Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Круг

Сообщений 1 страница 30 из 39

1

Просторная площадка находится прямо перед домом Старейшин, это - аналог главной городской площади.Здесь проходит торг, когда в Искоростень наведываются бары других племен и деревень, здесь проводится сход жителей деревни, и вообще, любые события, затрагивающие весь Искоростень чаще всего случаются тут. Его называют просто Кругом, поэтому в речи баров "выйти на круг" означает громогласно объявить о чем-то, поделится новостью или предложением со всем миром.

2

67 день весны
На круге полдеревни собралось поглядеть на чужаков. Посольства привели не то, чтобы под конвоем, но вниманием не обделили. Им не доверяли, и не стеснялись этого показывать. Жители деревни, и те, кто съехался на праздник, во весь голос переговаривались между собой и чуть ли не тыкали пальцем на стоящих в центре. В воздухе стоял гул множества голосов. Ортин вышел на крыльцо.
        -Эти люди, - Ортин повел рукой в сторону посланцев, - говорят, что пришли с миром на наши земли. Мы не знаем так ли это. Поэтому старейшины решили, что вы, чужаки, сможете говорить лишь после того, как мы вас узнаем и решим, что можем вам доверять. Если вы преступите наши законы, то понесете ответ со всей строгостью - но если вы пришли на эти земли, то обратного пути назад нет.
       Из толпы послышались одобрительные выкрики – бары были народом основательным. У них вообще считалось невежливым сразу говорить о деле, не выспросив собеседника о жизни-здоровье его семьи, не поинтересовавшись как идут дела, и не обсудив всех знакомых.
       - Мы найдем где вам жить и что есть, но если хотите, чтобы ваши слова были услышаны, вы должны показать себя друзьями баров.
       Не дожидаясь ответа людей, Ортин поклонился сородичам и неторопливо вернулся в избу.

3

75 день весны
       В честь праздника на поляне собрали большой костер. Он должен был гореть всю ночь – чтобы следующий год принес с собой только тепло и радость. Из соседних домов мужики вынесли деревянные столы и составили буквой «П». Женщины сновали со двора в избу и обратно, торопливо выставляя на них праздничную снедь – кабанчиков и дичь, речную и морскую рыбу, икру, пироги с брусникой и малиной, ягоду и овощи. Еда была простой, как привыкли бары, но отменно вкусной, как и бражка, которой ее запивали. 
       Вокруг столов играли и бегали дети с собаками, молодежь резвилась неподалеку от костра – играли в жмурки, водили хороводы под свист гудков и перебор гуслей. Более степенное старшее поколение уже село за столы – так, побаловаться. Настоящий пир начнется после того, как умрет старый огонь и родится новый – старосты постились три дня и три ночи, готовясь к обряду. Он должен был состояться на закате.
       Кроме Ортина и Эжени, ждали гостей-чужаков – за дни, проведенные в Осеннем бары к ним присмотрелись, и, хоть не без споров, пригласили разделить с ними праздник.

офф: основная тема праздника эта, но абсолютно не исключен отыгрыш в других локациях в пределах Искоростеня.

4

Некоторые из кабанчиков были добыты при благой помощи Эрин - посланница особо в друзья не набивалась, перед глазами не мелькала, но к охоте с удовольствием присоединилась, стоило только барам разрешить. Из заветов Марлы она помнила в первую очередь тот, что "будьте попроще", а потому вела себя, как обычно, разве что без шутовской маски: вот парадокс, там, где по всем канонам дипломатии, надо было достигать вершин двуличия, Вальмор окончательно стала собой: спокойной, чуть хмурой и совершенно не веселой женщиной, которая не маскирует привычку к действию за кучей забавных слов.
Ну и жила себе спокойно, ходила с барами на охоту, успела сунуться на волка с ножом - просто успела первая, было бы время подумать, так не стала бы дурью маяться. Заработала пару молчаливых хлопков по плечу, на том и разошлись с охониками, довольные друг другом. Ходила к местному соколятнику, любоваться на белых кречетов, страшно редких и безумно красивых, поспорила с птицеловом, потом опять поспорила, а потом с ним пошла тетеревятника натаскивать. Трепа не было, оба были делом заняты.
Ну и дети, конечно. Подозревающая каким-то внутренним чутьем, что детей у нее никогда не будет своих, Эрин с удовольствием возилась с чужими, а те и рады были. Мелкие - на плечах покататься лишний раз, старшие - о дальних странах послушать, но самым большим успехом пользовались сказки про Лиса, которые ей самой когда-то Анди рассказывал. Герой этих баек, пушистый рыжий лис "С Той Стороны Холма" нравился всем детям, и эти исключением не стали.
В общем, не то, чтобы Эрин забыла, за чем они приехали, но просто считала, что они ждут и не делают ничего особенного.
Во всяком случае специально добиваться расположения баров... ей была противна сама идея.
И на праздник, в общем-то лично она пришла с ощущением не грядущего веселья, но скорее нетерпения - да когда уже кончится все это? Скорее бы решилось...

Отредактировано Эрин Вальмор (2009-07-21 15:36:56)

5

<--- Племя Старого Коршуна - Звенящий Ручей

75 день весны 703 года

Вскоре шум, присущий всякому месту с большим скоплением народа, возвестил о том, что они почти добрались до цели своей поездки. Местность была знакомой - и хоть воспоминания и не вызывали приятных эмоций, здоровая доля любопытства позволяла об этом успешно забыть. Все-таки, обстоятельства теперь несколько иные, чем полмесяца назад...
Голос Хайне прозвучал будто издалека, отрывая ее от мыслей и заставляя заметить, что бар снова ехал рядом и высказывал свое неудовольствие по поводу того, что его детская выходка снова не удалась.
- Хайне, - ответила Венди тоном, каким трехлетнему ребенку обычно стараются объяснить очень простую истину - терпеливо и доброжелательно, - Если ты путаешь испуг с чувственностью, значит, что-то у тебя в жизни не так. Советую пересмотреть свои взгляды, потому что если ты однажды спутаешь истерический вопль со страстным стоном, это может привести к трагическим последствиям.

Бояться мышей и страшилок... Пугаться мелкого зверька, у которого всего-то две цели в жизни: найти пропитание и продолжить свой род? А страшилки - это не смешные рассказы, которыми люди любят развлекать себя вечерком у костра. Страшилка - это, например, когда десятилетнюю девчонку оставляют  в лесной глуши, чтобы она самостоятельно искала дорогу домой, заботясь о своем пропитании и защите своими силами. Методы Ланса никогда не отличались гуманностью, но он всегда был весьма изобретателен в выборе испытаний.
Венди нахмурилась, но тут же мотнула головой, прогоняя воспоминания и подтверждая свои слова лукавой улыбкой в адрес Хайне.

6

<--- Племя Старого Коршуна - Звенящий Ручей

75 день весны 703 года

- Ты не права,- произнёс Хайне, с головой уйдя в свои мысли.- Вернее права лишь наполовину. Ни один мужчина не способен так кричать от страха, как это делают женщины. Они кричат так, что сердце обливается кровью, и кровь в жилах леденеет.
Мысли Хайне не ушли достаточно далеко от насущного момента. Въезжать на заставленную столами поляну на коне было бы верхом неприличия, так что Вестенфульц привязал его к дереву неподалёку от места празднества. И прежде чем двинуться на оную поляну, к столам, с которых распространялся аппетитный аромат прожаренных кабанчиков, бар позаботился о Смерти, сунув ему сумку с овсом и смотавшись за ведром воды.
После того как он позаботился о четвероногой животине, Хайне быстро направился на поляну. Нда... кабанчики. Лесные орехи. Икра. Морская рыба. Мммм... мечта. Вестенфульц немного порадовался в душе, что охота его не застала. Нет - в лесу он чувствовал себя как дома, но вот охота ему как-то не давалась. Вот странность. На двуногую дичь его охотиться выучили, а четвероногую удивить получалось только в медвежьем обличье. В руки же Хайне-человека она не давалась совершенно.
Осмотревшись и уверившись, что его никто не видит, бар прихватил из одной из чаш горсть лесных орехов с чесночком и блаженно похрустывая ими двинулся рядом со столами, подыскивая себе место и здороваясь со знакомыми барами. Одно лицо привлекло его внимание. И правда, грех не поприветствовать соперников:
- Эрин Вальмор, с праздником вас,- улыбнулся одними уголками губ он и двинулся дальше.

7

75 день весны 703 года

Венди с ленивым любопытством выслушала ответ Хайне. Сейчас, когда перед ними открывалась панорама лесного празднования, она уделила ему лишь часть своего внимания, хотя и эта часть уловила странность в его словах. Видала она людей, способных уловить чувственность в испуганном женском крике, но люди эти все как на подбор были личностями крайне неприятными и к близкому общению не располагающими.
Впрочем, долго задумываться над этим она не стала: празднество предполагало не только традиционное застолье, но и пищу другого рода.
Хайне нырнул в толпу, словно рыба, наконец-то оказавшаяся в своей стихии. Венди же чуть повременила, разглядывая собравшийся народ и лишь затем спешилась, привязала Тень рядом с конем Хайне и отправилась в неторопливый обход места, именуемого здесь Кругом. По крайней мере один участник мидарисской делегации был уже здесь - участница, если быть точнее. Понаблюдав за невысокой темноволосой женщиной и "словив" ее взгляд, Венди молчаливо ее поприветствовала - учтивый наклон головы, легкая улыбка: как и обычно, официально дипломаты разнобразного пошиба друг друга чтят, любят и уважают. Немногим раньше она заметила, что и Хайне поприветствовал посланницу Мидариса, причем - любопытная деталь - назвал ее по имени. Не приходилось уже удивляться тому, что в некотороые подробности он не считал нужным ее посвящать. Венди сделала "заметку" спросить его об этом. Но попозже, немного попозже...

8

75 день весны 703 года

    С утра Карбунель убирался в доме, который он все еще по привычке называл домом учителя. В этот раз работа была невеселой и куда больше, чем обычно, вещей вытащил он из дома. Прошлое, в котором осталось его ученичество, должно было со временем стать светлым пятном в воспоминаниях, но пока лишь резало глаза, цепляясь острыми коготками и не желая уходить. А Карбунель злился на себя, на свою цепкую память...
    Но, как бы медленно не двигалась работа, к полудню она была завершена, и Карбунель с облегчением присел на лавку в доме, который теперь из-за чистоты стал казаться еще более пустым. Но Карбунель вовсе не собирался оставаться в нем, какой же Амарох в одиночестве? Целитель пользовался в этих лесах просто неслыханной для людей свободой, бродил по лесам, заходил в селения, общался со знающими барами... в общем, был почти как свой. Его ни откуда не гнали, здоровались и заговаривали... и все же нет-нет да читал в их глазах Карбунель - не свой, другой. Но праздники Карбунель предпочитал проводить не в ресских деревнях, до которых от его дома было не столь уж и далеко, но с лесным народом. Ведь он ими всегда искренне восхищался.
    А сегодня, к тому же, Карбунеля влекло к Искоростеню любопытство. Как ни крути, людей в Осеннем не привечали, а люди сюда ходить опасались. А тут, гляди-ка, зараз толпа народу. На них-то и охота было поглядеть молодому лекарю.

    До сердца Осеннего Леса было не близко, ой не близко, но Карбунель был хорошим ходоком. И все же к Искоростеню пришел он, когда Солнце уже ушло за полдень. В этой деревне Карбунель бывал не часто, к Источнику он вообще старался без нужды не приходить, здесь дышалось легче и, казалось, за спиной вырастают крылья как у большой-большой птицы, но вместе с тем тяжелее становились взгляды хозяев леса и сами они - неразговорчевее. Но сегодня был праздник и сам Карбунель радостно приветствовал знакомых, которых среди баров было у него великое множество.
    Не то, чтобы он специально искал в деревне людей, однако на глаза они ему попались очень скоро. Сердце екнуло при виде двух молодых женщин, ни капли не похожих на все то, что сопровождало его всю жизнь. Не только от их непохожести, но и от того, что женщин как раз увидать Карубнель и не рассчитывал. Опасные путешествия, да еще и к барам... не женское это дело... Стоя поодаль, Карбунель внимательно оглядел их, и вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы оказаться в тех местах, откуда пришли они.

9

На праздник маршал пришел, предполагая как следует повеселиться. Впрочем, о том, что он маршал, Альфред в последнее время вспоминал не так и часто. Нет, он, конечно же, помнил о том, что в Осеннем лесу находится по важному делу, однако чтобы это дело качественно завершить, было очень полезно забыть о всевозможных званиях и титулах, в лесу никакого значения не имевших. И надо сказать, ему не пришлось долго себя убеждать - напротив, это было именно то, чего он давно хотел, но не мог претворить в жизнь из-за своего долга перед страной. А теперь появилась прекрасная возможность занять мышцы не только боями и тренировками, но и вполне обычной работой, а ум - философскими размышлениями и неторопливыми беседами вместо пересчетов интриг. Столичная одежда мирно пылилась в сундуке в выделенной ему комнате - рубаха и кожаная безрукавка, позаимствованные у баров, были здесь куда у местнее и удобнее. Вместе с одеждой была оставлена и броня, и большая частью оружия - при себе остался лишь кинжал у пояса. В общем, вряд ли кто-то из людей отличил бы его сейчас от местных, да и сами бары отличали лишь по запаху и акценту.
      Раскланивая со знакомыми, которых за это время набралось не так и мало, Альфред пробирался через толпу празднующих, попутно высматривая в этой толпе Эрин и рессов. Увидел он их довольно быстро, но подходить не стал - дел с ними сейчас вроде бы не было, а просто поговорить еще успеется, праздник впереди длянный да и после жизнь не заканчивается.

10

75 день весны 703 года

С самого утра Хельга вертелась, как белка в колесе. А то! Аморох же! Как новый год встретишь, так его и проведешь! А чтобы жилось хорошо, надобно и праздник справить на отлично. Так что девки с позаранок повскакивали да и бегом готовиться. А мало того, что лент в волосы вплечти надо, чтобы глаз так и притягивало, надо же еще столы накрыть, кушанья расставить... Молодые бары отправились на охоту, вдоволь из луков настреляться, корьями наметаться - потом девкам хвастаться будут как "вот того кабана насквозь к дереву пришлпилил!"Каждая уважающая себя хозяйка спешила поставить на стол то, что у нее лучше всего получалось. Тетка Искра пирогов напекла яйцами и луком, отрядила племянницу отнести. Даже самое маленькое дите не болталось без дела - девочки помогали на ровне со взрослыми тарелки, ковшики, миски носисть, а пострелята на жалейках и свирелях играли, душу тешили. Под музыку то оно все веселее да споро делается.
Когда стол был накрыт, Хельга с одобрением его оглядела - с пира никто обделенным не уйдет, еще и останется - хозяюшки на славу постарались. да и перед гостями заграничными не стыдно. А вот кстати и они пожаловали. "Забавные-то какие!" - подумала Хельга, с жадным любопытством разглядывая чужаков. "Совсем на нас не похожи. Ой! А вон тот-то какой смешной! Штанищи-то синие, ручки в перчатках прячет... И не жарко ему в камзоле этом? Ой, да ведь он наш! Бар же! Ну совсем в лесу одичала, уже людей узнавать перестала!" Не удержавшись, она сцедила смешок в кулачек.

11

- С праздником, Хайне! - весело отвечала Эрин. Кто помнит, на каких дорогах они встречались, и откуда она его имя вообще помнит, но сперва откликнулась - а потом уже подумала.
Подумала и отмахнулась, вон там маршал пришел, осталось Ингрема в толпе высмотреть. И погадать про себя, пожимая плечами: интересно, так все цивилизованно и закончится между двумя посольствами, или на мудрость дипкорпусов они и сейчас наплюют. А если наплюют, то кто кому шеи посворачивает?
Хотя, конечно, это будет тот еще позор для обеих сторон.
Набив трубку, Вальмор закурила, зевнула в ладонь и неожаданно подумала, что распустилась совсем к такой-то матери в этой тиши и благодати. Дороги хотелось, дела и драки, а не детишкам сказки рассказывать и кречетов учить. Хоть оно, без сомнения, дело нужное и полезное.
Посланнице рессов Эрин ответила спокойным кивком. Без улыбки, впрочем, и без вражды тоже - только усмехнулась про себя, цепко оглядев с ног до головы. Платье простое, если не вдаваться в подробности и не уточнять, сколько стоят ткань и тонкая серебряная вышивка. Коса, улыбка. Походка - Вальмор сама такой ходила, такой, чтобы в любой момент развернуться на носке и... да хочешь нож выхватывай, хочешь - в морду бей. С размаху. И не удержат.
Дипломаты, твою мать. Что те, что другие.

12

75 день весны 703 года
       К толпе празднующих присоединилось еще одно семейство. Путь Велеса-кузнеца из племени Серого пера был далек, да еще и жена с дочкой напросились идти с ним, так что дорога выдалась тяжелая. А как было им отказать, если самый главный в году праздник на носу? Семья остановилась у родных, кузнечиха и старшая дочка Величка вплели в волосы красные ленты, и семья отправилась праздновать Амарох.
       Велес, скоро встретивший местного кузнеца, завел с ним степенную беседу, дочка убежала к сестре, а вот кузнечиха Елеся не спешила поддаваться общему веселью. Ее глаза тревожно бегали от одного  счастливого лица к другому. Время от этого она бросала опасливые взгляды на мужа и, видя, что он занят разговором, продолжала высматривать кого-то в толпе. Спустя несколько мгновений, она нашла тех, кого искала и тихонько отошла от мужа, чтобы вынырнуть на другом конце толпы рядом с посланниками из большого мира.
       - Будь здорова, милая, - Елеся окликнула девушку, которая совсем не с женскими ухватками раскуривала трубку. Окликнула, споткнулась и зачастила, будто боясь, что не достанет духа закончить. – Мне соседка говорила, что вы пришли из самого большого города северной страны… К вам, наверное, разные люди приходят, гости торговые, лихой люд – не слышала ли ты про девушку нашего племени? У  меня когда-то доченька была, Радмилой звали – давно ей пришлось уйти из леса. Может, долетала весточка?
       В глубине души Елеся знала, что если ее дочка жива, она костьми ляжет, но даст матери знать о себе. Она ждала все эти годы, втайне от мужа, который отрекся от дочери и запретил семье вспоминать ее имя, скрывая от дочки, которая почти забыла старшую сестру, ждала и надеялась, что Мила, самая старшая и самая любимая, сумела найти себе место в большом мире.
       
       А Величка, тем временем, влетела в девичий хоровод, разбив его и закружив снова. Уж этого праздника она ждала долго. Вдоволь наплясавшись, Величка завертела головой по сторонам, пытаясь высмотреть мать. Не нашла ни мать, ни отца, но вот кое-кого интересного углядела – светлая рыжеволосая голова возвышалась над невысокими барами.
       - Карбунель! – Высокий голос девушки разнесся по всему кругу. – Карбунель, иди сюда, здесь весело!
        Старик-знахарь забредал иногда в их деревню вместе со своим учеником, и Величка успела с ним сдружиться, насколько это возможно для людей, которые видятся несколько раз в год.

13

75 день весны 703 года

Народ бурлил, словно вода в кипящем котле, накрытом крышкой. Праздник постепенно набирал силу. Вестимо, из немногих дней в году, когда народ из окрестных селений собирается вместе, чтобы натанцеваться, напиться, поговорить... еще далеко до накала веселья, но скоро... скоро... А пока можно посмотреть по сторонам, запоминая всё новое и вспоминая старое.
Леди Вальмор раскуривает трубку. Ведьма, а не женщина. Хотя, и ведьмы тоже, женщины? Гхыр их разберёт. А компанию леди уже составила зрелая барка, о чем-то увлеченно расспрашивающая посланницу. О чем-то своём, личном. Что же оставим их, кивнув в ответ на добрые слова леди. Остальные чужеземцы вертятся туда сюда между столами здороваясь со знакомыми, и знакомясь с незнакомыми, но настрой праздника ими еще не овладел. Никем. И даже Хайне лишь мельком чувствовал его сейчас. Ведь будь он охвачен радостным предвкушением, заметил бы он появление на поляне еще одного человека? Невероятно, но факт. Похоже, посольские люди в лесу не одиноки.
Бар был достаточно заинтересован, чтобы подойти к нему не обращая внимания на то, что молоденькая девчушка уже тормошила своего кумира. Однако его отвлёк смешок раздавшийся за спиной. Вообще Хайне насмешек не любил, и насмешники обычно переставали улыбаться довольно быстро... сразу после близкого знакомства с его кулаками. Но настроение то праздничное? Ну, почти. Так что помягче будь брат бар, помягче. Хайне обернулся на звук и увидел симпатичную барку в льняном платье.
- С праздником, - поздравил он её.- Хайне. А кто вы, прекраснейшая?

14

Праздник шумел. По большим дням Искоростень и один то мог жужжать как улей, а тут главный праздник... И собрались то со всех деревень и племен. Вечер становился все темнее. Уже начало проглядывать одно из главных зрелищ ночи - тени, пляшущие по всем сторонам от большого костра. Гости ели и пили. И только еда на столе начинала подходить концу, как приносили новый порции и праздник продолжался. Можно было бы удивиться, как в начале лета, когда ни чего еще не выросло, а старые запасы подходили к концу удалось приготовить столько еды. Но бары привыкли довольствоваться щедыми дарами природы и не обращали на это внимания.

Дверь Дома Мун распахнулась и на пороге появился старейшина племени Солнцеворота. Зеленые одежды, по цвету окружающего леса, с голубыми узорами, как напоминание о весенних ручьях и вечном небе, были украшены желтыми лентами и амулетами, в знак надежды на богатый урожай и ласковое летнее солнце. Лицо Ортина как всегда озаряла полуулыбка. Он не стал говорить ни каких речей, так как он всего такой же участник праздника, как и все остальные. Здесь была одна большая семья баров и он поспешил присоединиться к семейному кругу. Лишь на мгновение он приковал к себе внимание гостей, когда стоял на пороге дома. Затем он быстро растворился в толпе спрашивая о том, как проснулись пчелы от зимы, не залило хожие тропы к деревням, как поживают те, кто не смог прийти на праздник и о всяких других мелочах, переходя от одного бара к другому, обнимаясь и целуясь, поминутно вскидывая руки и отпуская дружеские шутки.
Когда к нему подбежал ворох играющих ребятишек, он остановил одну бойкую девчушку и со словами: "А что это у тебя", вытащил откуда то из-за ее правого уха большую горсть жимолости, которую детишки тут же съели и с задорными улюлюканьями побежали дальше играть.

15

Вальмор даже не вздрогнула, разворачиваясь к баре. Только дым выдохнула чуть резче - по по воздуху поплыл аромат "белого сбора". Поклонилась:
- Будьте здоровы, матушка, - с улыбкой сказала посланница, - хорошо, что встретились, я уж думала, на обратном пути искать вас придется.
К "месту назначения" посольство и впрямь препроводили с такой скоростью, что задержаться где-то было попросту невозможно, и какое-то время Эрин всерьез беспокоилась о том, как бы передать послание от Марлы.
- Долетала, а как же.
Вальмор откинула за спину косу и жестом позвала бару за собой:
- Ну почему же была, матушка? Есть еще, и даруй ей Боги долгих лет. Мы не очень хорошо знакомы, но почти одно дело делаем...
До сумки, оставленной у коновязи, они добрались не сразу, слишком много раз пришлось по дороге с праздником поздравить. И знакомых, и незнакомых - кто случайно окликал. Да еще от намечающихся танцев вовремя... ну, скажем, не совсем отказаться, но отложить эту беседу на потом, когда начнется все.
- Вот.
Посланница достала из сумки бережно спрятанную на самом дне шкатулку. Придирчиво оглядела со всех сторон, кивнула и вручила баре:
- Держите, матушка. Дочь ваша передать просила очень.
Семейная любовь относилась к тем вещам, которые Эрин никогда не разделяла. И которых никогда не чувствовала - но понять, тем не менее, могла (что само по себе странно) и вполне в других уважала.

16

Девушка стояла у березки и отщипывала маленькие кусочки от румяной булочки, отправляя их в рот. Ее глаза скользили по гуляющему народу, выискивая знакомых... Хотя здесь почти все были знакомы, если не по-имени, так хоть в лицо. Да и гульбища такие устраивают специально, чтобы заводить новые знакомства. Неподалеку серые глаза выцепили из толпы высокго и стройного Карбунеля. Когда он бывал у них в племени, мать всегда радостно принимала парня у себя, стараясь открмить страдальца. Причем откармливался он с большим энтузиазмом (куда в него столько влазит?), но без видимого результата. Он Хельги не укрылось, с какой жадностью он разглядывал девушек, что приехали с делигацией. Толи тоже соскучился по новым лицам, толи девушки уж больно приглянулись...
Так же внимательному наблюдению подвергся мидарисский маршал. Вот уж от кого не ожидали. Кажется у себя на родине он не последний человек, а ничуть не кичится своим положением. Даже к культуре приобщается - особенности национального костюма уже усвоил.
Почему все это так интересовало девушку? Потому что, как только отец уверовал в ее дар и стал требовать ее присутствия при заключении важных договоров али разрешении слодных вопросов, постоянно твердил ей, чтобы она замечала как кто себя ведет в какой ситуации... А теперь это уже происходило на подсознательном уровне.
Хельга так увлеклась изучением гостей, что растеряласт, когда бар в столичном наряде обернулся к ней. "Ой, он наверно все слышал... как нехорошо получилось" - подумала ведунья, медленно заливаясь краской.
- И вам веселого праздника. Хельга, - смущенно представилась она, так как прекраснешей себя никогда не считала.
Ее всегда немного удивляла способность людей говорить заведомую неправду, когда как бары подмечали те черты соплеменников, что достойны похвалы, стараясь не касатся слабых мест.
- Надеюсь, вам у нас нравится? Мой народ всегда был замкнутым, но мы стараемся, чтобы гости чувствовали себя уютно.

17

Не успел разговор молодых людей как следует завязаться, как из толпы народа вынырнул старейшина и, словно голодный медведь-шатун ринулся на Хельгу, намереваясь утопить ее в своих объятьях.
- Милостью Рода, неужели это ты, - громыхал Ортин, сгребая в охапку бару своими хоть и старыми, но все еще сильными руками. - Хельга! Я ведь помню тебя еще совсем маленькой непоседой. Прямо счастье! А что отец, мать? Братья как? Здесь ли? На праздник или на подольше? - стал засыпать радостный старейшина вопросами Хельгу. Все это он проделала как вихрь, потрясая своим праздничным нарядом и украшениями на нем.
Это конечно было не очень вежливо, но в своей радости Ортин не заметил собеседника бары...

18

75 день весны 703 года

Внимательно изучив лицо и действия симпатичной барки, Хайне не мог отделаться от ощущения, что что-то тут нечисто. Ну не может быть у молоденькой девчушки такого... такого... пристального взгляда. Будто заглядывает тебе под самую корку, снимая её с тебя словно кожуру с яблока. Даже не ощущая в себе внутреннюю червоточинку и дёргающегося червя, забеспокоишься. И Вестенфульц слегка обеспокоился, но унизительно для воина опасаться юной девушки! Сколько ей лет кстати? По человеческим меркам выглядит на 18, а по барским... Сложно сказать. Годы прошли с тех пор, как Хайне видел членов своей семьи, да и иных баров он увидел впервые только когда пересёк границу Осеннего Леса.
Впрочем, беспокойство, похоже, было напрасным, отметил он про себя миг спустя. Девушка зарделась, видимо правильно определив причину внимания Хайне к ней. Да и комплимент не оставил её равнодушным. И куда делся тот пристальный взгляд, которым она окидывала собравшийся народ?
"Показалось?"
- Вам очень идёт это имя,- слегка поклонился он девушке.- Сильное имя, для сильной личности.
"Хм... Хельга. Святая. Интересно, придают ли бары значение именам? Мои то не придавали точно".
Уже заготовленную баром фразу прервало неожиданное событие. Их полку прибыло и в начинающуюся беседу ввязался неведомый клоун, в праздничном наряде и дикой помеси всевозможных украшений.
"Друг Хайне, ты предвзят. Не так уж смешно он выглядит... ты просто дико раздражен. Так бы и двинул хозяину торжество по темечку, чтоб наконец успокоился... или упокоился".
Подумал бар и решил, что стоит немножко потерпеть и повести себя пассивно. А тма посмотрим...

оос: Прошу прощения... сам не понимаю как это я поста Ортина не заметил. ((

Отредактировано Хайне Вестенфульц (2009-08-01 12:36:21)

19

Может, Эрин и маршал пришли на праздник в поисках веселья, а вот Ингрем отправился на него... просто отправился. Потому что позвали и потому что Вальмор с Ар'Граном сказали "так надо", а им двоим было виднее. За последние десять дней Хальвар вообще многое делал просто потому что надо: не то, чтобы это создавало магу какие-то трудности, не в его характере было изнывать от скуки или нетерпения, однако он был несколько разочарован тем, как им приходится проводить время. Вообще-то Ингрем отлично знал, что бары - не тот народ, что будет встречать чужаков с распростертыми объятиями, а потому предвидел, что им потребуется время, чтобы изучить пришлых людей - да и по большому счету посланникам стоило бы радоваться, что их мягко (или, что вероятнее, не очень мягко) не попросили уйти восвояси... но личным пожеланием мага было, чтобы все это шло хоть немного быстрее. И чтобы им не надо было тратить время на установление дружеских отношений и демонстрацию того, что они пришли с миром - хотя, признаться, Ингрем видел рациональное зерно в неторопливости баров: быстрой наживы тут ждать не приходится, а значит мошенники или не сунутся, или будут раскрыты за время ожидания... если только на кон не будет поставлено что-то очень крупное, ради чего надолго можно будет вжиться в роль миролюбивых гостей. Так хорошо вжиться, что сам поверишь - а тебе поверят и пытливые бары... Ну да, и еще обортни получают возможность получше изучить гостей и по косвенным признакам понять, что же у них на уме - все правильно, Ингрем бы счел такую тактику лучшей и вполне оправданной, если бы гостем не был он сам.
И, великая Эмбер, как же это долго. Жаль на теле нет какой-нибудь метки, по которой можно было бы проверить, с добрыми ли намерениями к тебе пришел человек. Вот было бы удобно: показал - и все, просим за стол переговоров.
К тому же, Хальвар так толком и не осознал свою роль во всей этой эскападе: сейчас, когда речь еще не идет о деле, бары не разделяли посланцев, считая всех гостями, но потом, когда придет время переговоров - кем будет он? Эрин - посланница королевы, маршал - маршал, оба они разбираются в тонкостях ситуации... а какое место отведено простому магу? "Мы двое посланников и вот этот с фаерболом"? Ингрем терпеть не мог неопределенности, но в данный момент ничто не могло ее развеять, и каждый раз при мысли о том, что будет, когда переговоры, наконец, вступят в решающую фазу, маг мысленно напрягался.
Ингрем слонялся вокруг поляны, вдохновенно покусывая травинку, и изображая зачарованность чарующей природой, от вида которой к исходу восьмого дня уже прилично подташнивало. Хальвару не хватало книг, лаборатории, книг и... лаборатории. И книг еще, пожалуй. Впрочем, у недовольства мага была и другая причина помимо усталости от ожидания: Вальмор отчего-то решила, что барам будет приятно, если гости обрядятся в их традиционную одежду, и, естественно, подбила на это дело Хальвара, прикрываясь необходимостью завязывать с оборотнями дружеские отношения... в общем, в данный момент Ингрем щеголял вышитой рубашкой и чувствовал себя непростительно голым. Чувство это не ушло и после того, как Хальвар десять раз убедился, что наспех наложенная на шею иллюзия держится так же идеально, как и иллюзия на лице: все равно время от времени маг рассеянно поднимал руку и касался пальцами шеи, словно бы мог таким образом проверить, все ли в порядке с "маскировкой". На хороводы и танцы Хальвар смотрел с добродушным равнодушием человека, который считает это глупостью, в жизни не станет принимать участие в подобных действах, но находит их милыми и не мешает участвовать в них тем, кому это нравится.
Травинка горчила.
- Эрин, - негромко окликнул маг посланницу, - как думаешь, я не испугаю народ, если покажу пару фокусов?

Отредактировано Ингрем Хальвар (2009-07-31 02:52:19)

20

75 день весны 703 года

Ардис все же надела единственное платье. Умелая рука тетки Дарины, нанесла на выбеленный лен незамысловатый узор, шитый по вырезу и рукаву красной нитью. Платье Ардис нравилось, но лишь до тех пор, пока девушка смотрела на него со стороны. Сама же она чувствовала себя в нем настолько неуютно, что то и дело машинально одергивала рукава, словно пытаясь спрятать под ними до неприличия смуглые руки.
Лентами яркими волосы украшать не стала, лишь вплела в черную прядь несколько веточек весенней майки, уже распустившуюся первыми ярко-алыми цветами. Не зря эти цветы майкой величали. Росли они в самых темных и сумрачных местах, распускались к лету, яркими сполохами радуя глаз, но даже дети знали, что сок майки ядовит. Не смертелен яд, да намаяться пришлось бы немало, попади он в кровь или пищу. Хотя, порой и ядовитые травы полезными свойствами обладают.
Ардис упрямо вскинула голову и под неодобрительным взглядом хозяйки вышла во двор. Шум праздника распался на отдельные звуки: звонкий смех, чей-то неспешный разговор совсем рядом, потрескивание костра, веселые возгласы ребятишек; и запахи… восхитительные запахи свежей выпечки, жареного мяса, пенного меда вперемешку с удушливым запахом ночных цветов, что уже начинали раскрываться вслед уходящему солнцу.
Она прошла вдоль ряда столов, не ощущая ни голода, ни веселого возбуждения, охватившего селян. Но не преломить хлеба было нельзя. Ардис отщипнула кусочек румяного каравая, рассеяно рассматривая знакомые лица, ни на ком не задерживаясь взглядом. Она невольно пыталась отыскать брата, но разве в такой толчее разглядишь?
- Ардис! Вот кого не ожидал здесь увидеть, так это тебя! – до боли знакомый голос заставил сердечко забиться быстро, неровно. Ардис невольно нахмурилась. Велад ухватил девушку за руку и рывком развернул к себе. Судя по блеску синих глаз, парень хмельным медом не брезговал. На его голове уже красовался венок, кем-то из девушек подаренный.
- Что ж ты, краса ненаглядная, и меду не пригубишь? – Велад сунул девушке кубок, по-прежнему предусмотрительно удерживая ее за руку. Ардис пригубила. Именно пригубила, лишь позволив хмельной влаге коснуться губ, и тут же вернула кубок на стол. Велад проводил сосуд понимающим взглядом, но не отступился:
- Что ж, так и будем мы друг от друга бегать, словно гадюка болотная меж нами проползла?  - негромко спросил он, склонив к девушке голову. Со стороны могло показаться, что любы они друг другу, и Ардис, глядя через его плечо, тут же словила несколько ревнивых взглядов. – Уж давно пора позабыть все. Столько времени минуло, а ты все волчицей лютой смотришь. Извела меня злоба твоя. Давай уже простим друг другу детские обиды. Не держи ты зла на меня. Не виновен я пред тобою, а если и виновен, то сполна расплатился.
Ардис слегка отстранилась, смерила Велада ледяным взглядом:
- Разве я тебе слово недоброе хоть раз сказала? Или попрекнула чем? Не тебе меня злобой корить. Что до любви, к чему тебя моя? Тебя, я смотрю, есть кому любить, – девушка кивнула на венок.
- Может в нем твоего цветка не хватает? – Велад провел теплой ладонью по черным волосам девушки, вынул одну из веточек майки. И вновь было не понятно, то ли пьян парень, то ли притворяется.
– Может когда и ты мне венок сплетешь? – насмешливо спросил он.
- Я сплету, – тихо, со злой угрозой в голосе произнесла Ардис. – Сплету так, что ни расплести, ни разорвать, ни разрубить не в силах будешь. А цветок себе оставь. На память долгую. Только, говорят, в ночи редкие у майки шипы вырастают. Поберегись, ладони не порань, так и до беды недалече.
Ардис резко вырвала руку из сильных пальцев Велада, развернулась и пошла через поляну на другой край, потирая онемевшее запястье. И уже не могла видеть, с какой яростью глянул вслед Велад, но тут же обернулся на чей-то оклик, рассмеялся весело, искренне.

21

75 день весны 703 года

- Закрылки опущены, пилот занял своё место! Велите начать отсчет?
- Рано, цель еще не вышла на позицию!
- Цель остановилась. Пилот докладывает о готовности корабля!
- Начать отсчет!
- 5… 4… 3… 2… 1! Отпустить страхующий трос!
- Трос отпущен! Пилот докладывает, что полёт проходит нормально. Визуально никаких отклонений не замечено. Цель неподвижна!
- До столкновения – две секунды! Велите открыть бутылочку кальвадос в честь успеха операции, полковник?
- Рано солдат. Подопытные еще не оценили закон всемирного тяготения...

...Скороспелое яблоко с едва заметной червоточинкой сорвалось с высокой ветки и с хрустом врезалось в макушку Ингрема Хальвара.

Отредактировано Судьба (2009-08-01 14:29:35)

22

75 день весны 703 года

Кузнечиха прижала судорожно сжатые кулаки к груди, будто отказываясь верить тому, что видят ее глаза. Она и думать забыла оглядываться на мужа, который запретил произносить даже имя непутевой дочери дома.
       Елеся была немолодая уже женщина, лицо которой прорезали морщины, показывая, что жизнь у нее была нелегкая. У мужа был тяжелый характер, но они прожили в любви и согласии почти тридцать лет, пока Радмилу не изгнали из Осеннего леса. С тех пор Елеся сильно сдала, как будто вместе с дочкой ушла жизненная сила.
       Теперь, она стояла и смотрела на шкатулку невиданной у них в лесу работы, и смотрела так, будто там были спрятаны все сокровища мира. Елеся протянула дрожащие руки и бережно, в две ладони, приняла шкатулку. С величайшей осторожностью бара обмотала ее чистой тряпицей и спрятала за пазуху, а потом приблизилась к посланнице и обняла ее так, как у баров было принято обнимать родственников.
       - Спасибо, - по морщинистым щекам женщины стекали слезы. – Спасибо тебе, век за тебя буду Сирин молить. Теперь хоть знаю, что жива моя девочка.
        Елеся говорила, а сама прижимала руку к тому месту, где была спрятана драгоценная шкатулка. Не искупить горе матери, которую разлучили со своим ребенком, но еще страшнее не знать где он, жив ли он, помнит ли о своей семье. Теперь Елесе снова было зачем жить.
        - Заходи завтра, родная. Мы на западном конце деревни живем, спроси двор Гая-бортника. Заходи.
        Тем временем со стороны празднующих людей послышалась властный окрик кузнеца. Елеся  напоследок еще раз поклонилась посланнице в пояс и поспешила к мужу.

23

75 день весны 703 года

Ночь уже опустилась на деревню. Луна и звезды освещали своим светом поляну праздника. Гости уже общались не так громко и бурно, а спокойно и беззаботно. Еда уже редко менялась на столе, так как все наелись. Даже некоторые дети успели прикорнуть на руках матерей. Тут то и настало время для таинства. Ортин медленно вышел к костровищу. И люди тихо собрались в полукруг, послушать слова старейшины. Ортин обвел взглядом всех и начал свой рассказ...
- Потомки наши присутствуют с нами всегда, и даже сейчас. Дочь наша, подарила веселье в сей праздник, а сын наш оградил нас от бед. От матери же мы сегодня получаем явства, а от отца прохладную воду искоростеня. Основательница светит нам луной и звездами, освещая нашу радость и только Торока не хватает. Так пусть же придет Основатель, дабы соединился Род весь сегодня в этот праздник. Приди Торок, и побудь с Родом своим, мы приглашаем тебя.
С этими словами Ортин повернулся к костровищу и низко склонился до земли. Все бары без исключения сделали то же самое. И когда они все поклонились, то услышали треск дров, а когда поднялись, то увидели быстро разгорающийся костер.
- Вот и соединился Род! И пусть это принесет счастье в наши дома, да будет вечен наш Род. - Эти слова Ортин произносли с таким неподдельным счастьем на лице, что можно было подумать, будто бы он встретил своего покойного брата.
Все бары радовались в этот момент как дети, ведь сейчас правда соединился их Род. Меж тем Ортин прошел к своему дому и с крыльца громко объявил:
- А сейчас, я приглашаю старейшин и дорогих чужеземных гостей в мою хижину. И пусть Род будет с нами

Отредактировано Ортин (2009-08-04 21:49:29)

24

Эрин только охнула - объятия у бары были... скажем, нечеловеческие. Отдышавшись, кивнула:
- Зайду, матушка. Обязательно.
Трогательно, конечно, но...
Посланница подхватила кружку меда с ближайшего стола, обернулась к Хальвару в прохладных весенних сумерках и покачала головой:
- Думаю, никто против не будет, все праздник же, но ох... - и расхохоталась в голос, вытирая рукавом платья выступившие слезы. Потом что-то буркнула и уселась под дерево, обхватив руками голову:
- Хреновый я дипломат, Ингрем. Ну как пить дать, не казнят, конечно, но лучше б казнили, ох... умные люди нужные знакомства сводят, а у меня в послужном списке детишки, ястребы и несчастная мать, тьфу, ядреный корень, - Вальмор жалобно шмыгнула носом, подняла голову и в полном шоке проследила, как яблоко бесстыдно покушается на жизнь красавца-мага в самом расцвете сил и здоровья. Перезрелый плод с сочным треском разбился о макушку Хальвара, забрызгав того соком - в волосах немедленно оказались куски злополучного фрукта. В общем, еще и рожа у Ингрема была на редкость дурацкая и обиженная, как у пятилетнего ребенка.
- Ну ты... ну ты... - восторженная речь посланницы задохнулась. Холерный ее демон знает, почему восторженная, но Вальмор тут же извлекла из сумки платок и принялась оттирать лицо мага, попутно вытаскивая из волос кусочки яблока, - ты бедный... больно?

25

- Вы так прекрасно разбираетесь в именах? Это должно быть очень полезно, по имени определять характер человека, - улыбнулась девушка Хайне, - Но, боюсь, здесь вы не сможете применить свое мастерство - по сравнению с вашими городами у нас не такое уж большое население, почти все друг друга знают.
Не успел Хайне ответить, как на девушку налетел, словно осенний вихрь, старейшина племени Солнцеворота, не смотря на почтенный возраст, сохранивший медвежью хватку. Ребра ведуньи затрещали в его объятиях.
- Дядя Ортин! - засмеялась Хельга, - Ну конечно это я! Как я рада снова вас видеть! А у вас все такая же густая борода, как я и запомнила! Мама с папой замечательно, а братья и того лучше. Только я одна приехала. Я вообще-то на праздник, но задержусь, если не прогоните, - шутливо ответила она.
Ортин еще раз на последок смяв девушку в объятьях убежал по делам, старейшина ведь не просто всеобщее уважение - еще и огромная ответственность. Хельга оглянулась на гостя, и заметив на его лице тень раздражение, впрочем, быстро исчезнувшее, поспешила отвлечь его от происходящего. Незнакомому человеку дядя Ортин мог показаться слишком шумным и даже смешным, но все бары, без исключения, любили его за жизненный огонь, горящий в этом баре. Схватив Хайне за руку, она потащила его к костровищу, дабы оказаться в первых рядах. Девушка думала, что бару, не знакомому с обычаями соплеменников, будет интересно на это посмотреть. После того, как старейшина произнес речь, все бары поклонились костровищу, в котором жарко вспыхнул огонь.
- А сейчас, я приглашаю старейшин и дорогих чужеземных гостей в мою хижину. И пусть Род будет с нами.
- Ва надо идти с ними, Хайне, - с улыбкой сказала Хельга, - а я пойду с подружками погуляю.
Последнее ее заявление было сказано несколько печально, но уж бюольно хотелось побывать на совете, но не судьба.

26

75 день весны 703 года

Сидел печальный... Ясень сжимал стенки чарки с вином и задумчиво смотрел поверх неустанно колышущейся  границы налитого. Он ждал Ардис¸ как и обещал встретится с ней, когда та закончит готовится к празднику, и без ее слов – видел как тяжело ей приходится – словно рыбе вытащенной из речки. Но в шумной толпе сестры либо не было, либо он попросту ее не замечал. Чутье шамана тут, среди бьющей фонтаном жизни не помогало. Атмосфера всеобщего праздника вливалась в разум, но смешиваясь с беспокойством, текла в душу отравой. По правую руку за столом расположилась заразительно смеющаяся над чем-то кампания баров. Ясень подозревал, что Ардис просто не смогла пересилить себя и не пришла на праздник, с каждой минутой он был все больше в этом уверен.
Косой взгляд в сторону чужаков. Ясень не только не скрывал, что он не рад гостям, но и более того – всем видом показывал, что они здесь нежеланны. Где-то в уголке разума мелькала мысль, что глупо вот так вот переносить свои беды на первого встречного, но ее быстро заглушило упоение от идей, что он ответит, если кто-то из них попробует заговорить с ним.  Где-то вдалеке тоскливо и протяжно завыли волки, вряд ли кто-то еще кроме него мог услышать, пожалуй впервые за вечер Ясень улыбнулся здесь.
Ортин повел речь. Без всякой охоты Ясень встал и поклонился костровищу, просто отдавая дань традициям. Нет… он верил в Род, как и все бары, просто сейчас, Ясень не чувствовал связи с ним.

Отредактировано Ясень (2009-08-21 12:33:58)

27

75 день весны 703 года

Карбунель, все глазеющий на приезжих, пытающийся разобрать какую роль в этих группах играли женщины и вообще - кто откуда прибыл, заметил, как странно одетый бар (признаться, молодой человек отнюдь не сразу понял, что это один из оборотней, столь диковинно для здешних мест он выглядел) двинулся в его сторону. "Изгнанник, что ли?" - других причин, по которой бар мог заявиться в Искоростень как чужак юноша представить себе не мог, больно уж мало баров по собственной воле уходили из Леса счастья на чужбине пытать. Подумав так, Карбунель обернулся на звонкий оклик Велички, как из-под земли возникшей рядом, а когда вновь глянул в сторону приезжего бара, тот уже беседовал с Хельгой. Махнув рукой ведунье, Карбунель полностью повернулся к Величке-подружке.
    - Здравствуй, Величка, веселого праздника! - Хотя, в дополнительном веселье девушка не нуждалась, махом подхватив возвышавшегося над ней как молодой ясень Карбунеля, девченка уволокла его в танец. А тут уж молодому человеку и вовсе было не до глазения по сторонам - только гляди как бы ноги кому не оттоптать своими ходулями. А Величке что? Она только хохочет звонко, наблюдая за нескладными движениями человека. Отпустила его от себя она лишь тогда, когда Ортин вышел к костровищу и все замерли, вслушиваясь в слова старейшины.
    Вместе со всеми Карбунель согнулся перед костровищем. Ему, как и раньше - его учителю, было за что благодарить Род.
    - А сейчас, я приглашаю старейшин и дорогих чужеземных гостей в мою хижину. И пусть Род будет с нами.
    Оглянувшись, Карбунель приметил свой посох, оставленый у одного из столов перед танцем. Забрав его, Карбунель как раз оказался чуть ли не в двух шагах от Хельги.
    - Хельга! Здравствуй! Счастья тебе в Новом Году!

Отредактировано Карбунель (2009-08-04 21:39:02)

28

Соблюдайте, пожалуйста, правило времени. В пяти последних постах я этого не вижу.

29

75 день весны 703 года

Хельга стояла, задумавшись, и бездумно смотрела на дом, где скрылись гости и старейшины на совет. Интересно до какого результата они договорятся? В общем, мысли ее в данный моент находились совсем в другмо месте, хоть и не столь далеком. Из задумчивости ее вывел радостный голось Карбунеля.
- Карбунель! Здравствуй! Спасибо, да хранит тебя Род в новом году!
Бросив последний заинтересованный взгля на дом, она радостно улыбнулась, схватив парня за рукав.
- Слушай, а пошли папороть кветку икать? Погуляем, пока они всякие вопросы решают, а потом придем и узнаем, что решили.
Она радостно посмотрела на человека сверкающими смеющимися серыми глазами. Карбунеля, казалось, любили все бары - он был чуть ли не своим.

Отредактировано Хельга (2009-08-20 16:53:35)

30

75 день весны 703 года

Хайне посмотрел на Ортина, и вежливо ответив на слова Хельги, покинул их общество. Как говаривал один древний мудрец: "Жизнь человека подобна длительному путешествию с грузом на плечах. Не торопись."
"Вот гхыр, удружил босс так удружил. подсунул пару заплесневелых книжонок! Теперь всякий хлам голову забивает. Чуму на него, на эти книжки и на этих иди... мудрецов, мать их!"
Хайне едва не сплюнул с досады. Удержала только необходимость держать себя в руках. вычленив взглядом фигуру Венди он двинулся к ней, легко рассекая толпу, словно остроносая галера - волны. Прошло совсем немного времени, прежде чем он поравнялся с Венди и очень вежливо, но настойчиво оттёр от неё чету каких-то баров.
- Какие планы, госпожа? - с лёгким оттенком сарказма поинтересовался он. Вот только взгляд был чесчур серьёзным.