Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Белый зал


Белый зал

Сообщений 31 страница 60 из 86

31

1 день лета 704 года
-Кузина, рад вас видеть…
Только она успела выпрямиться, как из кустов вынырнул, как черт из табакерки, любимый кузен. «Ага, как же, держи карман шире, рад он», - мерзко прошипел внутренний голос.
- Доброго вечера, Савалл, с Амарохом, - она радостно улыбнулась мужчине,  что, впрочем, не помешало ей внимательного его оглядеть. «Сапоги грязные, выскочил из кустов, позвольте полюбопытствовать, чем вы там занимались? – она позволила себе плутовато заглянуть в глаза кузену, но тут же вновь повернулась к Бертрану. - Что же вы там натворили, что сам Канцлер побежал за вами?»
Женщина остро ощутила информационный голод и принялась на чем свет стоит поносить свою нерасторопность. Что, впрочем, осталось незаметным для ее собеседников.
- София Коттер, к вашим услугам, - представилась женщина, отмечая попытки  Тинарр-ана выглядеть так, будто ничего не произошло.
«Как жалок, - печально резюмировал внутренний голос, - Может, дашь адресок Мастера Экью, он научит его хорошей игре».
София тем временем пыталась выжать информацию из того, что имеется. «Бертран ранен, идет пошатываясь, хотя хочет сие скрыть, что, впрочем, не мудрено. Савалл, вот странность, оставил свою подопечную и рванул следом за послом … стоп, нет, пояса нет. Так, думай, быстро!» Женщина прокручивала события минувших дней, все, даже самые незначительные и бредовые сплетни, что ей удалось услышать.  В своей работе она уже давно научилась полагаться на чутье, которое почти никогда не подводила свою обладательницу и строить самые, на первый взгляд, невероятные предположения, видеть связь там, где ее по определению быть не может. «Что же… ведь рядом же, рядом!» - она была уверенна, что причина переполоха лежит где-то на самой поверхности. Но чего-то определенно не доставало, какой-то кусочек мозаики потерялся. «Уж не в тех ли кустах, из которых вы только что вынырнули, Савалл?» Вновь она взглянула на Бертрана, уж слишком взгляд у него дикий, так и хочется сжаться в комочек и потихоньку уползти подальше. Так смотрят после убийства.
«Надо бы в зал наведаться, что-то мне подсказывает, что от кое-кого не могло укрыться столь поспешное бегство Бертрана. Чтобы не задумал кузен, сейчас она ничем Тинарр-ану помочь не сможет, не вызвав подозрения, впрочем,  все может разрешиться благополучно».
- Ну что ж, господа, позвольте откланяться. Жаль, что наша встреча продлилась так недолго, но я надеюсь, что мы в скором времени увидимся. Кузен, - вежливый поклон обоим мужчинам и она медленно засеменила по дорожке, все так же тяжело опираясь на трость.

32

1 день лета 704 года

Граф проводил кузину настороженным взглядом до самых дверей в зал. К Софии отношение у него было весьма и весьма двоякое: свою родню граф ценил, но вот София порой его настораживала. Сквозила в ее поведении иногда некая натянутость, что не могло ускользнуть от чуткого графа. Но вот что точно – сказать было нельзя. Соответственно, и на все сто доверять граф кузине не мог.
   Но Боги с ней, Софией…
   Гораздо более занятным представлялся Бертран. По большому счету, сотника следовало схватить немедленно и препроводить в одну из камер подземелий. Бертран все же совершил ошибку, которую так ждала корона.
   Год начинался весьма занимательно.
   -Ну что, сотник, палач с топором тебя заждался, при всем моем уважении, - мрачно заметил Савалл. –  Прошу прощения, но… Стража!
   Практически без размаху, но с силой, граф припечатал сотника массивной рукоятью трости в висок.
   Послышался шорох гравия под коваными сапогами и через минуту показались два дюжих солдата с копьями наперевес.
   -Вяжите его, господа, и в казематы. Без лишнего шума и смотрите, чтобы не испустил дух. Проследите, чтобы его перевязали хотя бы…
   Мрачно, словно предвидел все беды человечества, канцлер развернулся и, едва ли не чеканя шаг, двинулся по тропинке обратно в Белый зал, где вот-вот должна была начаться церемония присуждения дворянства.

33

1 день лета 704 года

- Диего, не надо…
- Ну же, баронесса, чего вы боитесь? Ваш муж сейчас в Белом зале, алчно ожидает, когда его протеже присвоят дворянский титул. Мы здесь одни…
- Но кто-то же кричал недавно – «Стража!». И это не ветер, я права?
- Они уже давно убежали… Агнесс, любовь моя…
- Диего… Нас могут увидеть.
- Аргх… будь они все прокляты. Уйдём с дорожки, в кустах нас никто не заметит.
Диего Пардаль страстно взирал на свою возлюбленную, и столь много огня было в его взгляде, что все возражения умерли на устах женщины. Молодой виконт совсем недавно прибыл в столицу после длительного вояжа… за границей. Графский род Пардаль уже давненько переживал тяжелые времена и, в то время как старшему в наследство от отца досталась усадьба на севере королевства, то младший получил лишь отцовское благословение и кое-какие раритетные вещи из семейной оружейной. И, надо сказать, воспользовался он ими виртуозно. В какой-то степени восемнадцатилетнему аристократу повезло в том, что в стране начался настоящий взрыв мореплавательного дела. Море так и кишело торговцами, а королевский флот был на диво слаб. Поэтому Пардаль и прибился к пиратам. Два года спустя, уже капитан собственного корабля, он решил, что с рискованным делом пора заканчивать, так как заработано уже вполне достаточно денег. Увы, он ошибался…
В столице деньги буквально ушли сквозь пальцы за какой-то сезон и Диего столкнулся с пренеприятной диллемой… которая, к счастью, разрешилась сама собой. Баронесса Морнкрик давно затухала от недостатка мужского внимания – ревнивый муж на диво успешно спроваживал всех потенциальных любовников жены. Так успешно, что вскоре кандидатур просто не осталось. А Агнесс ждала героя, и он не замедлил явиться пред ясные очи своей принцессы. Диего нужно было лишь сойтись с женщиной, рассказать пару героических историй о морских баталиях против флота… Мадлонга, разумеется. А также плюнуть на дурную славу, витающую вокруг её мужа, и баронесса была его вся и полностью. Счета виконта были мгновенно оплачены, но вот с доступом к телу возлюбленной у Пардаля вышла промашка. И всё из-за этого козла мужа… Спрашиваете, почему он так стремился овладеть её телом? Всё просто как дважды два. Агнесс была так миловидна и моложава, что Диего твёрдо знающий, что ей уже за тридцать подчас сомневался в правдивости своих знаний. Правда, касательно интеллекта баронессы никаких сомнений у него не возникало – не зря уважаемый супруг относился к своей жене исключительно как к украшению, способному доставить определённое удовольствие в постели.
Но сейчас всё должно было получиться.
- Ай! Диего, ты тащишь меня в шипы?
- Проклятье. Прости меня, любимая, я…
- Ой! Смотри!
- В чем дело?
- Там что-то блестит!
Пардаль проклиная всё на свете, обернулся в указанном направлении и действительно увидел золотистый блеск в одном месте пробивающийся из-под веток. Корсар имел достаточно дел с благородным металлом, чтобы понять, что это – оно. Не посмотреть, что там лежало на земле, было выше его сил. Диего протянул руку и сдёрнул часть покрова из веток, чтобы лучше видеть… Женский вскрик был ему наградой, лишь причина его была совсем не той, на которую он рассчитывал, когда уводил возлюбленную в сад…
Всего через несколько минут весть о том, что в саду валяется изуродованный до неузнаваемости человеческий труп, облетела зал. Новость, обрастая всё более невероятными подробностями облетела зал. Скептики, коих было меньшинство, равнодушно отнеслись к этому событию, охарактеризовав своё спокойствие подобной фразой: «Труп в саду? Ну и что с того? Вон, в бедных кварталах каждый день кого-нибудь убивают – разве это великая новость? А у нас тут, между прочим, Её Величество открыла личный винный погреб». Некоторые мужчины поспешили покинуть зал, толи для того, чтобы опознать умершего, толи для того, чтобы приобщиться к громкой новости. Некоторые женщины повели себя довольно противоречиво. Наслушавшись ужасающих подробностей они дружно лишились чувств… и не поймёшь ведь, толи, и правда, расчувствовались, толи хотели привлечь внимание кавалеров. А еще одна мелкая впечатлительная группка гостей тут же принялась проводить параллели с тем, что происходило девять, двенадцать лет назад, уходя чуть ли не во времена Вильгельма. Они хором уверяли всех желающих их слушать, что такое событие в первый день года, очень дурной знак, предвещающий дурные времена. И желающих послушать их сентенции было на диво много.
Судьба отвлеклась от созерцания человеческого сборища, виновато потупила глазки, посмотрела по сторонам, проверяя, не видел ли кто её, проказницу, и попробовала сделать шаг за порог дворца. Но тут же передумала и, обернувшись, драматичным голосом, которому позавидовала бы любая актриса, возвестила:
- Таким был первый день 704 года от Эпохи Войн в Королевстве Мидарисс.
И хитро стрельнув глазками, испарилась.

34

1 день лета 704 года

   Варлорд Джерад Морграйн, - повторил про себя Мехмед, пытаясь вспомнить, что это все-таки за тип. Но, к сожалению, лично с этим человеком мадложанин знаком не был.
   -Мехмед ибн Меджид, посол великого султана, - произнес в ответ сипах, прекрасно осознавая, что его собеседник уже знает с кем говорит, - Вы следите за делами в Мадлонге с определенным интересом?
   Последний вопрос был задан из вежливости, для поддержания беседы. Обсуждать, почему этот самый Джерад решил петь дифирамбы султанату, желания у Мехмеда вовсе не было. Но к счастью, в зале, наконец, появилась королева, занявшая свое место на троне, за ней проследовал ее верный пес – Савалл. Посол внимательно следил за хозяевами замка, надеясь, что его собеседники не сильно обиделись, когда тот слегка отвернулся в сторону зала.
   Гостей становилось все больше, действий и различных курьезов тоже. Вот герцогиня Флоренс дала какому-то мужчине пощечину, а вот грозный посол Рассейнда Бертран уволок этого парня куда-то в сад. Не хватает лишь танцев на столе, - про себя отметил Мехмед, размышляя над тем, на кого похожа эта самая аристократия. Но гулянье по поводу Амароха продолжалось. Канцлер с подозрительным видом решил покинуть общее гулянье, наверно пошел искать Бертрана и его оппонента, и тоже пропал.
   Сипах начал волноваться, все-таки узнавать об очередной драке посла Рассейнда хотелось узнать первым. Мадложанин повернулся к своему слуге, и что-то сказал ему на южном языке. Адиль, так звали мужчину, немедленно отправился к дверям, что вели в сад. Но не успел он покинуть зал, как снаружи раздался женский крик, ну а тут половина гостей рванула разглядывать свеженький труп одного из гостей. Мехмед хладнокровно взирал на этот балаган сверху, ему не хотелось толкаться в толпе, потому он смирено дожидался, когда Адиль соизволит вернуться и все рассказать.

35

1 день лета 704 года

Рядом с Флоренс уже крутился какой-то парень, видно, знатный, пытаясь помочь, видя, что герцогине не по себе. Девушка отвечала ему односложными предложениями и хотела уйти отсюда в свои покои, заснуть и проснуться, когда всё уже кончиться. Но не двигалась, ибо ждала, пока появиться сотник. Одного его взгляда было бы достаточно, что бы герцогиня поняла, что все хорошо, все прошло и теперь никакая опасность никому не грозит. Берт не появлялся.
Когда со стороны сада послышался крик, Флоренс больше не смогла сдержать себя в руках. Засеменив, она пробралась в толпу, толпившуюся около входа, оставив своего помощника на волю судьбы. То, что она услышала от отголосков заставило герцогиню стать бледнее смерти.
"Труп в кустах?! Труп в кустах?!! Родрик? Бертран убил Родрика? Нет, нет, пожалуйста, милостивая Валаами, пусть это будет не так, пожалуйста, пожалуйста....", - Флоренс умоляла всех богов на свете, что бы Родрик случайно поскользнулся, упал и ударился головой об камень. И что бы Бертран был тут совершенно не причем.
Её шаги ускорились, толпа уже повернула обратно в зал, а на сердце Флоренс было, ох, как не спокойно. Завидев Лорда-Канцлера, девушка поспешила к нему.
- Савалл, что случилось? Там нашли труп? Кого, кого там труп?, - от волнения у герцогини язык не повернулся обратится к Саваллу привычным "дядюшка". Сейчас её интересовало только одно.

Отредактировано Флоренс Тинарр-ан (2009-08-23 20:56:14)

36

1 день лета 704 года

  Савалл испугано вздрогнул, когда подошла Флоренс. Если Кэрриган, даже когда та была совсем девчонкой, он всегда рассказывал все, как есть на самом деле, пусть даже и максимально мягко, то с ее сестрой не мог позволить себе подобного. Да и безумием было бы рассказывать о случившемся беременной женщине. Плюс у графа начали зарождаться подозрения, что герцогиня неровно дышит к посланнику Рассейнда.
   Обняв Флоренс за плечо, Савалл привлек ее к себе, одновременно заставив повернуться спиной к сцене действа. Махнув рукой слугам, уже стоявшим наготове, чтобы те уносили тело, граф коротко погладил девушку по плечу.
   -Все в порядке, Флоренс, - малодушно ответил он. - Ничего страшного не случилось, все получили, что причитается. Вы себя хорошо чувствуете?
   Для себя Савалл уже решил, что ни на минуту сегодня не отойдет от королевы, как бы той это не нравилось. Зная Кэрриган, можно было сказать, что сейчас случиться может что угодно. А теперь, видимо, придется присматривать еще и за Флоренс…

37

1 день лета 704 года
       К уху королевы, так и не покинувшей трона, склонился секретарь и торопливо зашептал, сообщая о последних событиях. Кэрриган повернула голову, что-то переспросила… и радостная, по-детски довольная улыбка расцвела на ее лице.
       Или боги решили за что-то вознаградить женщину, или ее противники чем-то прогневили грозных хозяев мельниц, но такого удачного развития событий Кэрриган не могла предположить даже в мечтах.
       Подумать только, Родрик, мерзавец Родрик, убит, и убит человеком, которого Кэрриган ненавидела застарелой ненавистью. Кто теперь скажет, что она сорвала на после Рассейнда свой гнев? Кто скажет, что его несправедливо бросили за решетку? За убийство дворянина Мидариса законом предполагалась смерть или пожизненная каторга, и, кажется, Кэрриган знала, что судья изберет на этот раз.
       Если бы королева могла услышать свои мысли со стороны, она ужаснулась бы, с какой лихорадочной, нездоровой поспешностью она рассуждает. Но что не дано человеку, то не дано, поэтому женщина преисполнилась мрачного торжества и, наконец, сочла, что церемония должна начаться.
       Кэрриган поднялась и жестом приказала церемониймейстеру подать сигнал. Перед троном полукругом возникло пустое место. Звучным голосом герольд называл имя удостоенного дворянством, для того, чтобы тот получил из рук королевы символ своего положения. Вот богатый купец, который первым наладился возить диковинные пряности из Мадлонга и тем принес немало пользы государству, пожалован баронством. Вот храбрый рыцарь, пострадавший в стычке на восточных границах, стал варлордом. Один за другим подходили к трону люди, которые делали Мидарис великим государством, чтобы получить по заслугам. Наконец, последний склонился в традиционном глубоком поклоне и вернулся в толпу аристократов. Кажется все, но нет.
       Герольд сверяется со списком и по залу разносится его голос:
- Лорд-канцлер Мидариса граф Кальтелусский Савалл Мисталь Тейрим-Левиль!

38

1 день лета 704 года

Он осторожно ступал по длинному коридору, боясь издать малейший писк.  Целый день Торнвальда то вгоняло в краску, то окрашивало белым, и без того бледную кожу. Приглашение пришло совсем недавно, но оно пришло. Хотел он, или нет, но королева считалась с каждым дворянином, что имел земли на её территории.  Прошло ещё несколько секунд, Морриган остановился у дверей в белый зал. Герольда на месте не было, а оно и к лучшему. Барон поправил пышное жабо, легким движением рук пригладил волосы, собранные в хвост.  Торн тяжко вздохнул, медленно выдохнул, разнося по коридору особый звук, наполненный безнадёжностью.

«Черт…Светская жизнь, ну что миссир Морриган. За что вы боролись на то и напоролись.  Седел бы себе в сарае, да пас скотину. Вот счастье, так нет...  -  Мысли неукротимым потоком метались в голове юного барона, напоминая крыс на тонущем корабле. – Вперёд »

Двери в белый зал медленно распахнулись,  барон Морриган сделал несколько шагов вперёд.  Он поднял взгляд голубых очей, и тут перед ним открылась картина неописуемой красоты, можно сказать шедевр.  Таких безумных сочетаний золотого и белого ему ещё не приходилось видеть. Достаточно было Торнвальду взглянуть выше, взору открывалась роскошная галерея, поддерживаемая  дюжиной колон. Лис чуть тряхнул головой, пытаясь отогнать от себя напасть роскоши.

«Королева, королева… -  Правый уголок губы рванул вверх, образуя на лице ехидную усмешку. – Вам же это надоело, я уверен»
Барон оглядел всех собравшихся, примечая то роскошных дам, то знатных мужчин. Торнвальд украдкой шагнул в сторону, судя по всему, попал он в самый интригующий момент сегодняшнего дня.  Королева раздавала титулы тем, кто был по её мнению, или еще, по мнению кого – то свыше, достоин.  Мужчина устало покачал головой, сделал несколько шагов вперёд, приближаясь к сборищу аристократов.  Ловким движением руки Лис уцепил слугу с подносом, приняв в свои руки бокал шампанского, барон направился к высоким окнам, желая полюбоваться красотой природы, а не искусственным шармом марионеток этого зала.

Отредактировано Торнвальд Морриган (2009-08-27 03:12:53)

39

1 день лета 704 года

Герцогиня судорожно оглядывалась назад, пока Савалл уводил её обратно в зал. В саду разглядеть ничего не удалось, но паника, паника и страх жгло сердце Флоренс. Боги с ним, Родриком, девушка и сама была рада избавиться от такого конкурента в обществе, но Бертран своим исчезновением сводил её сума. Он пропал именно тогда и цепочки событий уж очень быстро сходились в голове у Флер.
Однако, спросить у Савалла про сотника  она не решилась. Будет чересчур подозрительно почему герцогиня печется о после из Рассейнда.
"Наверное, я опять все себе напридумывала. Я не знаю, куда делся Бертран, но очень надеюсь, что он вернется сейчас же. Главное, что бы сестра с Саваллом ничего не заподозрили. Это будет еще хуже моих нынешних переживаний," - на удивление ясный и четкие мысли пролетели в голове у герцогини и принесли её долю спокойствия и уверенности. Она сравнила себя с сотником, тем, чьим поведением восхищалась, и поняла, что Бертран бы сейчас или ушел, или продолжал находиться на балу. Флер чувствовала, что если она уйдет к себе, мысли убьют её и только боги знают, что ей может взбрести в голову. Поэтому, она решила остаться в зале.
- Да, все в порядке. Прошу прощения, - Герцогиня отстранилась от Савалла и вошла обратно в зал. Там уже полным ходом шло присуждение дворянства людям, которые отличились в этом году. Флоренс обратила свой взгляд на королеву и задержала его. Что-то во внешности сестры герцогине показалось подозрительным, даже заставило сердце невольно сжаться. 
"Ваалами, что происходит здесь?", - Флер взволнованно прикусила губу и не отрывала от королевы взгляда. Взгляда, который был переполнен всеми чувствами, которые герцогиня сейчас испытывала.

40

1 день лета 704 года

  Савалл понял, что назвали его имя, лишь, когда люди в зале стали перешептываться и бросать косые взгляды на него. Все предшествующее время он просто стоял возле трона – в таких ситуациях граф давно научился уходить в себя, при этом сохраняя осмысленный вид.  Сейчас же это умение подвело.
   После пришел настоящий ужас. Меньше всего Саваллу нужен был новый титул, присуждение которого породило бы саму ненужных пересудов, особенно после  смерти королевского фаворита. Граф был полностью удовлетворен своим положением, - особенно должностью Лорда-канцлера, - доход, который давали земли, удовлетворяя потребности семьи.
   Но делать было нечего и Савалл, обойдя трон, преклонил колени перед королевой, снизу вверх глядя на нее с дикой надеждой, что что-то он поняла не так. И даже не прочь был выглядеть идиотом, стоя на коленях на глазах у общества.

41

1 день лета 704 года
       Кэрриган поднялась с трона. Неправильным было выделять канцлера среди других достойных подданных, поэтому королева на время забыла, что перед ней склонился ее давний соратник, друг и советник, человек, который не раз спасал ее жизнь и помог занять место, принадлежащее ей по праву. Голос Кэрриган звучал все также ровно, а речь оставалась размеренной.
       - Савалл Мисталь Тейрим-Левиль, опора нашего трона и наша правая рука. За верное служение на благо Мидариса и короны, мы даруем вам титул герцога с тем, чтобы ваши дети и дети ваших детей наследовали его по праву. Благодатные земли Антельма отныне принадлежат вам и вашим наследникам.
       Традиционно титул должен быть подкреплен землей. Антельм находился на северо-западе страны между двух рек – земля достаточно плодородная, чтобы представлять ценность, но в меру удаленная от центра страны, чтобы не вызвать пересудов о чрезмерной награде.

42

Заинтересованное лицо берёт эстафету у Судьбы ))

1 день лета 704 года

- Блестящий жест,- граф улыбнулся и сделал лёгкое движение руками, будто бы собираясь поаплодировать королеве.- Однако время выбрано не лучшее.
- О чем вы, граф? На мой взгляд, королева давно уже должна была как-то отметить своего вернейшего соратника. Даже странно, что это произошло столь поздно...
- Безусловно, вы правы, барон, и я нисколько не оспариваю ваше суждение, но момент был выбран неудачно. Именно сейчас, когда под стражу угодил посол Рассейнда, это совершенно лишнее действие. Многие могут решить, что Савалл получил сей титул именно за эту "заслугу".
- Бросьте, граф, вы сейчас напоминаете одну из этих досужих сплетниц, ошивающихся в этом зале. Они тоже обожают всякие домыслы.
- Не спорю, барон, не спорю. Однако именно эти сплетницы прямо сейчас связывают оба этих события и очень многие желают их слушать. И особенно сильно за такую возможность ухватится морогский престол.
Барон недовольно повёл плечами, но оспаривать суждение своего близкого друга не решился. Еще свежи в памяти были воспоминания о недавнем ажиотаже вокруг смерти Родрика. И предсказания кровавого будущего тоже... Барон передёрнул плечами. Нет, он никогда не был повёрнут на всякой мистике и в предсказания самозваных пророков не особенно верил, как и в трёп разных идиотов заявляющих, что уж они то знают, что к чему при всяких разных знамениях. Просто дурное чувство не пропадало. Чувство, что сегодня происходит нечто, что всколыхнёт только начавшую впадать в мирный сон страну...
- Кстати, граф, я не вижу вашего непутёвого братца,- проговорил он, встрепенувшись.- Отмочил такую глупость и исчез.
- Значит, не совсем дурак,- проговорил граф Пардаль.- Диего достаточно умён, но иногда мне кажется, что он временами не головой думает, а своей игрушкой. Каким нужно быть глупцом, чтобы лезть под юбку этой курице. Не могла держать язык за зубами...
- Как бы его не замели, за убийство Родрика...- наткнувшись на взгляд Пардаля, барон примирительно замахал руками и развил свою мысль:- Ясно, что Бертран здесь золотая рыбка, но Диего тоже дров наломал. Могут и загрести под шумок.
- Хе, бросьте, Данте, это так глупо, что даже не смешно. Скорее следует озаботиться о более насущных вещах.
- Каких именно?
- Нам стоит покинуть столицу на какое-то время и не забыть прихватить с собой все ценности. Думаю, большинство сознательных дворян в этом зале, думает о том же.
- Вы так считаете? - в сердце барона вновь всколыхнулась тревога.
- Да, несомненно, на сегодняшние события последует жесткий ответ. Вопрос лишь во времени...

Отредактировано NPC (2009-08-31 19:01:34)

43

1 день лета 704 года

У Савалла внутри все оборвалось.
   Титул. Земли. Да они ему были, как собаке пятая нога!
   На плечи легла широкая тяжелая цепь белого золота с причудливыми звеньями.
   Горцы – народ совершенно особенный, необыкновенно привязанный к родным местам и общине. Даже Савалл, давно живший в Дартмуре, порой терзался от разлуки с родными вершинами. Нигде вы больше не увидите столь пронзительной синевы, которая режет глаза, но в тоже время заставляет неотрывно всматриваться в даль гор. Никакие плодородные земли Антельма не смогли бы заставить графа, - теперь уже герцога, - отказаться от родных земель. Да и сам Савалл, что принять эти земли, значит предать свой народ.
   Земля это не игрушка, которая была дана только ради получения дохода. За землей нужен пригляд – и если в Кальтелусском графстве все давно шло само собой, то новый надел поначалу будет требовать неусыпного внимания «счастливого» владельца. Времени же на такое у Савалла не было.
   И служил он короне и стране не ради земель и титулов!
   Набрав полную грудь воздуха, он бросился с головой в омут:
   -Ваше Величество слишком щедры, - произнес новоиспеченный герцог, подняв голову, чтобы видеть лицо Кэрриган, но оставаясь в коленопреклонным, - и я принимаю на себя вашу милость, но покорнейше прошу избавить от новых земель, которые придут в негодность из-за того, что новый владелец не сможет уделять им достаточно времени. Ваше Величество.
   Последние слова были произнесены ровным тоном – так могло показаться окружающим, - но Савалл все же надеялся, что королева, знавшая его много лет, поймет, что скрывается за этой фразой.
   Недоумение, ведь ему заранее даже не дали понять, что его ждет, поставив в крайне неловкое положение.
   Злость, потому что королева знала об отношении Савалла ко всяческого рода поощрениям.
   И некая обида за то, что его поставили в один ряд с теми, кто старается выслужиться ради титулов и земель. Умом недавний граф понимал, что рано или поздно это должно было случиться, и что про таких, как он говорили: «он заслужил», но поделать с собой ничего не мог.
   Видят Боги, если ему все же отойдут эти земли, королеву ждет тяжелый разговор о ценностях. Отказаться от титула – значит оскорбить королеву при всех, - это Савалл также понимал и поэтому ничего даже не думал делать. Но чертовы земли…

44

1 день лета 704 года

Айрон опоздал к началу празднества. А дело было в том, что они с дрожайшей супругой опять поссорились. И еще Рамона начала проситься «во дволец», а Абадайя, которого он держал в ежовых рукавицах, стоял за спиной сестры молчаливым изваянием, воплощавшим вселенский укор. Так что во дворец Тейрим-Левиль-младший прибыл в полном одиночестве и в весьма хмуром состоянии. Гостей было – не протолкнешься, и если бы не известный своей вспыльчивостью характер Айрона, то не видать ему центра зала, как собственных ушей. Сейчас он очень жалел, что с ним рядом не было Хлои, ее присутствие успокаивало. Может зря он так вспылил?.. Может надо было… Да чего уж теперь, поздно.
Граф Тормендейл поспел как раз к вручению титулов особо отличившимся, наискучнейшее зрелище.
- А где ваша дорогая супруга? – спросил подошедший граф Роландар.
- Она плохо себя чувствует, - откликнулся Айрон, да таким голосом, что граф поспешил отойти.
- Савалл Мисталь Тейрим-Левиль, опора нашего трона и наша правая рука. За верное служение на благо Мидариса и короны, мы даруем вам титул герцога с тем, чтобы ваши дети и дети ваших детей наследовали его по праву. Благодатные земли Антельма отныне принадлежат вам и вашим наследникам.
Он резко оторвал взгляд от узора на стенах. Кажется, это заявление было для его отца таким же неожиданным, как и для самого Айрона. Зная своего отца, Тормендейл ждал в напряжении, предчувствуя, что произойдет дальше. Савалл любил родные земли больше жизни, предпочитая их не покидать. И его сын тоже приобрел это качество, хоть и не в такой степени. Но милость Ее Величества…

Отредактировано Айрон Тейрим-Левиль (2009-09-01 15:57:58)

45

1 день лета 704 года
       Кэрриган нахмурилась. Ведь знала же она, знала, что Тейрим-Левиль не даст сегодняшней церемонии идти так, как должно. Ну как объяснить упрямому горцу, что такое пренебрежение ближайшим приспешником подозрительно и странно, что уже давно по дворцу ходят слухи и сплетни по этому поводу, и что Кэрриган как-то лично слышала разговор двух придворных дам, полный бредовых догадок, почему же «любовник королевы» столь мало обласкан ею.
       И этот его отказ от земель. Она так хорошо все продумала, выбрала земли идеально отвечающие ситуации, надеясь, что хватит у бывшего графа разумения понять, что негоже второму по значимости лицу королевства обладать столь малым. Ну неужто нельзя было выразить ей свое недовольство потом, наедине. Хорошо еще, что не отказался от титула, чего она втайне побаивалась, поскольку на столь прямое оскорбление короны реакция Кэрриган обязана была быть резкой, иначе ее сочли бы слабой.
       Королева чувствовала, что на нее наваливается усталость. Слишком много потрясений выпало на сегодняшний день, слишком многого она лишилась, чтобы сейчас на глазах у всего двора настаивать на передаче земель канцлеру. Да и негоже королеве препираться со своим советником, нельзя выставлять несогласие в одном лагере напоказ врагам.
       - Не стоит судить о чрезмерной щедрости королевы, ибо так можно и вовсе ее лишиться, – прозвучало резко, как и задумывалось. Слишком расшатаны были сейчас нервы королевы, да и остальные должны были усвоить, что не стоит лишний раз перечить монарху. Но после паузы последовало продолжение.
      - Однако, мы принимаем ваше решение. Да будет так, герцог. Вы можете подняться.
      Кэрриган опустилась в кресло. Церемониймейстер дал знак музыкантам, и бал начался.

46

1 день лета 704 года
     Амалия наблюдала за тем, как Тейрим-Левиль принимает новый титул, не замечая, что руки сжимаются в кулаки, а на ладонях остаются красные лунки от ногтей. Ну почему, почему мерзавцам всегда так везет? И он еще смеет притворно возражать и отнекиваться от такой чести. Почему окружающие не видят, насколько отвратителен этот человек?
       Думая свои злые мысли, Амалия полностью забывала о том, что она сама, в общем-то, далеко не образец благонравия и порядочности. В эпизоде, связывавшем их прошлое она уже сама себе казалась невинным агнцем, погубленным подлым соблазнителем. Она обладала счастливой способностью верить своей собственной интерпретации событий, причем верить искренне, поэтому попроси ее сейчас кто-нибудь рассказать историю их отношений, как она ее помнит, повествование вышло бы трагическим.
       Заиграла музыка. Амалия с щелчком открыла веер и бросила быстрый взгляд по сторонам – несмотря на мрачное настроение, она хотела танцевать.

47

1 день лета 704 года

   Когда заиграла музыка, Савалл почувствовал облегчение от того, что все наконец закончилось. Основной ужас был позади и теперь герцог, - пора уже было свыкнуться с этой мыслью, - обратился к мысли, что не следует оставлять сегодня королеву, – она же обиженная женщина, - одну.
   Заметив в толпе фигуру сына, Савалл кивнул ему. Они давно не виделись, но и сейчас канцлеру при всем желании не удалось бы вырваться. Вот сейчас дальнейшая безопасность государства была под ударом. Неплохо было бы повидать внуков…
   Предложив королеве руку, Савалл дождался пока та вложит ладонь и приложился к ней губами.
   -Ваше Величество позволит мне пригласить вас на танец?
   И снова к облегчению герцога Кэрриган согласилась. Предложив королеве руку, чтобы та могла опереться, как подобает, и вывел ее на танец.
   Низкий поклон, ладонь легла в ладонь, рука скользнула на талию – и вот они, первые па…

48

1 день лета 704 года
       По традиции на балу в честь Амароха первым шел старый танец со сложными па, следующими друг за другом, и сменой партнеров, но первые такты музыки не спешили разбивать пары.
       Кэрриган вложила пальцы в широкую ладонь канцлера. Музыка звала забыть о проблемах и отдаться танцу, но сегодня такой роскоши Кэрриган позволить себе не могла.
       - Обязательно было посвящать свет в наши разногласия? – Задумывалась спокойная ирония, однако даже для самой Кэрриган вопрос прозвучал недовольно и даже обиженно.
       Шаг, шаг и поворот – следуя линии танца королева развернулась вполоборота к партнеру, предоставив ему разглядывать искусно вплетенные в прическу золотые нити, но скрыв лицо.

49

Дамы и господа, танец парный со сменой партнеров. Становитесь в круг и не ожидайте, что ваш партнер будет с вами весь танец.

50

1 день лета 704 года

Мысли барона текли размеренно, когда взгляд голубых очей блуждал по пейзажу за стеклом. Сейчас его разум переваривал различную информацию, сидящую в голове. Перед глазами всплывали эпизодические картинки прошлого,  картины возможного будущего, даже философские, заставляющие растекаться мыслью по древу, проскальзывали в голове. Тонкие пальцы правой рукой держали бокал, поднося его к устам, время от времени.  Левой рукой Торнвальд теребил серебряные пуговицы камзола, глубже уходя в свои мысли.
«Нет, всё же светский лоск и шик не для вас сударь…» - Мысленный разговор с самим собой не позволял Морригану скучать, скорее наоборот, веселил его, заставлял улыбаться. Его бледные уста растянулись в идиотской усмешке, когда в голову пришла мысль о количестве финансов, что пришлось потратить на чиновников для смены герба. Он устало качнул головой, выходя из своеобразного транса. Черные волосы, собранные в хвост, спали с плеч, растеклись темным водопадом по спине. В тот момент, когда мужчина склонил голову, серебряные серьги стукнулись друг о друга, издавая тихий, но чистый звук.
Новость, блуждающая по белому залу, добралась и до Торнвальда. Но почему – то этой новости мужчина не придал большого значения, или сделал вид, что не придал. Через мгновенье, обрывая ход мыслей, в зале заиграла музыка. Торн несколько секунд выбивал ритм ногтями, стуча по звонкому хрусталю, но затем опустил полупустой бокал на небольшую нишу  в окне. Барон развернулся на пятках, открывая своё лицо залу, и вальяжной походкой двинулся в центр зала. Лис успел разглядеть каждую женскую особь, находящуюся в зале, но его внимание привлекла брюнетка, стоящая недалеко от толпы, что помахивала веером. Её черное платье приятно облегало фигурку, что, наверное, и привлекло этого мужчину к данной особе, да к тому же, его любовь к черному цвету была неизменной. 
Барон предстал перед Амалией, на его лице застыла холодная усмешка, а где – то, в глубине голубых очей, мельком промчались маленькие чертики. Торнваль согнулся в низком реверансе, протянув левую руку в сторону девы, а правую, спрятав за спину. Женщина могла приметить, что на левой руке мужчины была одета черная кожаная перчатка, с гербом на тыловой стороне ладони. Герб был изображен в виде ворона, сжимающего в лапах змею, и самой змеи, что в своё время, пыталась поглотить ворона. Вся эта картина была изображена на фоне багрового, каплевидного щита.  Перебивая звуки музыки, раздался грубоватый, но крайне мелодичный голос мужчины.
- Сударыня, можно пригласить вас на танец?

Отредактировано Торнвальд Морриган (2009-09-02 20:02:46)

51

1 день лета 704 года

   -Простите, моя королева, - с легкой иронией отозвался канцлер, обращаясь к самому уху Кэрриган, маячившему почти под носом у него, - но, наверное, годы притупили мою наблюдательность или же ум, но я не знал, что у нас с вами существуют разногласия. Прошу простить вашего старого советника.
   Сейчас, когда каждый был увлечен танцами, Савалл и Кэрриган могли говорить и вести себя спокойнее и куда как свободнее.
   Герцог улыбнулся своим мыслям, абсолютно машинально переставляя ноги. Вот поддержка, осторожно, чтобы не оплошать… Невесомая. Савалл поймал себя на мысли, что залюбовался женщиной. Это было по крайней мере странно – он знал ее еще девочкой, а сейчас… А сейчас перед ним была женщина в расцвете своей красоты – шея, плечи, руки… Все было прекрасно.
   Чтобы как-то отвлечься, Савалл задумался о событиях, предшествующих всему празднеству и крайне необычной просьбе королевы относительно уже покойного фаворита. Как этот олух вообще мог позариться на другую, когда рядом была такая женщина? И как Кэрриган вообще могла так близко к сердцу принять выходку фелиса?
   Позиции сменились, Кэрриган оказалась прижатой к нему спиной.
   -Как вы, Ваше Величество? – спросил герцог, чуть склонившись к королеве. – Мне беспокойно видеть вас в подобном состоянии.

52

1 день лета 704 года
       - Напрашивайтесь на комплименты, герцог, - Кэрриган не удержалась от мелкой пакости и голосом выделила обращение. – Как в детской сказке – я старый больной мыш, пожалей меня, госпожа кошка.
       Упрямый горец, что с него возьмешь. Королева была вспыльчива, но на своего Лорда-канцлера долго сердиться не могла. В конце концов, она действительно могла бы предупредить его заранее, но мефит ее подери, если она признается хоть кому-нибудь, что была неправа.
       Танец продолжался. Кэрриган танцевала его каждый Амарох, но, признаться, ей не всегда попадались столь умелые партнеры. Она уже и забыла, что старый лис не только ее советник и канцлер, но один из самых успешных кавалеров двора. В его руках статная высокая Кэрриган ощущала себя маленькой, и это ощущение было новым – давно эта поддержка не совершалась так изящно и легко. Кэрриган неожиданно вспомнила, что несколько дюжин дней назад канцлер со скандалом расстался со своей любовницей и удивилась, что ее место до сих пор оставалось незанятым. Не в обычае Тейрим-Левиля было так долго выбирать женщину.
        Кэрриган уже было собралась перевести беседу в ничего не значащую светскую болтовню – кошки скребли на сердце и не хотелось говорить ни о чем серьезном, когда теплое дыхание согрело нежную кожу рядом с ухом.
       - Как вы, Ваше Величество? Мне беспокойно видеть вас в подобном состоянии.
       Танец заставил королеву повернуться лицом к партнеру и впервые за сегодняшний вечер Кэрриган посмотрела своему канцлеру в глаза.
       - А как ты думаешь, Савалл, что чувствует женщина, которую бросает мужчина? Что чувствовали Анна, Джайна, баронесса фон Трейс? – Кэрриган не хотела обвинять, да фраза и не прозвучала обвиняюще, скорее горько. Впрочем Кэрриган тут же отвела взгляд. – Не отвечайте. Я забылась, прошу меня извинить.
       Она не привыкла обнажать свои душевные раны, а сейчас из ее глаз смотрели обида и боль, что для королевы почти непристойно.

53

1 день лета 704 года

Хоть взгляд Флоренс был обращен на королеву, происходящее проплывало мимо её. Сестра, канцлер, все это казалось отдаленным и вообще происходящим не в этом зале и не сейчас.
Герцогиня стояла на одном месте, замерев и глядя в одну точку. Она ждала. Поняв, что ничего сейчас не сделаешь, она решила ждать. Так продолжалось до сих пор, пока в зале не заиграла музыка.
"Церемония кончилась," - мысленно проконстатировала Флоренс, моргнув, - "пора танцевать." Герцогиня машинально встала в круг.
Трудно сказать, располагало ли её настроение танцевать. И даже, располагало ли оно вообще к чему-либо. Флоренс испугалась не на шутку, самые страшные догадки её сходились, причем довольно логично. Но что теперь делать? Устраивать истерику? Скандал? Падать Кэрриган в колени и рассказав ей обо всем, молить о прощении? Последний вариант пугал девушку больше всего. Как странно... Обычно, она этим вариантом не пренебрегала, при первой возможности бегая к сестре со слезами на глазами и готовностью расстелиться ковриком, лишь бы получить то, чего она хочет. Теперь её жизнь перевернулась и ситуации складывались совсем не похожие на те, которые были в прошлом. Словно все перешло на другой уровень и Флоренс, увы, совсем не была этому рада.

54

1 день лета 704 года
        - Со всем моим удовольствием, - Амалия подала руку кавалеру, который нашелся довольно скоро, и пока ее вели на танец, искоса разглядывала мужчину. По правде сказать, сейчас пошел бы любой – Амалия больше следила, как перемещается по залу ненавистный канцлер, чем выбирала себе  мужчину, но не сказать, что ей подвернулся негодный экземпляр. В меру высок, хорош собой… Правда, кажется моложе ее, но когда Амалию это останавливало? Баронесса смутно помнила, что когда-то ей был представлен этот молодой человек, и, покопавшись в памяти, даже выловила на свет его имя. Помнится, у него были какие-то неполадки в семье, но подробнее баронесса об этой истории ничего сказать не могла, а поэтому и не стала углубляться в воспоминания.
        - Что вы думаете о недавнем скандале, мессир Морриган? Несчастный Родрик все-таки плохо кончил, не правда ли? – Судьба Родрика Амалии была безразлична, а вот реакция кавалера нет. Выходя из затянувшейся депрессии, баронесса, как хитрая лисица, поднимала мордочку, ловя ветер, замечая мелочи и подхватывая то тут, то там сплетни и слухи.

55

1 день лета 704 года
   Шарлотта припозднилась в силу обстоятельств, о которых она предпочла, чтобы не знали. Графиня пребывала в уверенности, что ее будут преследовать сюрреалистические ведения Феликса Фицроя и его «невесты», которых ей было задание «привести в порядок», чтобы те не вызвали лишнего ажиотажа.
   Это было ужасно. Фицрой вел себя как истеричная девица на выданье. А Лэйд как… ну очень несчастный жених, понимающий, какой камень вешает себе на шею.
   В результате сестра новоиспеченного герцога настояла на том, чтобы уехать вперед и появиться в замке автономно от этой сумасшедшей парочки. И, естественно, ей еще ничего не известно было о произошедших событиях.
   Большинство присутствующих, застоявшиеся за время церемонии, кружили по залу. Среди танцующих Шарлотта приметила пару знакомых, оглядела зал и взгляд ее зацепился за знакомую фигуру с тростью – кузина. Где-то маячил Айрон – если, конечно, не кто-то другой возвышался над толпой.
   -Доброго Амароха, София, - тепло улыбнулась графиня, - не поделитесь, что уже успело случиться?

56

Когда в залу из прилежащего коридора чинно, словно светская матрона, вошла Витани, Учитель сразу что-то заподозрил – уже где-то успела нашкодничать. А когда вслед за ней из коридора по стенке выполз барон Ровейн, маг коршуном ринулся к ученице. Упав на нее, как гром среди ясного неба, он схватил ее за руку своей стальной клешней и уволок в многострадальный коридор.
- И как это понимать! Мы о чем договаривались? Ты весь вечер стоишь у стенки и ничего, ничего не предпринимаешь!
- Ой-ой, ай-я-я-й, - Миллет от неожиданности растерялась, но потом быстро пришла в себя, - А чего он меня за… филейную часть щипать вздумал и сальными губами к девственной шейке тянуться? Я кто, фаворитка с намозоленной задницей или невинное дитя магической стихии? Мне на ней, между прочим, еще сидеть и лекции писать. И вообще, он меня на голову ниже и в пять раз шире! В общем отбила я у него охоту к слабым и беззащитным девушкам приставать… И еще кой чего, чтобы надолго запомнилось.
Кажется продолжению славного рода Ровейн нанесен непоправимый ущерб. Впрочем, вряд ли он станет жаловаться королеве или еще кому-нибудь, слишком самолюбив, чтобы признаваться в подобном.
- Ну ладно, повезло тебе на этот раз дитя стихии… слабое и беззащитное. Но учти, я за тобой слежу.
Витка, тяжко вздохнув, оправила юбку и снова вошла в зал, приседая в книксене и улыбаясь всем встречным. Чувствовала себя при этом по-идиотски, но таков был уговор - либо она весь вечер ведет себя прилично, либо потом неделю не выходит из замка, переписывая незабвенные труды магистра Парнайского, по которым готовились к экзаменам адепты кафедры алхимиков. Правда что этому предшествовало… Служанки налетели на нее, как гарпии, затолкали ее в платье, затянув корсет так, что магичка толком вздохнуть не могла, наложили на лицо метровый слой штукатурки, впервые за месяц волосы были как следует расчесаны и сплетенная коса была уложена «венцом». Девушке только и оставалось тихо подвывать, втянув голову в плечи и печально смотреть на дверь, где цепным псом сидел Учитель, пресекая все попытки к бегству. В руки сунули веер, видать для того, чтобы она их чем-нибудь более полезным, но и более разрушительным не заняла. И все из-за того, что он «не хочет позориться перед Ее Величеством и послами». Будто королева ее не видела в обычном состоянии, а послы бы скончались от сердечного удара, если бы увидели ее в штанах. Зато результат превзошел все ожидания – Витка наконец-то стала похожа на женщину, которой и являлась, но в серые будни об этом как-то позабылось. С непривычки поддергивая перчатки, которые ей натянули для того, чтобы скрыть следы чернил на пальцах (хорошие чернила, мадлонгские, ничем не отмываются), она обошла танцующих стороной и подошла к столику с напитками. Взяв с него бокал с вином, она с облегчением из него отпила, наконец-то давая губам отдых, которые уже начала сводить судорога от улыбок. И как все эти графья и иже с ними не устают скалиться весь день?

Отредактировано Витани Миллет (2009-09-08 11:55:23)

57

1 день лета 704 года

- Мехмед ибн Меджид, посол великого султана. Вы следите за делами в Мадлонге с определенным интересом?
- Мои земли на границе с вашим государством, посол, это моя прямая обязанность, - ответил Джерад.
Но затем разговор прервался и Мехмеда и варлорда привлекло происходящее внизу - конфликт между Флоренс и королевским фаворитом, в который потом вмешался и ресский посол. Нахмурившись он следил за происходящим. После непродолжительной сцены мужчины удалились в сад. Отвлекшись, он не заметил как в зал вошла королева. Он понял это, только когда заметил фигуру Савалла упорно продвигающуюся сквозь толпу гостей. Надо бы с ним поговорить, но не здесь, разумеется.
- Прошу меня простить... - рассеяно извинился Морграйн перед послом и магом и стал спускаться с галереи.
Если верить поговорке "Как год встретишь, так его и проведешь", то год сулил быть очень насыщенным на события. Не успели дворцовые кумушки обсудить увиденное ("Ну и нравы у этой молодежи!"), как из парка донесся женский крик. Скучающая толпа ломанулась туда. Ну не ломанулась, а чинно прошествовала, но ощущение народного движения никуда не делось. Ну Джерад в стороне оставаться тоже не пожелал, впрочем, его никто не спрашивал, под давлением человеческого фактора, его вынесло в сад, как морская волна выносит на берег раковины. Воздух наполнился охами, ахами, всевозможными причитаниями и мрачными пророчествами. Мужчина молча взирал на происходящее, положив руку на ствол дерева. Глаза тяжело смотрели из-под сошедшихся бровей. Ему не было жалко ни фелиса, ни Бертрана, первый его раздражал, к второму он относился с неким предубеждением. Но ситуация ничего хорошего не сулила. Крайне глупая и провоцирующая ситуация, и это когда они и без того сидят на крышке кипящего котла... Когда гости частично вернулись в зал, частично разошлись по саду, он при свете затребованного у слуги факела внимательно осмотрел место происшествия. Но все было настолько затоптано толпой, что даже самый искусный следопыт не смог бы сказать чего-нибудь определенного. Задумавшись, он недвижно стоял посреди небольшой полянки и не будь в его руках факела, освещающего его лицо, то мужчину легко можно было бы принять за статую.

58

1 день лета 704 года

Официальная часть вечера прошла довольно гладко. Пришло время танцев, гости быстро разбились на парочки, если не успели сделать это раньше. Айрон прибыл на бал один, но стоять как истукан тоже не хотелось. А еще в голове крутилась мыслишка, вызванная обидой на жену, что пусть она дома сидит, а он будет развлекаться. Голубые глаза пробежались по присутствующим, задержались на танцующих отце и королеве. Давно они не говорили просто так, ни о чем, наслаждаясь обществом друг друга. Взгляд остановился на Флоренс. Великая герцогиня стояла у колонны и не отводя взгляда наблюдала за танцующей сестрой. Твердым шагом он подошел к девушке.
- Счастливого Амороха, Ваше Высочество, - Айрон поклонился, - Позвольте пригласить вас на танец.
Тейрим-Левиль протянул руку в приглашающем жесте, заведя левую, без пальцев, за спину. Самому ему это незначительное увечье нисколько не мешало, но некоторых смущало.

Отредактировано Айрон Тейрим-Левиль (2009-09-08 22:18:49)

59

1 день лета 704 года

"Скандалы и интриги...- Успокаивающие мысли лились, неугомонным водопадом, в челе "юного" Морригана - Вот на чём живет королевский двор, именно ими он поится, наслаждается и питается. У каждого в этом зале, есть свой скелет в шкафу. И каждый с радостью узнаёт скелет чужого."
- Я с вами полностью согласен, баронесса...- Что - бы вспомнить Амалию, барону даже не пришлось копаться в своей памяти. Данную особу знал почти каждый, и каждый с интересом смотрел на данную даму, но ходили и слухи, о том, что женщина эта не сильно сдержанна, особенно в руках мужчин.
- Мне кажется, что он не был достоин такой кончины...Или...- Торнвальд резко прервался, сильнее сжимая руку леди. Левой рукой он обвивал её талию, с нестерпимым желанием прижать к себе поближе, но "благородные" пять - десять сантиметров, всегда должны были оставаться между партнерами. Золотое правило.
Взгляд голубых глаз, не отрывался от лица женщины, вот жаль лишь, что сама Амалия, явно была отвлечена.
- А что вы думаете на счёт герцогства Свалла? - Его бархатный, пускай немного и грубоватый, но, в конечном счете, крайне мелодичный глас влился в уши Амалии, а точнее постарался это сделать. - Я думаю, что его заслуги перед королевой достойны похвал, а герцогство и земли - достойная оплата...
"Бедняга Левиль, столько сил придётся потратить на поднятие этих уделов, и сколько придётся потерять"...

60

1 день лета 704 года

Флоренс вздрогнула, когда услышала приглашение Айрона Тейрима-Левиля на танец. Это заставило её снова выйти в реальность и обратить внимание на творящееся в зале. А в зале было все по-прежнему, королева танцевала с канцлером наряду с другими гостями разбившимися по парочкам.
- Благодарю, - герцогиня присела в реверансе, подала руку Айрону. Они начали танцевать размеренно, и слава богам, сейчас энергии у Флоренс хватало только на это. Герцогиня машинально повторяла движения танца, снова задумываясь от чем то своем и была готова погрузиться в другую реальность.
"Так нельзя, следи за этикетом!" - от зависания её уберег внутренний голос, Флер опомнилась, подняла взгляд на Айрона. Этот мужчина был в самом расцвете своих сил мужественный и сильный. Герцогини нравились такие мужчины и она, в прошлом то и дело, бросала на графа многозначительные взгляды, но тот игнорировал Флер, видимо дорожа своей семьей.
- Как поживает ваша супруга? Изменилось иль чего или все по-прежнему? - девушка слабо улыбнулась, однако, нельзя было сказать, что она спрашивает только ради этикета. Флоренс любила разговаривать с мужчинами, это приносило ей какое особое удовольствие и подпитку для самолюбия. И, в конце концов, ей было интересно, что твориться за пределами замка.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Белый зал