Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Княжеский замок » Княжеские покои


Княжеские покои

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Покои князя и княгини расположены в восточном крыле замка, так что по утрам они всегда бывают залиты светом. Это очень удобно князю, привыкшему подниматься как можно раньше. Помещение не слишком большое, но вполне вместительное. Вход в покои - это большая дубовая дверь с искусной резьбой, изображающей сцены охоты и эпизоды военных сражений. Стены в покоях обшиты ореховыми панелями, северную стену украшает гобелен тонкой работы, привезенный в подарок отцу нынешнего князя из Шаграма, с изображением княжеского герба - грифона и рассейндской конницы. Потолок достаточно низок. Свет проникает в помещение через три стрельчатых окна - два в нише на южной стене и одно маленькое в углу на восточной. Возле южных окон княгиня и проводит большую часть своего свободного времени - там установлено изящное кресло, крытое дорогим красным восточным бархатом и маленькая прялка, привезенная Хелдис из родного дома, для своего развлечения. Нишу у восточной стены занимает большое ложе, так же из резного дуба с высоким изголовьем и тяжелым бархатным балдахином цвета золотистой охры. Со стороны княгини все еще стоит колыбель искусной работы шаграмских мастеров, хотя князь уже распорядился выделить юному наследнику собственные покои и перенести туда все детские вещи. Западную стену покоев практически целиком занимает большой камин из светлого камня - неудачное архитектурное решение при строительстве, потому что камин, хоть и способен согреть в зимнюю пору не только покои князя, но и прилегающие к ним помещения, но к тому же очень чадит, поэтому светлый камень на его верхней поверхности почти окончательно потеменел, несмотря на все старания слуг, несколько раз в месяц упорно чистящих его. Возле камина стоит два резных легких кресла из дуба, практически полностью повторящие те, что стоят в кабинете князя, и неболшой столик, поверхность которого украшает наборная панель из дорогих пород дерева - мебель делалась по специальному заказу. Обычно на столе лежит пара книг, принесенные из библиотеки Даркмуром для жены, и стоит графин из тонкого горного хрусталя с высоким горлом, наполненный по желанию князя тем или иным алкоголем. Пол в покоях покрыт гладким отполированным орехом. В вечернюю пору помещение освещают четыре высоких кованых светильника со свечами.

увеличить

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-04-14 18:59:25)

2

Второй день первой игровой дюжины - 57 день весны 703 года

Хелдис тихо прошла в покои. Она была взволнованна и растроенна - ссоры с мужем никогда не проходили бесследно. Сейчас княгиня просто боялась представить, что будет с той несчастной воровкой, котрую около часа назад приволокли на княжий суд. Разговор с Дорном похоже только усугубил ее положение - князь вспылил и в ярости покинул жену. Княгиня нервно сжала пальцы: она прекрасно понимала, почему Дорн стал таким раздражительным в последнее время - его вконец измотал вопрос с пошлинами, словно дамоклов меч, повисший над миром Рассейнда и Мидариса. Мысли Хелдис метнулись к воспоминанию о брате, некотрое время назад посланным Дорном ко двору в Дартмур, - это посольство вовсе не было безопасным, как-то встретят сына бывшего великого герцога? Вряд ли голос крови мог остановить королеву, если ее советники решат бросить ненавистных рессов в темницу. Хелдис обессилено опустилась в кресло и закрыла лицо руками - она просто не могла думать об этом, не могла снова испытывать этот страх за своих близких, совсем как восемь лет назад, кроме того ее терзала совесть - может быть она поступила неправильно, столь резко высказав Дорну свое неодобрение?
Подбородок у княгини задрожал и она почувствовала, как по ее щеке побежала горячая дорожка слезы. Да, она была виновата перед мужем, но что еще можно было сделать? Без этого разговора у девочки-оборотня совсем не было бы шанса на спасение. От этой мысли Хелдис прикусила губу - но ведь после ее дерзких слов шанс тоже не появился и может быть уже окончательно пропал. Княгиня поднялась из кресла и сделала движение к двери, словно бы желая догнать Дорна в коридорах замка, но тут же остановилась, поняв насколько глуп и бессмысленен был этот порыв. Князя сложно было переубедить, раз он принял решение.
Княгиня отошла к окну и, сев в свое кресло, машинально взяла в руки неоконченную вышивку. Ах, как было бы замечательно, если бы она могла совсем не вмешиваться в дела мужа! Большую часть своей недолгой жизни Хелдис мечтала жить в спокойной и размеренной обстановке, где не было бы места интригам и насилию. После бегства ее семьи в Рассейнд она уже было поверила в то, что наконец-то обрела такую жизнь. По натуре своей княгиня вовсе не стремилась к богатству и роскоши, даваемым властью, но кровь, которая текла в ее жилах, повелевала ее судьбой гораздо сильнее нежели желания самой Хелдис. Конечно, она была счастлива стать женой Дорна, но за это счастье ей пришлось заплатить ответственностью, которую принимала на себя спутница жизни князя. Хелдис была воспитана в святой вере в то, что первый долг жены - делить с мужем все его тяготы и переживания. И сегодня она этот долг не исполнила...Княгиня опустила голову и на светлую ткань, по которой она вела сложный узор, стали падать тяжелые капли, оставляя влажные пятна.

3

Второй день первой игровой дюжины - 57 день весны 703 года

Княжеский замок. Кабинет Дорна Даркмура >>>
Князь тихо открыл дверь его с Хелдис покоев, и, не глядя на жену, быстро прошел к окну. За тяжелой, но изящной решеткой, оплетенной лозами дикого винограда, был совершенно дивный вечер. Солнце неспешно катилось к горизонту, придавая всему вокруг необычный, теплый, оранжевый оттенок. Князь еще раз, прищурившись от ярких лучей, посмотрел на солнце и, тяжело вздохнув, произнес:
- Я отпустил ее, - голос князя был неестественно ровным и твердым, как всегда после семейных ссор или же когда он чувствовал вину перед супругой. Выждав несколько мгновений и не услышав ответа, князь слегка повернул голову, чтобы увидеть жену. Княгиня сидела с вышивкой в кресле, низко опустив голову, так, что Даркмур не мог видеть ее лица.
- Я написал Янишу.. Быть может, он приедет. Будь добра, распорядись насчет комнаты к его приезду.
Вновь молчание в ответ.
Дорн терпеть не мог подобных моментов – он прекрасно понимал, что лучшим сейчас было бы подойти к Хелдис, обнять ее, спокойно обсудить все происшедшее, и вскоре наслаждаться душевным спокойствием и счастливыми минутами времени, проводимого рядом с женой, но врожденные гордость и упрямство противились этому. Подождав еще некоторое время, он отвернулся от окна, и, на пути к двери, не поворачивая головы, сказал: “Я в город”.
>>> Морогский рынок

Отредактировано Дорн Даркмур (2009-03-18 22:01:55)

4

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

Услышав стремительную поступь мужа, Хелдис не подняла головы - еще не хватало, чтобы Дорн увидел ее плачущей. Княгиня быстро поморгала глазами, стряхивая с ресниц капли, но глаза у нее явно были красными, так что она предпочла выслушать князя, не смотря на него. Дорн подошел к окну и тяжело вздохнул, Хелдис похолодела - неужели все? Неужели той девочки уже нет в живых? "Я отпустил ее" - прозвучало неестественно спокойно и это больно отозвалось в сердце княгини, похоже что Дорн все еще злился на нее. Но значит она поступила правильно, раз уж девочка теперь на свободе, жаль только - нельзя будет иначе помочь ей сейчас, не приведи боги, князь узнает об ослушничестве жены. Впрочем то, что ребенку сохранили жизнь, уже было хорошо.
Молчание князя повисло в воздухе, словно замораживая пространство между княгиней и мужем. Хелдис не двигалась, в конце концов, ее проступок перед Дорном был оправдан одной спасенной жизнью и совесть княгини немного поутихла, зато подала голос кровь матери-синегорки: раз мы правы, значит первыми на примирение не пойдем. Но следующая новость словно окатила княгиню ледяной водой с головы до ног - приедет Ян. С самого дня своей свадьбы Хелдис побаивалась младшего брата Дорна. И этот страх был каким-то инстинктивным, животным, в присутствии княжича ей хотелось спрятаться за спину мужа лишь бы не почувствовать на себе хищного взгляда изумрудно-зеленых глаз Яниша. Хвала Сионару, родич не часто жаловал их своим присутствием, а в столь редкие его визиты княгиня старалась как можно реже сталкиваться с ним в переходах замка.
Бросив через плечо сухое "я в город", князь удалился так же, как и пришел - в молчании, стремительно, хорошо хоть не хлопнув дверью. Княгиня быстро оттерла рукавом с лица остатки влажных дорожек и, поднявшись из кресла, позвала слугу. Исполнительный Радив, кланяясь, вошел в покои и замер на пороге, ожидая указаний.
- Радив, вели приготовить лучшие покои в западном крыле замка, скажи, что княгиня зайдет сама проверить. Мы ждем в гости княжича Яна. Пусть выметут всю пыль, да заменят простыни. Еще, вели принести туда лучшего вина, только красного, слышишь? И побольше, - вздохнув, прибавила княгиня. Всем было известно пристрастие княжича к алкоголю, - Ммм...пока вроде все, ступай. Я зайду через пару часов, - отпустила слугу Хелдис и сразу же отвернулась к окну. Мысли ее витали вокруг ссоры. Ох, не по душе княгине был сухой голос мужа, бывшего всегда, даже в те времена, когда она была всего лишь дочерью беглого герцога, едва ли не единственным ее другом.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-18 17:48:24)

5

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

  Сначала всегда появлялся запах трубочной смеси, а потом уже, окруженная его облаками, перед взорами представала Айлинн – жена опального великого герцога, мать его детей и гордая уроженка Синегорья. Совсем еще не старая женщина обладала характером, которому позавидовали бы большинство мужчин – острая на язык, едкая, бескомпромиссная. Сохранив еще красоту, Айлинн часто получала комплименты от мужчин, которые, впрочем, дважды от одного лица не исходили: заслышав лестны слова, дама начинала обидно хохотать над собеседником. Мужчинами она признавала лишь собственного мужа и сородичей-горцев. Собственный грозный сын был для Айлинн всего лишь неразумным мальчишкой, которому по недоразумению достался меч и доспехи. Порой от супруги герцога могло перепасть и зятю, мужу дочери. Впрочем, как и самой дочери.
   Вот и сейчас прежде объявления слуги двери распахнулись и вошла Айлинн. Помахав перед лицом рукой, отгоняя дым от трубки, дама всучила оную слуги и, потрепав по щеке, отправила за дверь.
   -Слуги твоего мужа досадно нерасторопны, - фыркнула женщина, усаживаясь в кресло, даже не поздоровавшись с дочерью, - и вообще, что это была за толпа утром? Чертовы кочевники. Кто-то кого-то прирезал, кто-то у кого-то что-то украл…
   Легко можно было понять, что бывшая мидарийская герцогиня была совсем недовольная сложившимся положением. Бежать с родины, как преступнице или же супруге преступника – такое не могло присниться ей и в самом страшном кошмаре. Рессы, по ее мнению, были слишком примитивны.
   -Где твой муж, девочка? – после паузы скучным голосом осведомилась Айринн. - Хотя, все равно. Дай-ка мне повидаться с внуком.
   При упоминании внука, женщина расплылась в довольной улыбке. А все дело было в том, что, несмотря на отца-ресса, Стефан был похож на горца. И герцогине льстило думать о том, что тут взяла свое и ее наследственность.

6

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

Задумавшись, Хелдис не обратила внимания на аромат, вползший под дверь раньше появления ее матери, поэтому от звука распахнувшейся двери княгиня испуганно вздрогнула. Дорн не мог вернуться так рано, а другие не смели входить в княжеские покои столь бесцеремонно.
- Мама, вы..., - запнулась Хелдис, удивленная визитом Айлинн, - простите, я не ждала сегодня гостей. Князь был занят с утра - селяне привели на суд воровку, но дело благополучно разрешилось.
Хелдис знала, как бесполезно было пытаться вставить хоть слово оправдания. Мать редко одобряла ее поведение и поступки, не забывая время от времени отвешивать нелестные отзывы даже о самом князе, хотя по натуре она вовсе не было злой женщиной. Просто она не любила Рассейнд, не осуждать же ее за это. Хелдис тут же позвала слугу и велела передать одной из нянек Стефана, чтобы наследника принесли к матери. Смутившись, княгиня тихо добавила, обратившись к матери:
- Матушка, вы не могли бы не курить перед встречей со Стефаном? Вы же знаете, ребенку вредно дышать дымом сбора, - последние слова едва не сошли на шепот. Несмотря на свое положение и на то, что она уже давно покинула отчий дом и, более того, успела стать матерью, Хелдис все еще побаивалась крутого нрава своей родительницы.
В этот момент нянька внесла в покои отчаянно брыкающегося Стефана. Княжич очевидно изволил идти собственными ножками и обиженно дул губы. Хелдис не смогла сдержать ласковую улыбку и, протянув к сыну руки, приняла его у няньки, тут же опустив на пол, исполняя тем самым желание наследника.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-19 18:23:34)

7

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

-Ребенку вредно, чтобы с ним сюсюкались, - рявкнула Айлинн, - скажи этим курицам-нянькам, чтобы они не избаловали мальчишку. Он все же никто иной, как наш с твоим отцом внук, а это, знаешь ли, обязывает! Моя дочь ходит за мужем, как собачонка и я не желаю, чтобы мой внук также зависел от жены. И прекрати мямлить, Хелдис, ты же не служанка.
   Со времени изгнания, герцогиня, никогда не отличавшаяся мягким и кротким нравом, стала еще резче и несдержанней. В свое время даже светская жизнь в Дартмуре не смогла полностью искоренить непокорный нрав Айлинн, а уж изгнание вовсе пробудило в ней всех дремавших демонов. С переездом в княжество женщина стала курить, правда черного зелья избегала, как огня.
    Глянув на внука, Айлинн протянула руки к мальчику, нагнувшись в кресле вперед.
   -Иди ко мне, - улыбнулась она, - ты у меня единственный внук,  радость моя, потому что твой дядя, великовозрастный болван, к тридцати годам так и не обзавелся наследником, а твоя клуша-мамаша отпустила его к палачам в руки, потому что беспрекословно слушается своего муженька, твоего папашу.
   Тут герцогиня подняла голову на дочь, недобро сверкнув глазами.

Отредактировано NPC (2009-03-19 18:20:19)

8

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

Стефан, как и любой ребенок в его возрасте, еще не совсем хорошо понимающий смысл всех высказанных тирад, прекрасно ориентировался в тоне - бабушка его обожала, так что мальчуган резво протопал к Айлинн. Хелдис же почувствовала болезненный укол самолюбия - она легко могла перенести все упреки матери, обращенные к ее персоне, но вот когда герцогиня задевала Дорна, это было выше всяких сил княгини. Хелдис поджала губы и сделала рукой свой привычный жест, как бы прерывая поток оскорблений матери:
- Вы несправедливы, матушка. Дорн отправил Бертрана, потому что он самый лучший из его воинов и прекрасно знает нравы при дворе Дартмура. И, поверьте мне, посла, прибывшего с мирной целью, ни один правитель не отправит на плаху. Тем более, Кэрриган, говорят, она стала мудрой королевой, - княгиня высказала последнюю мысль несколько неуверенно. Все же она и раньше плохо знала свою двоюродную сестру, а теперь по прошествии столь долгого времени и совсем не могла судить о ней сколько бы то ни было верно.
Но в чем-то мать была безусловно права - Хелдис тоже безумно боялась за Бертрана, хотя и не решалась спросить у мужа, почему именно ее брату князь решил доверить столь опасную миссию. Княгиня беспредельно доверяла супругу - с момента принесения ими клятв у алтаря Амина, Дорн не сделал ничего, чтобы могло причинить боль жене. Расспросы бы значили, что Хелдис посмела усомниться в том доверии, которое было основой союза, освящаемого божеством. Княгиня тихо опустилась в кресло напротив матери. Стоило увести разговор в сторону от скользкой дорожки. Самой подходящей темой был княжич, горячая любовь к которому объединяла мать и дочь. Ласково смотря на сына, уцепившегося за юбку Айлинн, Хелдис гордо отметила:
- С каждым днем, все больше походит на отца. Знаете, мама, скоро Стефан впервые сядет на коня. Правда, солнце мое? - обратилась она к сыну и получив в ответ звонкий возглас одобрения и светящуюся улыбку мальчика, сама радостно засмеялась.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-22 19:27:02)

9

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

-Может она и мудрая королева, - задумчиво пробормотала Айлинн, - но вот твой брат в Мидарисе никто иной, как сын братоубийцы и стоит спросить твоего мужа, зачем ему подвергать моего сына такой опасности. Вот и лез бы сам в пасть к волку. Бертран могучий воин, но я сомневаюсь, что в политике он также хорош…
   Герцогиня побарабанила пальцами по подлокотнику, невидяще глядя на внука. Мальчик радостно и звонко смеялся, как умеют лишь невинные дети. Женщина вспомнила убитого сына, Ренхайма. Единственный из детей, пошедший в ее породу, любимец матери.
   -Да и нельзя точно сказать, как способен повернуть дело этот королевский пес, убийца твоего брата. Они с твоим отцом были дружны и вот так этот мерзавец отплатил за его дружбу…
   Последние слова были произнесены с неприкрытой ненавистью. Как никто другой умели мстить синегорцы, и сейчас можно было быть уверенным – представься Айлинн удобная возможность, она бы ее не упустила и смешала ненавистного канцлера с землей.

10

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

Княгиня подняла на мать глаза. Вот в чем было дело - истинная цель визита герцогини как раз и состояла в том, чтобы побольше разузнать о посольстве, отправленном в Мидарис. Значит неприятных тем было не избежать. Хелдис глубоко вздохнула:
- Мама, Бертран служит князю Рассейнда верой и правдой и не в его правилах отсиживаться в стороне. Поверьте, если бы в его участии не было никакого смысла Дорн не стал бы напрасно рисковать его жизнью, отправляя его как вы говорите "в пасть к волкам". Все, что они делают - лишь для пользы народа Рассейнда. Не станете же вы отрицать, мама, что наша семья столь многим обязана этой земле? Здесь мы нашли новый дом и, хвала Богам, достойное нашей крови уважение. За все надо платить, - уверенно произнесла княгиня, хотя ее собственные мысли были далеки от безмятежности. "Быть может в эту самую минуту Бертран подвергается огромной опасности, быть может его не станут слушать, даже как посла, быть может...", - думала Хелдис, но высказать в слух этого она не могла, понимая беспокойство матери:
- Молитесь мудрой Дейдре, матушка, милостью ее да откроются глаза у Кэрриган и остановит ее рука богини от неправедного суда над моим братом, - благоговейно произнесла княгиня имя своей богини-покровительницы. Но мать была права насчет канцлера Тейрим-Левиля. При упоминании этого имени даже кроткая натура Хелдис роптала и взывала к мщению. Хотя бы в этом княгиня оставалась дочерью своей матери - не оставлять надежду однажды увидеть, как убийца брата поплатится своей кровью за совершенное им. Хелдис тихо добавила:
- Быть может, то была воля богов - отправить Бертрана в Мидарис, чтобы ему представилась возможность отомстить за Ренхайма.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-22 19:26:06)

11

Айлинн скривилась. Все эти разговоры про высокую месть и упования на Богов... И от кого? От собственной дочери. Герцогиню всегда раздражали громкие фразы.
   -Канцлер - горец, Хелдис, не списывай это со счетов. Наши мужчины при всей своей внешней простоте хитры, как лисы.
   Иногда в голову матери закрадывалась мысль, что человек, убивший Ренхайма, был в своем праве. Все же мальчишка пошел за своим отцом, которого считал примером для подражания. Если встал на пусть воина и взял благородный меч, будь готов и отвечать за свои действия. Однако тут же материнские чувства застилали остальные мысли, и вот герцогиня снова была готова голыми руками вцепиться в горло сородича.
   -И прекрати нести околесицу про Богов и их эфемерную волю, - фыркнула герцогиня, - человек сам решает свою судьбу и ничто не переубедит меня в этом.  Лучше скажи, не известно, добрался ли Бертран до Дартмура?

12

Хелдис пропустила мимо ушей упреки матери в адрес ее преклонения перед богами - это было привычно, спорить бесполезно, оправдываться, тем более, так что с юности княгиня приучила себя просто не слышать колких слов Айлинн. В своей вере в божественные предначертания Хелдис была непоколебима, пожалуй, из всей семьи Тинарр-анов только она была настолько религиозна.
- Нет, мама, пока мне ничего не известно. Бертран должен будет послать гонцов к князю, как только доберется до Дартмура и получит аудиенцию у королевы. Ему был дан приказ добиваться встречи сразу же по приезде в столицу. Я думаю, гонец прибудет не раньше чем через пару дней, если его ничто не задержит в пути - вы же знаете, весна - распутье..., - пожала плечами княгиня.
Хелдис не любила рассуждения матери о горцах, сама она никогда не чувствовала принадлежности к этому народу - вот уж кого она действительно считала дикарями, рессы по сравнению с ними были самым цивилизованным племенем. Тот факт, что ненавистный канцлер был горцем, также не прибавлял у нее любви и доверия к жителям Синегорья.
- Как поживает отец, матушка? Он давно не заезжал на княжий двор, Стефан скучал по нему, - Хелдис умолчала, что на самом деле она соскучилась по старшему Бертрану, которого любила порой даже больше, чем мать. В последнее время старый герцог стал слабее здоровьем, но его изворотливый ум все еще был таким же острым, как и в юности.

13

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

  -Отец здоров, как всегда, - задумчиво ответила Айлинн, глядя на внука, - а к твоему мужу не приезжал, потому что занят.
   Конечно, если бы Бертрана схватили по прибытию в Дартмур, об этом бы стало известно куда как раньше, чем когда он добрался спокойно. Людская молва порой бывала куда как быстрее дипломатической почты. Аж уж заточение под стражу сына убийцы короля не прошло бы незамеченным. Чуть успокоившись, женщина подняла на дочь глаза и ехидно сощурилась.
   -Между прочим, ты могла бы оторваться от своего Дорна на неделю-другую и сама приехать с сыном повидать родителей, а не спрашивать постоянно, что да как. Стефану полезно выйти из этого каменного короба и поведать деда.
   Склонившись вперед в кресле Айлинн позвала внука и протянула к нему руки:
   -Иди ко мне, милый, а то твой папаша где-то шляется, пока жена скучает.

14

"Да сколько же можно? Ну что она прицепилась к Дорну?", - с досадой подумала Хелдис, бросив на мать колючий взгляд, но вслух произнесла вполне учтиво, хоть и сухо:
- Не вы ли говорили матушка, что место жены - при ее муже? Как сейчас помню, это было во время наших скитаний по приграничным землям. Да и время теперь неспокойное, страшно выпускать единственного наследника Рассейнда за пределы княжего замка. А одна я не поеду, вы же знаете, изведусь от тоски по сыну.
"Странно...папа занят и потому не приезжал так долго. Не в его это правилах, он скорее отдаст правую руку на отсечение, чем перестанет заниматься политикой. Разве что его задержали какие-то другие обстоятельства. Мама, конечно, о них знать не должна. Он бы не допустил. Может, это как-то связано с Бертом?", - суматошно забегали в голове княгини мысли. Живя всегда рядом с мужчинами, вершившими судьбы государств, она постепенно невольно стала вникать в суть происходящих событий.
Стефан бойко забрался на колени к бабушке и безапелляционным тоном тут же потребовал у нее какую-нибудь новую игрушку. Хелдис улыбнулась - смешно было видеть, что малыш уже проявлял зачатки упрямого нрава, доставшегося ему то ли от отца, то ли от предков-синегорцев. Княгиня в задумчивости провела пальцем по нижней губе. Ее ум работал, пытаясь свести воедино нить тех интриг, что вели ее близкие. У каждого были свои причины - Дорн радел о благе княжества, отец о мщении и восстановлении в попранных правах, Бертран же был брошен в огонь их амбиций.

15

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

В тяжелую дубовую дверь покоев раздался осторожный стук. В ответ на приглашение войти дверь приоткрылась, и в нее, почтительно склонив голову, протиснулся невысокий, слегка сгорбленный человек в костюме слуги. Вардаш, как его звали, служил в замке не так давно – всего год-полтора, да и был моложе всех слуг – он едва перевалил за второй десяток, что, тем не менее, заслуживало уважения, поскольку князь сам тщательно отбирал каждого человека, вхожего в его замок, а прислуга, по большей части, помнила еще молодого Стефана. Сутулый, с огненно-рыжими волосами и резкими чертами лица, на первый взгляд он казался непривлекательным, но князю нравились его исполнительность, отсутствие присущего многим слугам желания поболтать-посплетничать о хозяевах, правильная речь и некоторая замкнутость, которой сам Даркмур был не чужд.
- Миледи, - он обратился к Хелдис, - милорд приказал вычистить нижние ярусы и подвал от мусора и лишнего хлама. Не будете ли вы так любезны выйти во двор, да взглянуть, дабы мы лишнее что не смели.
То, что Вардаш приглашал княгиню взглянуть на результаты уборки, его не смущало – он придерживался той точки зрения, что в крайнем случае, на него накричат, что не княжеское это дело – глядеть на мусор, но вот если будет вывезено что-либо, имеющее ценность для его хозяев, тут можно было и с жалованием своим распрощаться, и с работой, да и кто знает, что взбрело бы в голову князю, приди он в ярость.

16

Хелдис поднялась из кресла - Вардаш явился как нельзя кстати, дав ей отличный повод оставить мать с ее неприятными разговорами и издевками.
- Матушка, простите мне мое отстутствие, но я вынуждена оставить вас со Стефаном ненадолго, - на этой фразе княгиня, хоть и сохраняя внешнее достоинство, фактически позорно бежала из-под "вражеского огня".
Идя по темным переходам вслед за слугой, Хелдис думала о том, насколько же неспокойный и деятельный характер был у Дорна. Его натура просто не позволяла ему сидеть на одном месте, причем это движение захватывало с собой всех окружающих, словно ветер, гонящий по дороге опавшие листья. Нынешнее задание слугам было еще одним тому подтверждением - нижние ярусы замка и подвалы не убирались с самого дня окончания постройки, туда годами тащили весь хлам, который "и выбросить жалко, и вроде не нужен вовсе".
- Вардаш, на какое время затянется эта уборка? Не хочу, чтобы княжий двор выглядел как придорожная канава, - окликнула Хелдис слугу.
- Я велел всем свободным от других работ слугам явиться туда. Думаю, что до заката мы должны управиться, - почтительно отозвался Вардаш, на ходу повернув голову, - Дозволь спросить, княгиня, правду ли говорят, будто меньшой брат князя вскорости приедет? Может болтают..., - осторожно спросил слуга.
"И как только до них все так быстро доходит? Если бы так распространялись вести из Мидариса, как легче было бы Дорну управиться с делами", - мысленно удивилась Хелдис.
- Не знаю, Вардаш. Если княжич Ян найдет время, может быть он и почтит нас визитом. Пока же не дело слугам трепать его имя понапрасну, - как можно более строго ответила княгиня. Хотя ее тихий голос просто не был создан для того, чтобы отчитывать кого-то.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-04-12 18:35:56)

17

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года
---> Двор замка

Хелдис нервно комкала бумаги, идя по коридору как можно медленнее. Она беззвучно шевелила губами, репетируя оправдание, которое придется сказать матери. У самой двери покоев она остановилась и прислушалась, но не смогла различить ни звонкого голоса сына, ни громкого голоса Айлинн. Толкнув дверь плечом, княгиня вошла в комнату. Покои были пусты. У одного из кресел валялась оброненная Стефаном и забытая игрушка, а в воздухе витал крепкий запах трубочного сбора. Хелдис огорченно вздохнула - мама все-таки пренебрегла ее просьбой и курила при внуке, благо здоровье у Стефана было железное, мальчик болел от силы раз в год.
Княгиня подняла с пола игрушку и позвала служанку. В покои тут же вошла женщина средних лет. Хелдис обратилась к ней, протягивая игрушку:
- Забери это и отнеси в покои княжича. Кстати, когда ушла моя мать? Стефана покормили? - ровные, обыденные вопросы, все по плану. Княгиня задавала их почти не задумываясь над смыслом - думы ее были далеко отсюда.
Служанка почтительно поклонилась:
- Ваша матушка изволили сами присутствовать при трапезе княжича. Они ушли из покоев почти сразу, как Миледи пошла во двор. Княжича скоро уложат почивать. А Леди Айлинн приготовили покои в другом крыле замка, она решила остаться на ночь, но поутру поедет домой.
- Хорошо. Можешь идти. Хотя, стой. Открой окна - надо прогнать этот дым, - княгиня опустилась в кресло у камина и положила на колени рисунки Дорна. Служанка быстро и сполнила приказ и спросив, не хочет ли Хелдис еще чего-нибудь, получила в ответ отказ и позволение удалиться. Княгиня перелистывала бумаги с рисунками снова и снова. За окном уже начало темнеть. Где-то на западе небо стало розовато-золотого цвета и этот отблеск проник в княжеские покои, расцветив и без того неспокойные сюжеты картин, лежавших на коленях княгини, резкими отблесками. Свежий вечерний ветерок, влетевший в открытое окно зашевелил края листов.

18

Второй день первой игровой дюжины 57 день весны 703 года

В покоях стало окончательно темно, Хелдис же все щурилась, продолжая бездумно листать рисунки, которые стали напоминать ей один размытый причудливый узор. В конце концов, глаза ее начали слипаться и княгиня задремала, сжав в руке бумагу. Проснулась она от того, что кто-то осторожно тронул ее за плечо. Хелдис подняла голову - это была одна из ее служанок:
- Миледи, поздно уже. Княжича спать надобно укладывать, да только он без вас отказывается идти. Просили позвать Вашу милость.
Хелдис встрепенулась и встала, уронив на пол забытые рисунки. Досадуя на свою неловкость, княгиня быстро сгребла бумаги в стопку и бросила ее на столик. Она и в самом деле сегодня почти не видела Стефана. Оставалось надеяться, что в покоях сына она не встретит Айлинн. Продолжать начатую днем перепалку у Хелдис не было никакого желания.
Наследник Рассейнда обрадовался появлению матери, но куда больше рады были видеть княгиню многочисленные няньки. Стефан вел себя совершенно неуместным образом и вместо того, чтобы позволить им уложить себя в кровать, бегал по покоям, уворачиваясь из рук служанок и снося на своем пути все, что можно. Хелдис подхватила сына на руки и, поцеловав ребенка, что-то нежно прошептала ему на ухо на том смешном, но милом языке, который понятен только маленьким детям и их матерям. Мальчик обнял мать за шею и позволил отнести себя к кроватке, лепеча по пути что-то о прошедшем дне. Посидев немного рядом с засыпающим ребенком, Хелдис вернулась к себе. Князя все еще не было, впрочем, такое случалось часто - за работой Дорн не замечал стремительного бега времени.
Служанка помогла своей госпоже сменить дневное платье на легкую ночную сорочку и княгиня выслала ее из покоев. Хелдис присела возле раскрытого окна и принялась распутывать вплетенную в волосы серебряную нить. Процесс этот был трудоемкий, но из-за многократного повторения вошел у Хелдис в привычку. Останавливаясь на несколько минут, женщина вдыхала свежий ночной воздух, и продолжала свое занятие.
Ожидание князя затянулось, Хелдис прочла уже половину какого-то исторического труда о смене правящей династии в Рассейнде. Она не привыкла засыпать одна. Свечи в светильниках оплыли и затухали одна за другой с легким шипением. Женщина сама не заметила, как заснула с книгой в руках.

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

Хелдис судорожно протянула руку и ее пальцы сомкнулись в воздухе. Княгиня открыла глаза, еще не совсем понимая, что ее так напугало. В окна уже лился яркий утренний свет. Хелдис тяжело вздохнула и облизнула пересхшие губы. Сев на кровати, она оглянулась - все как обычно, она дома, в безопасности. Похоже, что ее напугал сон. Обычно Хелдис спала спокойно. Наморщив лоб, она принялась вспоминать ,что же такого увидела ночью. Тщетно. Сон развеялся как легкая дымка, оставив лишь смутные отклики, то и дело всплывающие в ее сознании. Впрочем, ни один из них княгиня так и не смогла поймать и осмыслить. Бросив бесплодные размышления, Хелдис внезапно поняла, что спала одна - подушка князя была несмята. Значит Дорн так и не пришел ночевать.
"Странно..посольства никакого не было. Гонцов с донесениями тоже. Над чем бы он мог так долго работать?" - подумала Хелдис, выбравшись из кровати и подбежав к раскрытому окну, которое вчера так и забыла захлопнуть. Босым ногам было холодно ступать по деревянным полам, по которым бежал сквозняк. Забрав оставленный ею на подоконнике гребень, княгиня быстро юркнула обратно под теплый покров и принялась распутывать длинные пряди.

19

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

Дверь в покои распахнулась и, сопровождаемая протестующими окликами прислуги, вошла Айлинн Тинарр-ан. Бывшая герцогиня бросила один уничижительный взгляд в темноту коридора, откуда только что появилась, и безапелляционно захлопнула дверь у кого-то перед носом. Зоркий взгляд женщины исследовал покои, задержавшись на дочери, и Айлинн резко бросила:
- Смени прислугу, они посмели перечить мне. Как будто я не имею права войти к собственной дочери, когда того захочу сама. Плевать я хотела на то, что ты княгиня. Много чести. Тем более, твой ненаглядный муж, очевидно, не соизволил почивать здесь.
Айлинн развернула кресло у камина так, чтобы смотреть Хелдис в лицо, и села. Она была уже одета по-дорожному, готовая к отъезду. Но уехать вот так, когда ее дочка так, наверняка, ни до чего сама и не догадается и будет терпеливо сносить все подножки - это было выше сил матери. Айлинн, которую хоть и раздражал спокойный характер Хелдис, тем не менее была привязана к ней.
Женщина пошарила рукой в мешочке, привязанном к ее поясу и выудила любимыю трубку. Набив ее белым сбором, Айлинн закурила, не обращая внимания на слабый протест во взоре дочери.
- Прекрати терзать волосы гребнем, сколько раз тебе повторяла. Неужели нет ни одной сметливой служанки, которая бы управилась с этим? - хмуро выдала герцогиня и тут же, спросила:
- Где твой муж? Я приехала в замок вчера днем и ни разу, даже случайно не видела его с тех пор.

Отредактировано NPC (2009-04-26 17:04:02)

20

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

Резкий порыв ветра, вызванный открытой дверью, заставил Хелдис поежиться. Княгиня подтянула покрывало повыше и сбивчиво пролепетала:
- Мама, вы... Доброе утро, матушка. Простите, я не успела одеться. Но неужели вы уже уезжаете? В такую рань, почему бы вам не остаться еще на день?
Про себя княгиня, конечно же взмолилась всем богам, чтобы ее мать не вздумала принять это приглашение. Еще одного дня сплошных придирок и одергиваний она не могла вынести.
Ветерок из раскрытого окна донес до княгини дурман трубочного зелья и она поморщилась. Как такое только могло понравиться женщине? Хелдис, проведшей все детство и большую часть юности в Дартмуре, это казалось диким. Но на то и была Айлинн истинной синегоркой, чтобы с презрением относиться к условностям дворянской среды. Хелдис осторожно подвинулась, чтобы не чувствовать щекочущего запаха травяного сбора.
Вопрос Айлинн о князе смутил ее дочь. Хелдис замешкалась с ответом - такое пристальное внимание со стороны матери к делам Дорна было странным. Обычно Айлинн отвешивала пару острых замечаний по поводу князя, но не более. К тому же вопрос напомнил Хелдис о вчерашней ссоре и о том, что разговор так и не состоялся. Синие глаза княгини потемнели.
- Наверное, Дорн работал всю ночь. Теперь он уделяет проблемам княжества почти все свое время, так что даже Стефан видит его редко. Это все из-за Мидариса, да еще и посольство... Вы бы хотели с ним о чем-то поговорить, мама? Если нужно, я могу передать, - с готовностью предложила свою помощь Хелдис, подумав, что проблема, наверняка, состояла в судьбе Бертрана. Вчера мать ясно дала ей понять, что решение князя ее не только не обрадовало, но даже больше - разозлило. Хелдис вздохнула - даже если мама что-то и попросит, она не сможет выполнить ее желания. Только не сейчас. Время было уж совсем неподходящим.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-04-27 09:55:33)

21

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

- Да, я уезжаю сразу же после того, как закончу разговор с тобой. И прекрати уже звать меня и отца погостить, давно пора приехать к родителям самой. А рань-не рань, роли не играет. Все равно эти проклятые степи так развезло, что в любое время дня по ним проедь - будешь с ног до головы в грязи, - не выпуская трубки изо рта, краешком губ процедила Айлинн, отчего новый завиток плотного белого дыма повис в воздухе рядом с ней.
- Работал, значит...ну да, скорее всего, ты права, ведь еще вчера вечером он зашел в свой кабинет и так и не показался из него с тех пор, - тон женщины не предвещал ничего хорошего.
Айлинн обладала завидным умением мгновенно вникать в суть всех происходящих событий, где бы она ни оказалась. Ни одно мало-мальски важное происшествие не укрывалось от нее. Вот и теперь за один вечер в княжеском замке она сумела каким-то немыслимым образом вытрясти из слуг всю информацию об обитателях замка. Возможно, грозный взор бывшей герцогини сковывал ужасом сердца прислуги, которая безропотно докладывала ей новости, хоть каждый из них и знал, что за это им в лучшем случае светит вылететь из замка, а в худшем - сгнить в княжеской тюрьме, ведь Даркмур не терпел сплетников.
Вчера Айлинн узнала, что к князю прибыла его посланница Лемарр, что она была последней с кем виделся князь в тот день и что-то о размолвке, якобы произошедшей в княжеской чете. Беспокойное материнское сердце тут же забило тревогу. Все-таки жизнь при дворе Мидариса научила Айлинн, что в любом слухе есть доля правды, как и в любом подозрении.
Выпустив очередное колечко дыма, женщина добавила:
- Непонятлива должно быть посланница князя, если он столько сил и времени потратил на то, чтобы дать ей указания, что даже не смог дойти до покоев жены.
Увидев, как глаза Хелдис расширились и постепенно заполнились сначала немым вопросом, потом холодом догадки и, наконец, ужасом осознания того, к чему клонит мать, Айлинн, понизив голос и наклонившись вперед в кресле, четко произнесла:
- Благие дела наказываются, дочка. Гони ее со двора. И чем скорее, тем лучше.

22

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

"Боги...", - пронеслось в голове у Хелдис, - "невозможно, чтобы она имела ввиду именно это. Ей показалось. Нет, что за глупость?!" Княгиня побелела как простыня. Перед ее глазами встал образ посланницы, той, какой она впервые встретила ее - пойманную за руку как воровку, растерянную, отчаянно вырывающуюся, возмущенную. Невозможно. Нелепо и глупо. Лемарр была безраздельно предана князю, но ни разу Хелдис не замечала, чтобы ее отношение выходило за рамки дозволенного. Только почительность и исполнительность.
- Замолчи, мама! Ты говоришь полную чушь! Не хочу и слова слышать из таких догадок. Как ты можешь? - голос Хелдис вначале звонкий, задрожал в конце фразы. Кровь бросилась ей в лицо.
- Ты оскорбляешь не только князя и меня, твои мысли грех против Амина! Да будет он милосерден к тебе и простит неразумные слова.
Княгиня сумела восстановить спокойный ритм сердца. Отмахнувшись от неприятной мысли и посчитав тему на том исчерпанной, она принялась демонстративно расчесывать волосы, хотя гребень уже скользил свободно, словно сквозь поток воды. Неприятный осадок все же остался на сердце - мать была последним человеком, от которого Хелдис ожидала бы услышать настолько ужасающую мысль. Княгиня неприязненно посмотрела на Айлинн. Невольно все невысказанные страхи и волнения, пережитые ею за эти дни, она направила на мать, почувствовав к ней едва ли не злобу. Бросив гребень на кровать, Хелдис быстро встала:
- Прошу меня простить, матушка. У меня сегодня много дел, надо навестить больных в лазарете. Да и вам наверняка уже приготовили лошадей. Если хотите добраться до дома засветло - пора ехать.
Княгиня вперила взгляд в Айлинн, едва ли не впервые в жизни позволив себе подобный тон. Вся ее поза говорила о том, что она ждет, когда мать уйдет.

23

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

Айлинн удивленно посмотрела на дочь. Она ожидала недоверия, холодности, слез, возможно, но грубости... Женщина поднялась и затушила трубку:
- Ты забываешься, Хелдис. Посмеешь еще хоть раз повысить на меня голос, вспомнишь, что такое родительский гнев.
Голос Айлинн не оставлял сомнений в том, что угроза была вовсе не беспочвенна. Женщина подошла к дочери и взяв ее подбородок в руки, заглянула Хелдис в глаза:
- Я не берусь утверждать что-то наверняка, но пожив с мое на свете, ты поймешь, что следует исключать любое сомнение сразу. Если эта девушка так надежна, как считаешь ты - что ж, ей просто не повезет. Но ведь вы и так облагодетельствовали ее, теперь она не пропадет. А посланника заменить - дело нехитрое. Сколько еще таких ловкачей есть на свете, - голос бывшей герцогини был спокоен и холоден, хотя она искренне переживала за дочь.
- Подумай хорошо о том, что я сказала и не медли, чтобы не поползли слухи. Муж не сможет отказать тебе в просьбе, - и подумав, Айлинн добавила, - А если откажет, то значит я была права.
Поцеловав дочь в лоб, жена опального герцога развернулась и пошла к двери. Уже открыв ее она обернулась:
- Пошли мне письмо с гонцом, сразу же, как услышишь вести от Бертрана.
Айлинн ушла, оставив растерянную княгиню в одиночестве.

24

Третий день первой игровой дюжины 58 день весны 703 года

Хелдис не попрощалась с матерью и даже вздохнула с облегчением, когда дверь за ней закрылась. Мало того, что Айлинн вчера разбередила ей душу расспросами о брате, так теперь она смогла посеять в сердце княгини сомнение в муже. Лишь только эта мысль снова проскользнула в сознание Хелдис, как женщина сама испугалась ей. За четыре года в ее жизни ни разу не возникло и намека на ревность, а теперь пустая фраза, оброненная матерью, вкупе со вчерашними событиями, пошатнула ее маленький мирок.
Досадливо махнув рукой, словно отбрасывая неприятные мысли в сторону, Хелдис позвала служанку:
- Чистой воды. И приготовь мне голубое платье, то, что с вышивкой жемчугом.
За утренним туалетом, княгиня немного отвлеклась от своих тревог. Служанки весело пересказывали ей утренние новости из Морога - в основном, сплетни, которые не достигали сознания Хелдис, но мерным фоном ложились на ее мысли, заглушая их. Княгиня рассеянно кивала, порой невпопад, и вдруг обратила внимание, что вчерашние рисунки так и остались лежать на столике. Быстро подскочив, так что служанка, вплетавшая ей в волосы жемчужную нить, не успела отпустить прядь, Хелдис почувствовала боль и вскрикнула. Прислуга испуганно упала на колени, умоляя простить неловкость. Княгиня торопливо успокоила перепуганную насмерть служанку, подняв ее с пола и мягко улыбнувшись ей, но когда та приготовилась было продолжить работу, Хелдис остановила ее жестом и попросила всех удалиться. Служанки переглянулись - их госпожа явно была сама не своя, но лишь почтительно поклонились и быстро покинули княгиню.
Хелдис торопливо собрала листы со стола и свернула их в свиток. Нервно постукивая им по ладони, женщина принялась размышлять, оставить ли ей эскизы здесь и дожидаться Дорна или же забросить рисунки в дальний угол в надежде, что вчерашняя ссора забудется сама собой.

25

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

- Мама! Маамаааа, ну, мам! - княжич дергал мать за подол, пытаясь привлечь ее внимание. Ребенок обиженно надул губы, княгиня с самого его пробуждения практически не обращала внимания на Стефана. Наследника такая ситуация никак не устраивала - мальчик уже испробовал все свои обычные приемы: демонстративно капризничал, отказывался есть, пока княгиня не возьмет его на руки, теперь он пробовал растормошить мать. Хелдис, погруженная в свои мысли, казалось, не слышала сына.
Сегодня ночью она плохо спала, постоянно просыпалась, в надежде, увидеть рядом Дорна, но князь так и не пришел. "Неужели, плохие вести из Мидариса пришли?" - рассуждала княгиня и тут же успокаивала себя, - "Нет, тогда бы Дорн сразу сообщил мне. Нет, с Бертом все в порядке. Но что-то не так... Не бывало такого, чтобы за два дня только парой слов перекинулись". Княгиня нахмурила брови и повела пальцем по губам - мысли в голове смешивались, то она думала о брате, то о вчерашней размолвке из-за девочки-оборотня, то о найденных на беду рисунках, то о словах матери про Лемарр. Последнюю мысль женщина упорно гнала от себя, не позволяя ей задерживаться в голове, но подспудно понимая, что именно это гложет ее сердце. Хелдис повернула голову и бросила взгляд на себя в маленькое зеркальце, лежавшее на столике рядом. На нее смотрела пара знакомых синих глаз, все то же молодое лицо - нет, старость еще не скоро позволила бы себе набросить на него тонкую сеть морщинок. Хелдис услышала, как за ее спиной тихо перешептываются служанки и резко обернулась, подозрительно посмотрев на них. "О чем они говорят? Слугам всегда все известно... Они знают, где был Дорн." В этот момент сын снова резко дернул ее за юбку.
- О боги! Ну что вы там толчетесь в углу? - раздраженно бросила Хелдис служанкам, - Разве вы не видите, княжич хочет гулять. Ступай, мой родной, поиграй во дворе, - уже мягче добавила она, обратившись к сыну и целуя его в темную макушку.
- Хочу с тобой, - ответил мальчик, протягивая руки и обнимая ее за шею.
- Позже, Стефан. Ты же уже большой, разве хорошо будущему князю капризничать? - Хелдис передала сына на руки подоспевшей служанке, - И вы все ступайте. Оставьте меня, - бросила она другим девушкам. Те молча поклонились и вышли, прикрыв за собой дверь.

26

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

Обеспокоенный и раздраженный, Ксандер неестественно быстро для себя шел по коридорам. Слуги идивленно поворачивали головы: с чего бы это старик проявляет такую прыть. Сам же советник уже около часа в таком темпе обежал практически все излюбленные княжеские уголки замка. И никак не мог найти того. Отчаявшись, граф Сегерн решился постучать в княжеские покои, которые навещал реже, чем все остальные помещения замка. И не только потому, что мог потревожить княгиню, но и потому, что даже у власть имущих должны быть места, где те просто отдыхают, на время снимая груз власти и ответственности. Но сейчас не тот случай. И советник хотел видеть Дорна немедленно. Уж очень долго старик был отстранен от власти, занимаясь собственным пошатнувшимся здоровьем. Непростительно, как казалось Ксандеру, долго.
Вежливо постучав, советник приоткрыл дверь на два пальца, ожидая увидеть там все, что угодно. Но заметил только одинокую княгиню, понурившую голову.
- Разрешите, миледи? - деликатно кашлянул советник, не решаясь переступить порог. Он был воспитан в строгих традициях, а потому без разрешения не входил ни в спальню к женщине, ни в покои сюзерена. А тут и то, и другое вместе. - Вы не видели князя, миледи? Я бы хотел с ним серьезно поговорить?
И низко склонил голову, исподлобья посмотрел на Хелдим, пустив в меру теплую ухмылку по тонким губам.

27

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

В дверь тихо постучали, княгиня недовольно обернулась - кто еще там? Она же отправила всех своих служанок прочь, неужели так сложно понять, что она не желает сейчас никого из них видеть? Ну, право, нет таких дел в замке, что не могли бы подождать каких-то полчаса без ее вмешательства. Но, увидев, кто к ней пожаловал, княгиня удивленно вскинула брови. Советник де Сегерн на пороге княжеских покоев почти никогда не появлялся. Один из тех немногих людей в Рассейнде, кто осмеливался вступать в спор с Дорном и более того, способен был убедить последнего в своей правоте, а таковых вообще были единицы.
Хелдис поднялась из кресла навстречу старику - привычку с почтением относиться к старшим не могло искоренить даже ее, высокое на сегодняшний момент, положение:
- Входите, господин де Сегерн. Доброго вам утра и благодати Сионара! - княгиня едва удержалась от того, чтобы смиренно склонить голову, и вместо этого сделала приглашающий жест рукой, - Но я вынуждена вас разочаровать. Я не видела Дорна со вчерашнего дня.
Хелдис запнулась, не станет же она объяснять советнику про ссору, просто неприятно кольнуло в сердце и сжало горло неизвестно откуда подступившими слезами. Справившись со своей слабостью, княгиня нарочито бодро подолжила:
- Впрочем, наверняка он скоро отыщется, замок большой - вы не смотрели в библиотеке? - попутно Хелдис размышляла: "Как странно, обычно советник знает про местоположение князя даже лучше меня... А, да! Он же долго болел, то-то я не видела его в замке в последнее время!" Женщина бросила сочувственный теплый взгляд на Ксандера - этот умнейший человек отчаянно боролся с единственным врагом, которого ему было не победить. Старость не щадит даже столь яркие умы, заключая их в темницу слабеющего тела. Хелдис опять заволновалась: "Куда же пропал Дорн? Из города он вернулся, потом говорил с Лемарр... Это точно, так сказала мама. А потом его что, никто не видел? Что за глупость? Столько слуг и никто не видел. Надо позвать Вардаша".

28

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

- Благодарю, благодарю, - закивал благодарно советник, не очень любивший стоять не пороге. Если бы ему сказали уйти, то он бы ушел, ничуть не огорчившись. Но если бы заставила княгиня торчать на входу, как последнего лакея, то тогда бы Ксандер задумался о ее блогородстве и уме. - Вы все хорошеете и хорошеете, княгиня.
Окинув покои княжеской четы взором и обнаружив, что ни за что не может зацепиться глазом, де Сегерн снова посмотрел на гостеприимнух хозяйку опочивальни. Что-то ее тревожило. И советник был бы дураком или зацикленным мазарматиком, если бы не понял, что правительница волнуется за Дорфа. Со вчерашнего дня... Ох, что же ты натворил князюшка!.. "И то ли еще будет", - подсказывало многомудрое подсознание.
Немного помолчав, Ксандер продолжил разговор:
- Ни в библиотеке, ни в саду, ни на тренировочной плозадке его нет. Это дало мне надежды, что князь придет сюда в скором времени. Из замка, как сказали слуги, он не выходил, - вялое утешение, но другого сейчас не было. Надо ждать своевольного, вспыльчивого князя. Да, Сегерну будет неудобно, как только в этих покоях появится Даркмур, забирать его "на совещение", неудобно перед взволнованной ,о скрывающей это женщиной. - Вы позволите мне здесь его  пождать несколько минут?

29

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

- Благодарю, - улыбнулась княгиня дежурному комплименту. "Нет нигде, где он обычно бывает... Ах, зачем я вообще затеяла тот разговор про оборотня?! С него все началось. Набитая дура, у него и так голова болит за эти пошлины, а тут еще я с упреками. Глупая! Но я же хотела как лучше, там же был ребенок. Дейдра, дай мне мудрости впредь думать о своих поступках прежде, чем их совершать. Обещаю, я попрошу у него прощения первая, пусть только придет поскорее", - взмолилась Хелдис своей богине и тут же спохватилась:
- Конечно, советник, оставайтесь. Садитесь здесь, тут на солнышке теплее, - Хелдис коснулась рукой спинки одного из кресел, а сама села напротив, - Нет ли вестей от Берта...ммм... посла Тинарр-ана? - женщина слегка запнулась, назвав брата по-простому, как звали его друзья и родственники, и решила исправиться. "В конце концов," - подумала она, - "раз уж де Сегерн так ищет князя, у него на то должны быть веские причины. Вдруг, это весточка от брата?" - мысль снова перескочила на отсутствие Дорна: "Но раз уж пришел советник, то значит поговорить опять не удастся" - княгиня непроизвольно вздохнула.

30

Четвертый день первой игровой дюжины, 59 день весны 703 года, утро

- Мне очень жаль, княгиня, но лично я никаких вестей от посла не получал, - равзвел руками, присаживаясь в отведенное место советник. - Простите, но я вообще не очень знаю все самые свежие новости, потому и ищу князя. Уж очень долго я боролся с самим собой, а не с врагами государства.
Обезоруживающе честно, глядя в глаза, ответел Ксандер. Он старался не врать своему сюзерену и его жене. И частенько получалось, а когда и врал, то искренне верил, что во благо, во спасение... На данный момент честность только поможет, успокоит уж очень взволнованную Хелдис. Да-да, все правильно: если советник Сегерн срочно ищет князя, значит что-то случилось, серьезное и трудоемкое.
А вот сейчас на деле все не так. Проблемы скорее у Сегерна, ведь он стар, и уже начинает отходить от дел. А когда слуги стареют, их заменяют... И Ксандер боялся, что после этой болезни Дорг так и скажет, вежливо и в меру грубо выпроводит прочь из замка, умирать от скуки и безделия в родовом замке.
Молчание затягивалось. Становилось неуютно. Пару раз хрустнув суставами левой кисти, граф, склонив голову на бог, поинтересовался:
- Как княжич? Здоров? - в этот момент советник был похож на гербовый символ своего рода - черного ворона. Сдержанно-теплая, в чем-то даже отческая улыбка искривила губы.

Отредактировано Ксандер Амарик де Сегерн (2009-06-28 13:47:40)


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Княжеский замок » Княжеские покои