора прервать затянувшуюся игру в прятки…"

21

Первый день лета 704 года - поздний вечер, почти ночь

Сказать, что девушка была удивлена... это ничего не сказать. Но на ее лице это никоем образом не отобразилось - на проявление эмоций все в семье Доры были скупы, так что взчться этой показной живости и эмоциональности, присущей большинству дурочек высшего света, было откуда. Вежливоть же привыше всего - Доротея присела в реверансе, когда княжич уже  развернулся, чтобы покинуть зал.
Вот теперь девушка была свободна. Ксандер о чем-то разговаривал с "коллегами", губы презрительно искревлены, руки за спиной нервно ергаются, словно невозмутимый старик хочут вцепится в горло собеседников. Собравшись с духом (а кузена девушка боялась как никого), баронесса подошла к нему. Но кузен только отмахнулся от рыжей девушки. Сперва просто, как от назойливой мухи. А чуть позже, осознав, что так просто не отделаться от кузины из провинции, обронил:
- Иди в мои покои и отдохни. На сегодня с тебя балов хватит.
И опять отвернулся, поглощенный в неважный, наверное, но увлекательный разговор.
А девушка покорно присела в глубоком реверансе и удалилась.

---> Покои Ксандера

Отредактировано Доротея (2009-10-07 00:07:15)

22

9 день лета 705 года

  - Сайрэн, прибыли воины с Приграничных земель. Велите пускать? - прошептал Вардаш, склонившись к уху княгини. Хелдис вздрогнула и отшатнулась от слуги, голос которого прозвучал словно из-под земли. Оглядев залу отстутствующим взглядом княгиня мало-помалу осознала, где она находится. Горло сдавило сдерживаемое рыдание - Рассейнд, Морог, княжеский замок. Только уже без князя. Теперь первой спрашивают ее, теперь она здесь единственная госпожа. Одна. Страшное слово.
  - Зови, - выдохнула Хелдис, усилием воли заставив себя поднять голову, чтобы достойно приветствовать гостей. Хвала богам и родителям, что воспитали в ней умение не выказывать свое горе прилюдно. Хотя за эти дни Хелдис и так почти превратилась в соляной столб. Слезы, что могли бы облегчить ее страдание, никак не приходили. Княгиня почти ни с кем не разговаривала, большей частью просто сидя у окна в покоях и смотря в степь немигающим взглядом. Айлинн Тинарр-ан, напуганная состоянием дочери, все время проводила рядом с ней, зорко следя за тем, чтобы Хелдис не беспокоили по пустякам.
  На десятый день нового года с разрешения советника де Сегерна назначили похороны князя и теперь со всех окрест страны собиралась аристократия, чтобы отдать последние почести Дорну Рассейндскому. Княгиня по обычаю должна была приветствовать всех прибывших в замок. Утром мать молча заплела ей волосы в тугую вдовью косу и покрыла голову дочери черным траурным платом, который на диво хорошо оттенял снежную белизну кожи Хелдис. Увидев в зеркале свое отражение княгиня молча отвернулась.

23

-->Двор замка
Эйгрэм шёл по коридорам за слугой достаточно долго чтобы это успело ему надоесть. Но долг обязывал его терпеть все эти процедуры и он чеканил каждый шаг. Наконец слуга остановился у одной из дверей и осведомился у другого слуги, можно ли гостю с Пограничья войти к княгине. Когда разрешение было получено, он вошёл в залу и увидел её. Она была может и не так близка к канонам красоты как можно было бы представлять, но её красота была совсем другой. Даже сейчас, в трауре, она выглядела как истинная правительница.
- Ваше величество, Пограничье скорбит о кончине великого князя Дорна вместе с вами и выражает совю вечную верность вам и вашему сыну, - сказал Эйгрэм преклоняя колено перед княгиней. Потом он протянул ей ларец в котором был перстель его матери с родовой печатью Даркмуров - Этот перстень вам прислала моя матушка, в знак нашей верности.
Как она грустна... весьма неприятно видеть столь опечаленную женщину. Какой же она была, когда она была радостной? Хотел бы я её увидеть в радости.
Передав ларец слуге, который поднёс его княгине, он преклонил так же и голову и стал ждать её ответа.

Отредактировано Эйгрэм (2009-10-14 21:57:39)

24

9 день лета 705 года
Больно было видеть Хелдис в траурном одеянии. Поникшую и покрытую тонкой черной паутинкой, как подснежник на пожарище. Зря Айлинн думала, что ее дочь позволяет себе слишком много слабости. Ничего. Держится, когда иные с башен сбрасываются, ведет себя как истинная княгиня. Хорошо что советник де Сегерн толковый, хоть что-то у князя было по-человечески. А с другой стороны, было страшно. Тихая Хелдис держала все внутри себя. Айлинн вспоминала, что было с ней, когда погиб Рейн, и с ужасом представляла, что же творится в душе дочери. Бертран занимался делами замка, спешно латал дыры, оставленные покойным зятьком в обороне, вобщем, дел было невпроворот. Глодерик помогал отцу.
Вот и посольство с Приграничья. Сам Эйгрем Локмур. И впрямь, по таким поводам должны собираться все подданые.
Айлинн поклонилась гостю, и встала чуть поодаль кресла, где сидела Хел, и наблюдала...

25

9 день лета 705 года

Ксандер не отходидил далеко от трона княгини, занимая привычную для себя и двора позицию: за спинкой, чуть левее. Взгляд пожилого мужчины был не просто холодным - ледяным, неприветливым, колючим. На дне их дрожала скорбь, грусть и скука... Она пришла вместе с пониманием того, что Дорн больше не хаговорит, не взорвется очередным скандалом, не скажет что-нибудь резкое послам. Все снова стали тихими, корректными, вежливыми и одинаковыми в Багровой зале. Кажется ,теперь он должен служить княгине Хелдис, но это был лишь серый заменитель... Сегодня она оделась так, как подобает вдове и стала абсолютно бесцвтной в толпе якобы скорбящих аристократов. Как всякий искренне убитый горем человек, де Сегерн считал, что скорбит больше всех, что только для него смерть любимого и уважаемого человека непереносимая утрата, а остальные притворяются.
Абсолютно безучастной к происходящему статуей оставался Ксандер и сейчас. Граф переводил вхгляд с одной фигуры на другую, с нетерпением ожидая (чего раньше за собой не замечал), когда все это кончится и можно вернутся в свои покои, растянуться на покрывале, притворится, что читает. Теперь де Сегерн понял своего отца и его тягу жить прошлым, жить воспоминаниями. Так проще переносить боль и разочарования действительности - когда-то было лучше. Как не ругал себя старик, но мысли все равно возвращались в прожитые годы...
Гость с Пограничья подарил кольцо. Вернее, подарил он ларец, в котором, если верить словам его, был перстень. Обещал верность... Мозг сам собой уже начал споминать все случаи мятежей и заговоров с участием Пограничья. Их количество было мало, что не могло не вселять уверенность в то, что аристократ не врет. И, успокоенный  этим выводом, граф снова погрузился в вязкое месиво обрывков воспоминаний, отголосков беседы, тяжелой усталости... Надо было встряхнуться.

26

9 день лета 705 года

  Княгиня приняла ларец из рук слуги и, кивнув гостю, слегка приоткрыла крышку - ровно настолько, чтобы хватило бросить равнодушный взгляд на поднесенный дар, и вслед за этим передала его слуге обратно, сделав знак рукой, чтобы унесли.
  - Благодарю, рейт, - ответила Хелдис, затем запнулась, но все же вымолвила, - Моему сыну потребуется ваша верность. Ваша и воинов Пограничья, - слегка повысила голос и подняла голову, посмотрев на коленопреклоненного лорда.
  Как ни далека была княгиня от государственных дел при жизни ее мужа, но дурой она не была и теперь прекрасно понимала, что положение у нее и Стефана очень шаткое. Немногие дворяне согласятся присягнуть на верность младенцу, если за ним не стоят сильные мира сего. Себя к сильным Хелдис не относила, опереться единственно на помощь отца она не могла - Бертран был чужим в Рассейнде, оставалось надеяться на поддержку советника де Сегерна и его сторонников. Удержать трон - теперь стало ее задачей, сохранить для сына то, что принадлежит ему по праву рождения. От этой мысли глаза Хелдис посветлели - хоть в поддержке сына оставаться близкой к усопшему мужу.
  Благо, братья Дорна вряд ли ввяжутся в тяжбу за престол - Яна в Рассейнде ничто не держит, а Гилберта в этот замок калачом не заманишь - не падок он до власти.
  Лишь бы не началась усобица... Продержаться первые годы, найти средство приструнить мелкий вассалитет. Разумеется ей, женщине, здесь никто не даст права вершить дела. Именно поэтому она и благодарила прибывших на похороны от имени своего сына, всячески подчеркивая, что ее место здесь лишь временно.

27

Эйгрэм поднял голову и в его глазах засветилось понимание и сопереживание. Он встал с колена и кивнул. Их положение было бедственным, и если кто-то решится на переворот, то княгине потребуется каждый меч который она сможет добыть. Потому не исключено что сейчас он подписал в глазах возможных заговорщиков смертный приговор себе и вероятно, всему Пограничью, но это была плата, которую пришлось бы заплатить в любом случае, если бы началась междоусобица.
- Пограничье всегда верно служило княжеской семье, и этого мы менять не намерены, - Эйгрэм снова поклонился.
Он стал обдумывать ближайшее будущее и остальных, находящихся в покоях княгини.
Женщина вероятно была её мать, о которой он так много слышал, весьма мудрая женщина, которая, как и все женщины любила свою дочь. Ну а советника Де Сегерна он помнил по его приездам в пограничье во время инспекций обороны. Так же весьма неглупый человек, не менее верный княжеской семье чем он сам.
Эх, где бы остановится в этом городе... нас 40 человек, а в одну корчму все не поместятся.. надо будет искать места.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Княжеский замок » Багровая зала