Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Flashbacks » Хелдис, Бертран Тинарр-аны: 693 год. возле границы с Мидарисом


Хелдис, Бертран Тинарр-аны: 693 год. возле границы с Мидарисом

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Вечер. Долина мелкой речушки, лесная роща. территория Рассейнда, семейство герцога в составе Бертрана-старшего, его жены, дочери и сына старается уйти подальше от границы. Вчера им была предъявлена голова убитого младшего сына, Ренхайма.

2

Хвала богам, они наконец-то въехали в маленькую рощу - по крайней мере, ветер здесь был потише, но все равно пронизывал до костей. Герцог приказал людям спешиться и устраиваться на ночлег, они все равно не могли ехать всю ночь, тем более с раненым Бертраном. Хелдис передернула плечами и поплотнее запахнула грубый шерстяной плащ. Одеты они с матерью были совсем непригодно для дороги - убегали они в такой спешке, что не было времени даже подумать о теплой одежде. К счастью, Бертрану не стало хуже в течение дня. Пока слуги отца разводили огонь и кормили лошадей, Хелдис уже привычно за эти две недели хлопотала вокруг брата. Мать со вчерашнего дня была в полубессознательном состоянии. Сейчас Айлинн походила на привидение, она не отвечала на вопросы, не слышала, когда к ней обращались. Герцог усадил жену поближе к начавшему уже разгораться огню и поправив у нее на плечах накидку, сел рядом, так же в полном безмолвии.
Девушка попросила у одного из отцовских конников принести ей чистой воды из речушки - надо было промыть рану Бертрана и поменять повязку. Брата положили на пару грубых одеял под деревом, в стороне от родителей. Хелдис присела рядом и прикоснувшись к его плечу, сказала:
- Берт, сейчас принесут воду, я поменяю повязку, а потом принесу чего-нибудь поесть, хорошо? Ты как себя чувствуешь?
Слова выходили какими-то натянутыми, неестественными. Глупо задавать такие обычные вопросы, словно ничего не случилось. Хелдис нервно вздрогнула. Ей было уже пятнадцать лет - вполне взрослая девушка, но к тому, что случилось в последнее время с ее семьей она совершенно не была готова. Девушка стала осторожно снимать повязку с лица брата. Закончив, она не смогла удержать в себе всхлип страха - лицо было рассечено лезвием меча и рана начала гноиться, не страшно - все еще было поправимо, по крайней мере, так сказала ей мама. Теперь, по всей видимости, Хелдис должна была справляться с этим сама. Мать словно забыла о том, что кроме погибшего Ренхайма у нее были еще дети, которым тоже требовалась ее забота. Девушка полезла в вещевой мешок, притороченный у седла ее лошадки - там были чистые бинты и травы для отвара, которым промывали рану. Всего лишь на мгновение она отвернулась от брата, а перед лицом тут же встала ужасная картина - голова Ренхайма, привезенная вчера людьми Тейрим-Левиля. Хелдис тихо застонала и, вцепившись ногтями в седло, заплакала.

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-22 21:38:52)

3

В то недолгое время, что Берт был в сознании, он гневался сам на себя, понимая, что его рана и то, что во время быстрой езды он не мог держаться в седле и попросту падал на заснеженную землю, сильно задерживало продвижение небольшого отряда. Вот и сейчас он не помнил, как его сняли с коня, как чьи-то крепкие руки перенесли его под деревья, где снега было меньше. Парень не слышал слов сестры - он очнулся только когда руки Хелдис сняли старую повязку. Рана, как и положено нагноившейся ране, издавала отнюдь не привлекательный запах. Её не зашили сразу, а теперь это было невозможно. А Хелдис всегда была рядом. Мать была слишком потрясена смертью брата, больше молчала и смотрела в никуда. А сестренка была рядом все кошмарные две недели, пока брат валялся в бреду и даже поблагодарить не мог.
Лицо Хелдис ушло из зоны обзора,несколько секунд спустя Бертран услышал тихие всхлипы. Он поднялся на локте - голову повело, но больше ничего. Может попробовать подняться на ноги? Прекрасно, получилось. Парень подошел к сестре, которая замерла возле своей кобылки, осторожно тронул за плечо, потом приблизился, взял за плечи обеими ладонями.
- Хел..Хелушка...ну...
А что можно сказать если Ренхайма и вправду не вернуть и плакать хочется от бессилия?
- Не надо плакать. Лучше не станет. Только очи синие помутнеют. Успокойся, сестренка.

4

Хелдис почувствовала на плечах ладони брата. Этот такой теплый жест только еще пуще разбередил ей душу - Хелдис резко развернулась и бросившись на шею брату уже в голос разрыдалась. Как же она устала от всего этого! Ну почему с ними случилось такое несчастье, почему с их семьей? Чем они заслужили это? Хотелось спрятаться от всего мира, чтобы опять все было как в детстве, когда папа мог решить любую проблему, а если кто-то обижал сестру, то всегда можно было пожаловаться братьям.
- Берт, когда все это закончится? Что с нами будет теперь? Как мы будем жить? - вопросы посыпались из Хелдис как горох. Все переживания, накопившиеся за время переворота, вылились, наконец, наружу. Девушка понимала, что Бертран и сам не смог бы ответить ей, но так хотелось услышать, что все образуется, сказанное его уверенным голосом. Пожалуй, сейчас Берт был единственным из семьи, кто волею судьбы оказался ей ближе всех остальных - с матерью она не разговаривала, к отцу боялась подойти, а Ренхайм, с которым она выросла, был уже мертв. С другой стороны, это горе сломало наконец стену отчуждения между ней и старшим братом. С тех пор как Бертран вернулся в родительский дом, Хелдис его сторонилась, ведь он был ей почти чужой.
Теперь, на этой чужой земле, на промозглом ветру, Хелдис казалось будто брат - единственный человек на свете, за которого еще можно держаться. И она прижалась к Бертрану, словно ища у него защиты.

5

Со вчерашнего дня Айлинн не проронила ни слова, увидев отрезанную голову любимого младшего сына. Герцогине хотелось лишь, чтобы человек, убивший ее сына, мучался, медленно умирая. Представься ей шанс, она бы сама растерзала его, собственными руками. А сердце скормила диким собакам.
   Очередной привал. Очередная бессмысленная трата времени. Хотя, сейчас все стало бессмысленно – любимый сын мертв, старший ранен и, если выживет, останется изуродованным. Ее дочь лишь и делает, что плачет.
   Рядом присел муж и, кажется, что-то сказал.
   Это переполнило чашу терпения и герцогиня подняла на него злое окаменевшее лицо.
   -Ты. Это ты во всем виноват. – С непередаваемой злобой прошипела она. – Это из-за твоего тщеславия убит Ренхайм! Из-за тебя ранен Бертран! Из-за тебя мы бежим, как преступники!
   Айлинн вскочила и с размаху влепила мужу пощечину, ощетинившись, как дикая кошка.
   -Ты слабак! Ты даже не смог довести дело до конца!

6

Одна зимняя ночь перевернула жизнь с ног на голову, заставив неудавшегося революционера-герцога Бертрана искать спасения в чужом краю, его жену Айлинн потерять любимого сына, а Хелдис броситься на шею брату, с которым раньше нечасто даже разговаривала. Тому были причины - Бертран был грубоват с ней, а его выходки подчас отбивали всякое желание с ним общаться. А теперь он поглаживал её по спине и не знал, что сказать - с такими чувствами и слезами он не привык иметь дело.
- Скоро...скоро доберемся до ресских поселений. Там живет побратим отца...Побудем там некоторое время. Потом...не знаю. Ведь если в одно время боги карают, в другое ведь милуют.
И что вот делать теперь и чего гворить?
- Ну все, все, Хелдис. В конце концов, Тинарр-аны никогда не пропадут.
Бертран прижимал сестренку к себе, видел, как на её щеке осталось пятно копоти от прикосновения к его куртке. Хорошо хоть копоти, а не тех буроватых пятен, которые намертво въелись после бегства из города. Ладно Ренхайм погиб потому что пошел за отцом за идею, Берт легко отделался но тоже в общем-то понятно - оруженосец герцога как-никак. А за что так измотало Хел - непонятно.

7

- Прости, - вслипнула девушка, вытирая тыльной стороной ладони слезы. Упоминание о том, к какой семье они принадлежат, автоматически заставляло перестать выть от страха. Это было вбито им в головы с детства отцом и матерью: "Вы - Тинарр-аны, что бы ни случилось вы должны гордо нести имя своего рода". Хелдис с удвоенной энергией принялась тереть глаза. Чего спрашивается она вешает свои страхи на Бертрана? Ему пришлось куда хуже, чем ей, мог бы и погибнуть. Девушка принялась разматывать бинт, надо было уже поменять повязку.
Тут она услышала за спиной гневный возглас матери и хлесткий звук пощечины. Хелдис в ужасе обернулась - нервы у мамы не выдержали. Боги, она обвиняла отца в смерти Ренхайма! От резкого крика матери расплакался маленький Глодерик, прижавшийся к отцу. Хелдис взглянула на герцога - его лицо было похоже на погребальную маску, белое, окаменевшее, без эмоций. Он словно бы не почувствовал пощечины от жены и смотрел на нее невидящим взором. Хелдис еще не совсем разобралась в том, почему им пришлось бежать - из обрывков фраз старших она поняла только, что король и его жена были убиты и что во всем этом окзался как-то замешан папа. Теперь же со слов матери выходило, будто вина за произошедшее должна быть целиком возложена на герцога.
Девушка подбежала к родителям и подхватив на руки младшего братишку, быстро отбежала обратно. Попадаться под горячую руку маме сейчас не следовало никому. "Дейдра, храни ее от бездумного гнева! Не дай сказать того, о чем она потом пожалеет!" - мысленно взмолилась девушка, прижимая к себе Глодерика и пытаясь успокоить его, нашептывая на ухо тихие слова. Мельком взглянув на Бертрана, Хелдис ужаснулась тому, как исказилось его лицо.

8

Бертран молча выслушал гневные вопли. Потом поднялся. Дочь вовремя забрала меньшего сына. Потому что всякий, кто знал Бертрана, спешил убираться с его пути, когда у герцога тяжелеет взгляд. А синие глаза, казалось, наливались сталью. Коротким ударом кулака в скулу  он отбросил жену в сторону. Разумеется, бил вполсилы, но и вполсилы - было многовато. Затем размеренно подошел и ткнул женщину лицом в снег. И еще раз для верности.
- У тебя один сын погиб за своего герцога и за то, во что он верил. Как подобает мужчине. Второй был ранен, когда вытягивал тебя из города. Третьему два года, а ты и раненого старшего и младшего спихнула на дочь, которая девчонка еще. То, что я делаю - мое дело. А ты знай свое место. Еще раз подымешь руку - отрублю по локоть.
У жены была истерика - понятно. Надо было её остудить. И что самое жуткое - отчати она была права. Вся грандиозная идея рухнула. Но не по Бертрановой вине. Хотя..не заметил предателей. Значит вина все-таки его. Но никакая взбалмошная баба не будет тыкать это ему в лицо.
Мужчина зачерпнул горстью снег, проглотил, прежде чем он растаял, зачерпнул еще и вытер красное, горячее лицо. Он поднял Айлинн со снега, отряхнул снег с её лица, волос, прижал к себе, завернув в свой плащ.
- Айлинн...черт, прости. Ради всех богов, прости меня. Я сорвался...
Да. НЕсколько секунд спустя все выглядело по-другому. И герцога охватил жгучий стыд.

Отредактировано NPC (2009-03-23 19:07:26)

9

Отец явно был в бешенстве. Бертран, состоявший при отце оруженосцем с 16 лет и по сей день, знал его хорошо. Сестра вовремя подхватила Годерика. Но пацан явно испугался того, во что ревратилось лицо Берта. Немудрено. Парень отвернулся, стал смотреть на деревья, на снег. Затем тряхнул головой, медленно направился к речке, обламывая лед у кромки берега, опустил ладони в воду, напился, попытался обмыть лицо, но с шипением отдернул руки. Хотелось избавиться от этого запаха гари, застарелой крови, пота. Кроме того, тело горело жаром и холод речной был приятен. Парень сорвал задубевшую куртку из толстой кожи. На неё были наклепаны стальные пластины и без неё было намного легче. Как впрочем и обе рубашки - шерстяная черная, казались тяжелыми.
Пусть вода была холодной, но обмыв торс, он испытав неимоверное облегчение. Рубашки просто прополоснул, выжал, куртку одел на голое тело и вернулся к сестре. Бросил осторожный взгляд на отца.
- Он остыл? Черт. Это ж еще и этого кормить надо. Что едят дети ну..э..в таком возрасте?

Отредактировано Бертран Тинарр-ан (2009-03-23 21:19:24)

10

Хелдис села на место Бертрана под деревом, держа на коленях млашего брата. Мальчик обнял ее за шею и тихо всхлипывал. Отец похоже отошел и уже успокивал маму. Девушка перевела дух - кажется, обошлось. Братишка вроде тоже умолк, только вздрагивал от холода - он был еще мал для таких долгих путешествий. Хелдис оглянулась в поисках Бертрана - брат как раз вернулся от речки. Девушка встала и укутала Глодерика в края одеяла, на котором они сидели.
- Похоже все. Теперь они оба успокоились. Стой, ты что, умывался? Дай я рану промою, а то хуже будет, - Хелдис подошла к Берту и, привстав на цыпочки, дотянулась до его лица, слегка промокнув рану бинтом, вымоченным в теплой воде, которую ей поднес один из воинов отца. Девушка сосредоточенно промыла рану и стала накладывать чистую повязку. Тут, молча подошла мать и,не смотря на старших детей,взяла на руки Глодерика и отнесла его обратно к огню. Хелдис мысленно этому порадовалась - сейчас маме как раз нужно было за кем-то присмотреть, это отвлечет ее от дурных мыслей.
- Не волнуйся, он будет кашу, мама говорила, у нас есть еще немного крупы. Жаль,нет молока, как бы не простудился на таком морозе. А ты еще в ледяной воде плескался, у самого жар может начаться, - Хелдис закончила с раной и села обратно под дерево, обняв колени руками, чтобы хоть немного согреться. Она не привыкла к жизни в походе.
- Берт, можно тебя спросить? - тихо, чтобы не услышали родители, сказала Хелдис, - Это правда? Ну, то, что говорила мама? Отец действительно предал короля?

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-23 21:01:04)

11

- Ага...ладно. - парень явно был не в курсе, чего делать с маленькими детьми - А что плескался - ничего. Не буду тебя запахом пугать...ну или не так сильно пугать буду.
Берт сел рядом, накинув полу плаща и на Хелдис. Хороший был плащ, плотный, сшитый из двенадцати клиньев шерстяной ткани с пропиткой. Он ощупал рукой наложенную повязку на лице. Тяжелый вопрос задала сестра. И ответить на него почти невозможно. Да, переворот был. Да, король был убит. Но хотел ли того отец? Возможно. Предал ли он короля? Отчасти.
- Знаешь, Хелдис...отец присягал не королю. А королевству. Ты видела, кем был король. Каким он стал. Как бы ни старался батя, Дэбиан все круче и круче затягивал Мидарис в петлю. А я еще и его имя ношу...брр... Иногда чтобы спасти всех можно показаться и предателем. Хотя как по мне - он просто выполнил присягу. Ты знаешь что король требовал у отца отдать тебя за посла Мадлонга, того, лысого?
Мать все-таки говорила слишком много. Не стоило ей говорить такое дочери. Говрить, что её отец предатель. Гоько и тоскливо становилось от таких слов. Бертран поднялся, направился к своему коню, которого кто-то уже расседлал. К седлу был  приторочен короткий меч в кожаных ножнах. Бертран взял его и вернулся к сестре, вновь накрывая их плащом.
- Но в Мидарис ходу нам больше нет. Как бы там ни было.

12

Айлинн отшатнулась от мужа, как от прокаженного. Чтобы она, гордая дочь Синегорья, позволила безнаказанно лупить себя, как какая-то девка? Ни за что. Замуж она вышла не по любви, но мужа уважала и притерлась к нему, привыкнув ко всем его недостаткам.
   -Отруби, - прошипела она, - отруби. Нашел виноватую во всех своих неудачах - не хватило смелости снести дружкам головы, там на мне отыграйся. Я выходила замуж за герцога, а не за беглого братоубийцу!
  Женщина сбросила с плеч плащ мужа и плюнула тому под ноги.
  -Не пеняй мне детьми, ты двоих  положил для своих делишек. И не смей мне говорить, что Бертран пострадал, уводя нас с дочерью! Если бы не ты вздумал убить собственного брата, никому бы не пришлось бежать, и все было бы хорошо! Опять же, твой друг убил Ренхайма, который погиб «за своего герцога», а не отца… Попробуй только тронь меня еще раз и узнаешь, что такое гнев женщины Синегорья.
   С этими словами Айлинн отвернулась от мужа и направилась к детям. Пора было вспомнить о том, что она все же мать и кроме покойного Ренхайма, у нее еще трое детей.

13

Так и было. Она вышла за него не по любви и первые дни смотрела на герцога с опаской и недобротой. Несколько месяцев ей потребовалось чтобы привыкнуть к Бертрану, он увёз её сразу после свадьбы - короткой и скромной, увез на юг, в свое приграничное имение и только год спустя вернулся в Дартмур.
Сегодня герцог Тинарр-ан сидел в снегу, со злобой глядел в ревущее пламя костра и проклинал себя за то, что не умер там, вместе с сыном.
Что бы кто ни говорил, я не убивал короля. И не собирался этого делать. Кто же все-таки? Кто?
Он не ответил жене ни слова - просто повернулся, сел у костра и молчал. Таким его застал подошедший от другого костра воин.
- Энгор, что, что случилось? - спросил он отстраненно, затем поднял голову и вслушался в слова мечника.
- Всадники, милорд.  - воин изумленно наблюдал лицо герцога. Казалось, старость нагнала его. или даже обогнала, состарив за час молодое еще лицо.
Действительно, два рослых коня рыли копытами снег, а их всадники спешивались, оправляя складки зеленых плащей.
- Герцог Бертран? Я Айд
- Отольд - кивнул второй.
- Сотник Хатан ждет вас, он послал нас разыскать... - продолжил первый.
- Далеко до его жилья? - перебил Бертран.
- Три часа галопа.
- Мой сын и еще один воин ранены, с нами женщины и ребенок - ехать ночью для нас опасно. Мы будем завтра утром. Заночуем здесь.
- Как будет угодно. Я сообщу сотнику о вашем прибытии. Отольд останется с вами.
Отольд кивнул, подтверждая согласие. Айд взлетел на коня и скоро топот умолк в ночи. Второй воин Зеленой сотни - приграничной стражи - остался неподалеку от костра, вглядываясь в звездную синеву.

14

Девушка вздрагивала от холода, хотя и была укутана плащом брата. Она была не глупа да и тон Бертрана лучше его слов ответил на ее вопрос - да, их отец действительно пошел против короля. Неслыханное преступление: убийца короля, более того, убийца брата. Это клеймо им теперь не смыть и за несколько поколений. А благая цель... даже если она и была у отца, когда он задумал все это, кто теперь поверит им? Оправдываясь, они лишь навлекут на себя еще большие несчастья, чем те, что уже выпали на их долю.
"Как странно," - подумала Хелдис, - "дом теперь нам не дом, в Мидарисе мы предатели, а в Рассейнде враги. Неужели так и придется всю жизнь жить посреди двух огней?"
Ее мысли были прерваны появлением двух конников в зеленых плащах. Девушка почувствовала, как сразу напряглись все воины отца, включая Берта. Она плохо слышала, что говорили подошедшие к костру всадники, но из обрывков фраз поняла - недалеко до того дома, куда они направляются, и их уже ждут. Волна радости поднялась в душе Хелдис: уже скоро они смогут спать в нормальных постелях, не опасаясь каждый раз за свою жизнь. Хелдис любопытно всматривалась в лица прибывших - раньше ей не доводилось видеть ресских воинов, разве что вот когда Берт вернулся с границы, но он все равно был свой.
- Берт, а кто этот Хатан? Не думала, что у папы есть друзья в Рассейнде, мне казалось, мы с ними воевали...

Отредактировано Хелдис Даркмур (2009-03-24 16:07:24)

15

- Отец говорил, он сотник.  Вроде нашего маршала. Держит приграничье. Спроси у отца. - Бертран поднялся, оставив плащ, сбросил куртку, подхватил меч и направился под деревья. Он прошел дальше, костер пропал из виду. Крепкие лиственые деревца, возможно дубы, сменились редковатым ельником. С этих елок он нарубил одну охапку лапника, затем вторую, приволок их туда, где сидела Хелдис.
- Ты сидишь практически на снегу. Толку немного. Выстынешь. - сказал он, расстилая еловые лапы в несколько слоев. Не смотря на морозец, ему не было холодно, от плечей валил пар.
Одеяло было уложено поверх лапника - так можно было спокойно спать на снегу. Точно такие же действия производили отцовские латники, это был старый как мир прием.
Притащив несколько головней от основного костра, он организовал кострище прямо здесь. Хелдис, должно быть, уже наслушалась воинской речи, которая явно была не для девичьих ушей. Так что ей необязательно греться вместе с ними.
Наверное и мать останется здесь  - подумал он, отходя в лесок за топливом. Когда ветки упали возле костра, он сел рядом с сестрой на лежанку, протянул руки к огню.
- Завтра уже будем в тепле. - он улыбнулся, уголком рта.
Отольд, ресс, молча подошел к их костру, поставил сбоку, где рассыпалась полоска углей, небольшой медный котелок, наполненный водой и сел напротив. Голос у него был мягкий, с перекатами, но по-мидарийски говорил с акцентом.
- Ййа слышал воопросс. Хатан - наш отэц как Бертаэран - ваш. Ййа был меншой, мне гоовоорили, Бертаэран спас соотника.

16

Хелдис с радостью переместилась на мягкий лапник - так и правда было гораздо приятнее. Все-таки хорошо, что брату в походе было привычно - не нужно было лишний раз просить о помощи отцовских конников, которых, прямо сказать, Хелдис боялась. Она не знала, как разговаривать с воинами, дома ее круг общения составляли родные и изредка подруги из других благородных семей.
Тут к их небольшому огню подошел ресс. Девушка тут же притихла, поумерив свое любопытство. Она быстро опустила глаза долу, хоть ей было и очень интересно услышать ответ на свой вопрос. Осторожно, украдкой поглядывая на ресса, Хелдис ждала, что скажет брат. Она не могла встревать в разговор мужчин, пусть даже ради того, чтобы поприветствовать гостя.
Девушка посмотрела поверх плеча Оттольда в сторону отца - она практически ничего не знала о нем, кроме того, что он был суровым, но справедливым главой семьи. Странно было услышать из уст незнакомца, имя Бертран, относящееся к отцу - раньше в присутствии Хелдис чужие всегда называли его Его светлость или великий герцог. Похоже, что пора было отвыкать от подобного обращения.
Тепло от костра дошло до ног Хелдис, приятно распространяясь по телу. Девушка осторожно придвинулась поближе к огню, отогревая замерзшие пальцы, но стараясь следить, чтобы потрескивающие на морозном воздухе искры, не прожгли ткань ее платья.

17

Айлинн молча прошла и села рядом с дочерью и сыном, тем временем, как Бертран-младший ходил за лапником. На мужа она старалась не смотреть, но тем не менее, прислушивалась к его разговору с прибывшими рессами. Герцогиня не очень-то жаловала рассейндцев, помня бестолковую войну и загубленные жизни, так что, когда воины подошли к их костру, несколько напряглась и забрала у дочери Глодерика и укутала его в свой плащ. Когда же один из рессов ответил на вопрос Хелдис, Айлинн в сердцах фыркнула: она, конечно, знала о воинской чести, благородстве, но некоторые вещи, видимо, навсегда останутся для нее непостижимы.
   Между тем шок начал отпускать женщину и немало тому способствовал костер, разведенный Бертраном. Парень, несмотря на полученную рану, вовсю суетился вокруг сестры и младшего брата - бестолковым родителям, занятым каждый своим маленьким горем, следовало бы брать со своего первенца пример. Герцогине же было больно думать, что ее сын, по всей видимости, на всегда останется изувеченным и обезображенным. Однако, утешала она себя, шрам лишь украшают мужчину. Даже, если пересекает половину лица.
   -Вы у меня молодцы, - неожиданно даже для себя подала голос Айлинн, крепче прижимая к себе маленького Глодерика и тут же спохватилась: - Хелдис, вы его покормили?

18

Девушка пошевелила пальцами, с наслаждением ощущая тепло, исходящее от костра. Она устроилась под боком у матери, уже начиная мечтать о том времени, когда они заживут спокойной жизнью в княжестве. Судя по тому, как вежливо и обходительно говорил этот ресс, присоединившийся к ним, слухи о дикарях из степей были несколько преувеличены. Раньше Хелдис представляла себе чужаков, как страшных грубиянов и невежд, которые только и умеют, что сражаться. Девушку немного покоробило презрение, с которым мать встретила заявление Оттольда, Хелдис знала крутой нрав своей матушки достаточно хорошо, но теперь они были не в том положении, чтобы относиться к окружающим столь пренебрежительно. Тем более, к тем, кто готов оказать им помощь, предоставив кров. Хелдис огорченно вздохнула и бросила виноватый взгляд на ресса.
Сколь бы хорошо ни знали дети Тинарр-анов характеры своих родителей, тем не менее резкие переходы Айлинн от одного настроения к другому порой огорошивали даже их. Так случилось и сейчас. Хелдис удивленно посмотрела на мать - редко им удавалось получить от нее столь щедрую похвалу, как правило, Айлинн всегда была недовольна какой-либо мелочью в их поведении, а уж дочери она регулярно отвешивала нелестные отзывы. Похоже что, вспышка гнева герцога на некоторое время усмирила нрав его жены, а отчаянность положения, в котором они оказались, заставила бывшую герцогиню вспомнить о материнской теплоте. Впрочем, следующий вопрос заставил Хелдис внутренне похолодеть. Из-за своей усталости она совершенно забыла о еде, но забыв о себе, она не вспомнила про младшего братишку. Девушка тихо ответила:
- Простите, мама. Еще нет. Я сейчас все сделаю, - с этими словами девушка быстро поднялась и стала хлопотать над приготовлением пшенной каши. Готовить ее научили в детстве, но с практической точки зрения она почти не пользовалась этим умением - в доме герцога всегда были прекрасные повара. После побега они не могли взять с собой ни одного слугу, так что в течение этих двух недель заботы о приготовлении пищи полностью легли на плечи женщин из рода Тинарр-анов. Конечно, воины, привычные к походам, легко могли обеспечить себя куском вяленого мяса, но ребенок не мог есть ту же грубую пищу, что и взрослые.

19

Берту было жаль отца сейчас. Отвернулись от него все, начиная от страны, заканчивая собственной женой. Но Берт верил отцу и любил его. Хоть в период своего детства он почти не идел отца, когда вырос, он стал для него самым важным человеком. Хотя парень не разделял всех отцовых идей, но уважал его и верил герцогу больше чем самому себе.
- Вы ему последняя опора, матушка. Я не смогу один защитить вас в этом краю. Не уничтожайте свою защиту, отца.
После активных действий Берт чувствовал слабость, но этого не показывал, сел ровнее. Его внимание привлекал ресский воин. Но видно было, что тому не очень удобно разговаривать по-мидарийски и потому оруженосец напряг память, вспоминая те слова, которые запомнил, когда воспитывался в отцовском имени на границе. И спросил, мешая ресские слова с мидарийскими:
- Скажите, господин...не слышали ли вы о мидарийских воинах на границе? Возможно, кто-то идет за нами.
Этот вопрос волновал Бертрана. Ведь если погоня их еще не настигла,то это могло произойти в любой момент. А воинов мало. Результат может быть плачевным.
Мать была необычайно ласкова сейчас. Хотя она была довольно ласкова в Ренхаймом, как и Хел, с Бертраном держала себя более отстраненно. Это явно было от того потрясения, которым была для неё смерть младшего сына.
Хелдис возилась с младшим. Хоть кто-то присматривал за Глодериком. Хотя Бертрана уже впору было женить, о детях он никогда не задумывался. Да и о женитьбе тоже.

20

Отольд усмехнулся, услышав обращенные к нему слова.
- Не лоомай язык, сынок. Я понимаю язык мидаэрийцев. Все  в соотне понимают. Так оно надо. Мы границцы берэжем. И птыца нэ пролетит - не то что ваши вояки.
Ресс достал из-за пазухи кисет, извлек оттуда мешочек из белой ткани, развернул, высыпал в котелок щепотку каких-то трав. Запахло мятой, какими-то душистыми растениями. Когда закипело, снял котелок с огня, из поясной сумки достал широкую деревянную чашу, зачерпнул, отпил, довольно хмыкнул, протянул отвар Айлинн.
- Выпэй хорячэнького, мати.
Как раз в это время к костру подошел Бертран-старший.
- Хорошо, что поднялся, Берт. Мы уже начинали волноваться. Он хлопнул сына по плечу. - Доедем до Хатана, подождем, пока выздоровеешь и отвезешь мать домой, в Синегорье. Так чтоб никто не видел, окольными тропами. Она выходила замуж за герцога. А не за беглого братоубийцу. Пусть так и будет.
Герзог перетащил к этому костру и свою охапку латника, лег, повернувшись спиной к огню.

21

Хелдис забрала Глодерика у матери и, посадив малыша на колени, покормила его безвкусной вязкой кашей. Ребенок очень устал за день, поэтому тихо капризничал, крутил головой и отказывался есть подаваемую ему еду. Девушка оказалась вся перемазана пятнами каши, так же, как и сам Глодерик, но упрямо довела дело до конца, утерев лицо братишки краем своего платья. Попутно она прислушивалась к разговору Берта с рессом - ее немного насмешили акценты обоих, сама она, благодаря стараниям наставников, нанятых отцом, прекрасно говорила и на родном мидарийском и на ресском. Однако предлагать свою помощь в диалоге она не посмела.
Покачивая младшего брата на коленях, Хелдис насторожилась, когда Бертран спросил про погоню. Такие мысли никогда не посещали ее. "Неужели тем, кто сейчас взял в свои руки власть в королевстве, недостаточно просто нашего изгнания? Боги, неужели вина отца столь глубока, что они не остановятся пока не истребят каждого Тинарр-ана?" - пронеслась в ее голове пугающая мысль. Но ресс, посмеиваясь, спокойно ответил на вопрос ничего не значащими фразами. Хотя зерно сомнения уже было посеяно в душе девушки. Ресс о чем-то говорил еще с герцогиней, но Хелдис как раз отвлеклась на Глодерика, укладывая его между собой и матерью и укутывая ее плащом.
Тут подошел отец и словно невзначай бросил такую фразу, которая, как ясно могла представить себе девушка, была намного хуже для матери, нежели побои. Амин похоже отвернулся от их семьи - мать могла окончательно рассориться с отцом из-за таких слов, тогда его угроза стала бы вполне реальной. Хелдис неспокойно стала перезаплетать свою растрепавшуюся за день косу, чтобы занять себя хоть каким-то делом. Спать ей не хотелось, несмотря на долгие конные переезды.

22

На последние слова  мужа Айлинн вскинула лицо. Глаза загорелись недобрым огнем и женщина, отдав дочери поданный Отольдом отвар, она подошла к мужу и села подле него. Не касаясь его, женщина молча смотрела на детей, сидевших по другую сторону костра. Если муж правда совершил ошибку, то они-то тут не при чем. Глодерик еще совсем малыш, а Хелдис, девушке, неприлично оставаться без присмотра. Бертран же считался мужчиной и вот что вышло…
   -Я не вернусь домой, - тихо сказала Айлинн, коснувшись, наконец, плеча мужа, чтобы привлечь его внимание, - ты совершил ошибку, но чтобы не случилось, ты мой супруг и когда-то замкнул браслеты на моих руках. Я клялась тебе в верности перед алтарем Амина и клятву эту нарушать не намерена. Ты виноват, но дети ничем не заслужили остаться с одним тобой – я знаю, что и у меня характер не сахар, но мать есть мать. Так что давай хотя бы сделаем вид, что все хорошо.
   Поднявшись с места, герцогиня вернулась к дочери и взяла на руки задремавшего было Глодерика.
   -Отдыхай, Хелдис, все хорошо.
   Погладив дочь по волосам, Айлинн вернулась к мужу и уложила сына подле отца, ближе к огню и сама легла рядом, укутав мальчика в плащ.
   -Возьми сына к себе, ему так будет теплей. Ты мой муж и место мое рядом с тобой, Бертран.

23

После слов жены Бертрану стало намного легче на сердце. Он даже не ожидал, что настолько много свалится с сердца, когда она спокойно, без крика и слез заговорит с ним. Понятно, что оставшись наедине с отцом, детям пришлось бы несладко, в частности, младшим. И Бертран в душе знал, что своих детей Айлинн не бросит, как бы плохо ей ни было, защищая их из последних сил, как кошка своих котят.
Бертран сдвинулся вперед, чтобы прижать к себе сына, подумал, что сегодня, может быть, будет еще холоднее. Он расстегнул на себе плотный суконный камзол. Он был просторным, так что хотя Глодерик был немаленьким, одежда сомкнулась, оберегая его от холода.
Герцог тихо вздохнул, глядя, как Айлинн ложится рядом с ним, протянул руку, взял за руку её.
- Спасибо, Айлинн. - он провел рукой по её браслету. У него были такие же - из серебра, с тонкими золотыми узорами и целым рядом разноцветных камней. - Я тоже клялся. И знаю, как виноват перед тобой и детьми за то, что вам теперь приходится терпеть, за Ренхайма...
Все таки как мне повезло, что она у меня такая - подумал мужчина, он придвинулся вплотную к жене, накрывая её своим плащом, прижимая к себе рукой, чтобы было теплее. Да и хотелось сейчас очень чувствовать рядом её присутствие.
- Я исправлю что смогу.

Отредактировано NPC (2009-04-02 20:44:13)

24

Бертран осторожно перехватил чашу, которую мать передала Хелдис, понюхал, попробовал немного, не нашел ничего опасного и вернул напиток сестре.
- Мы спать укладываемся, господин. Вы таки и собираетесь...эээ....находиться здесь? - спросил он по-ресски.
Воин кивнул. - Да. Каараул. Спи, молодой.
Насчет молодого мог бы и промолчать. Ненамного старше - подумал парень. Воину было едва ли больше тридцати лет. Перспектива провести ночь под пристальным взглядом чужака не привлекала. Но прогонять его было бы невежливо. Застегнув куртку, он улегся на лапник, оставляя достаточно места между собой и костром. Неподалеку устроились родители с Глодериком. Они все же помирились (Ффух), и Берт не собирался их тревожить, хотя лечь всем рядом было бы лучше для согрева.
- Хелдис, давай, ложись. - сказал он, обхватывая пальцами рукоять меча. Может ресс-то и мирный, а все-же быть беспечным не следует. И спать в том числе. Хотя караул был выставлен, всякое мого произойти. Вполне возможно, что сестра постеснялась бы лечь рядом с ним, хотя на холоде было не до стеснительности и поэтому Бертран откинул полу плаща, которой накрывался.
- Ну же, Хел..

25

Хелдис улыбнулась матери, когда та погладила ее по голове - со времени бегства не так уж много ласки перепадало детям от Айлинн. На душе стало тепло, особенно когда отец что-то ласково сказал матери и укрыл ее плащом. Все-таки всем вместе им было легче переживать свое горе.
Бертран осторожно перехватил у нее отвар, поданный гостем, который мать даже не пригубила. Щеки Хелдис порозовели от смущения - ресс хоть и был чужаком, но его уже два раза пусть и не намеренно оскорбили члены ее семьи: мать своими словами, брат делом. Чтобы как-то сгладить это ощущение Хелдис осторожно отпила маленький глоток отвара, который оказался на удивление душистым. Такого странного и в то же время приятного вкуса она еще не знала. Кроме того, питье согревало ее изнутри. Брат все так же недоверчиво задал рессу неучтивый, хоть и вполне обоснованный вопрос. Хелдис мысленно поблагодарила богов за то, что Оттольд похоже был не очень чувствителен к подобному обращению. Ее саму смущало присутствие почти незнакомого человека в непосредственной близости от ее семьи, но гнать гостя было нехорошо.
Бертран позвал ее к себе. Хелдис опустила глаза и уставилась в чашу с отваром. Быстро проглотив остаток питья, она осторожно поставила чашу как можно ближе к рессу, не решаясь передать ее прямо в руки, и бросила на гостя благодарный взгляд. Брат позвал снова. Девушка зябко дернула плечиком, но медлила, поправляя складки своего платья. Ей было неловко - в их семье даже объятия между братьями и сестрой были редки. Очередной резкий порыв ветра, впрочем, развеял ее сомнения. Хелдис быстро юркнула под плащ брата, осторожно устроившись на мягком лапнике и повернувшись лицом к огню.

26

Хелдис явно было не по себе, лежала с напряженной спиной, вытянувшись, как доска. И втайне Бертран испытывал гордость за неё -  ведь она была настоящей дворянкой, правильно воспитанной, и родителям не придется краснеть за свою дочь после свадьбы. Но сейчас от своего стеснения она могла только больше замерзнуть. Поэтому парень осторожно придвинулся, взял сестру за руку, сбивчиво шепнул на ухо:
- Да не бойся ты Хел... тебе, в общем, ничего не угрожает.ну, эм, с моей стороны. Спи спокойно.
Неизвестно как Хел, а Бертран не спал до самого утра. Да того момента, когда поднялся отец, отдавая приказ собираться. Собирались быстро, все понимали, что скоро будут в безопасности, или по крайней мере в тепле.
Усадьба сотника Хатана оказалась на окраине небольшой деревеньки. Кроме самого сотника там жили его жена, дети, две дочери, трое сыновей, двои из которых было едва больше двух лет. Приняли Тинарров на редкость тепло. Правда, его жена, Кайна, была молчалива как рыба, но и к Хелдис и к Айлинн была внимательна и заботлива.
А Бертрану-младшему было на все плевать. Он валялся в бреду, потому что горячка усилилась.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Flashbacks » Хелдис, Бертран Тинарр-аны: 693 год. возле границы с Мидарисом