Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Дартмур: территория города » Квартал удовольствий: бордель мадам Розалинды2


Квартал удовольствий: бордель мадам Розалинды2

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

5 день лета 704 года, поздний вечер

Таико, господи, как же гнусно...
Знала бы Эрин, что за новости ее ждут, когда открывала дверь в свой дом, то не вернулась бы, сгинула по дороге. Напилась бы до зеленых чертей и валялась в канаве, как портовая шлюха - было больно, так невыносимо, как она сама и не ожидала, привыкшая к тому, что все, что бы ни происходило, уже перестало вызывать в ней такие сильные чувства. Так больно, что хотелось творить что-то, что всегда творят истерики и сумасшедшие, к которым Эрин никогда не относилась. Что-нибудь страшное: кричать, напиться, обрезать волосы - а может, пару пальцев, убить кого-нибудь...
Добралась домой, называется. А оно как поджидало. И хорошо было, когда они попрощались - ненадолго - с Ингремом на повороте, когда маг решил ехать в Академию. И хорошо, когда раскланялись с маршалом на въезде в город, довольные поездкой и друг другом, а вот потом хорошо быть перестало.
"Безымянный умер," - сказал Джориан, готовящий ей ванну.
"И что с того?" - Эрин пожала плечами, распуская косу. Ее мало беспокоили дрязги внутри Гильдии Теней, и уж во всяком случае она не собиралась носить траур по избранному Таико. Но Джори обернулся и покачал головой: "Ты ничего не понимаешь, девочка. Это Анди твой. Это он Безымянный был."
Вальмор только и помнит, что взвыла, вцепившись зубами в ладонь - не может быть, не может, так не бывает...
Хватит.
И выходила она из дома уже прямо и молча, словно к корлеве на аудиенцию собралась.
Хотя было это, конечно, вовсе не так.
Тело требовало биться головой в стену. Душа требовала причитать в голос, ругаться и плакать.
Рассудок всю дорогу составлял планы: значит так, сначала выпить. Потом, предпочтительно, оргия. Так, чтобы себя с утра не помнить. Потом день на истерики. Нет, полдня, потому что есть вероятность, что вызовет к себе Ее Величество. Потом собраться окончательно и устроить...
О, да. Устроить. Она устроит. Она им всем устроит. Дайте только пару дней, потому что если сейчас не вытащить это из себя, то никакой мести не выйдет - плохой из истерика мститель. Ну и вообще...

- Миледи Эрин! - как родной обрадовалась мадам, давно не видевшая графиню в своих пенатах. Посланница раздраженно повела плечами, бросая на руки служанке перчатки и камзол, который не был верхней одеждой везде, кроме этого дома.
- Я она, - безразлично согласилась Эрин, - и я хочу вина. И дево...чек. Я думаю, двух хватит.
- На всю ночь? - хитро улыбаясь, уточнила рыжеволосая "матушка". Вальмор кивнула, сжимая за спиной левую руку в кулак.
Больно, больно, больно...
- И "черный сбор" в кальяне. Спасибо.
И пока еще твердым шагом направилась в гостиную.

2

Эрин опустилась в кресло так, как падают в обморок. Расстегнула пояс с ножнами, кинула на пол рядом - вряд ли понадобится. А если и понадобится, то все равно. Вино принесли устрашающе бастро, кальян - еще быстрее, что было очень хорошо. И тут же сунув в рот мундштук, посланница потянулась к кубку.
Она всегда думала, что к несчастью не отличается устойчивостью к хмельному и дурманным травам, а вот поди ж ты, оно оказывается к лучшему. Меньше денег потратить придется.
Женщина закрыла ладонью лицо и беззвучно рассмеялась. Рядом, на кушетке открыл глаза пожилой мужчина, которому Вальмор кивнула, глядя сквозь него невидящим взглядом - а кубок уже опустел. Надо же... как быстро.

- Рыжий, рыжий! Глянь! Что это?
- Это инжир, Эри.
- А он сладкий?
- Очень.
_ хочу!
- Ну если ты хочешь...

Посланница закинула ноги на низкий столик, уставилась в потолок, чувствуя, как дурманный дым заволакивает взгляд темной пеленой. И зачем она приехала сюда? Пила бы дома, курить тоже там можно.
Таико, господи, как плохо. Лучше бы руку отрубили.


- Рыжий, я тебя люблю!
- Я тебя тоже, Эри.
- Ты не понял! Я тебя правда люблю. Совсем-совсем.
- Эри... не все, что ты хочешь, можно получить. Видишь ли...

Главное не реветь. Потом голова болеть будет.

3

Он посмотрел на вошедшую в гостиную девушку, а затем бросил короткий взгляд за окно. Неужели он ошибся, и прошло так много времени? Нет, время было неурочным и посетители еще не должны были начать собираться. Кто это? Ранняя пташка? Взгляд мужчины неожиданно затвердел, едва в поле его зрения попало оружие незнакомки - былая умиротворённость начала испаряться, как дым на ветру, но... этот ветер улёгся столь же быстро сколь и поднялся. Эх, возраст-возраст, в прежние годы он никогда не позволил бы такой медлительности, но время берёт своё. Мгновение он не мог решить хорошо это или плохо, но затем решил, что всё-таки хорошо. Ведь благодаря этому ты смог рассмотреть смертельное горе в глазах девушки столь похожее на то, которое обуревало тебя, пока не пришла печаль, верно, Старик?
Старые люди мудры. И пока эта мудрость не превращается в маразм, она еще может подсказывать верные поступки своему владельцу. И сейчас он видел, что этой девушке нужен собеседник, который сможет выслушать её и, быть может, утешить её горе. Собеседник, которого когда-то так не хватало ему. Несколько минут он размышлял, наблюдая, как дым стелется в воздухе. Долгие, долгие минуты... Старик выпрямился и... тихо попросил принести еще бутылку кальвадос. Просьба была выполнена быстро, и мужчина потихоньку начал пить этот дурманящий напиток, делая маленькие глотки. Он не спешил говорить, потому что знал - иногда достаточно одного присутствия, живого тепла рядом... чтобы почувствовать покой и утешить разрывающую сердце боль.

4

Йеннард по кличке Седой, довольно известный в Мидарисе бард, бродяга и охальник, поднял рано поседевшую голову со стола. Пламя плясало в камине гостинной комнаты. Подуставший от девочек и немного разгоряченный вином, он решил было прикорнуть. Но тревога, не дающая покоя безумцам, влюбленным и менестрелям, требовала выхода.
Мужчина пошарил по сторонам от себя, поднял брошенный кмоком плащ, развернул скрытый его складками чехол малой арфы. Привычно настроил на слух и принялс подбирать мелодию. А потом пришли и слова. Он пел, не отрывая глаз от огня, а звучный голос заполнял все уголки зала и разносился дальше.

Бьется искристое пламя
Поймано в дымный очаг
Если надежд не осталось -
Верить ли пыльным речам?

Бьется искристое пламя
Сердца коснулось зима
В том, что судьба надсмеялась,
Ты виновата сама

Бьется искристое пламя,
Ты не отводишь ладонь,
Но сердце очистить бессилен
Даже священный огонь.

Бьется искристое пламя,
Волосы вьются в ночи
Видела? Слышала? Знала?
Вспомни. Забудь. Помолчи.

Завершив мелодию звенящим аккордом, он прикрыл глаза, слишком трезвый, чтобы понять свою песню, слишком пьяный чтобы не понимать.

5

Женщина в кресле замерла, впившись пальцами в виски - и не крикнешь, чтобы замолчал. Плохое это дело, бардов затыкать, и примета плохая, и вообще.
- Не виновата я ни в чем, - "черный сбор" действовал, кто в своем уме будет с чужими стихами разговаривать. Но Вальмор уже не была в своем уме. В глазах путался и бился свечной свет, а боль внутри дошла уже до предела и превратилась в тупое онемение.
- Я не... я не виновата, - клялась она вполголоса, - послушайте, я правда не виновата, он же сам сказал - и больше меня не ищи... или надо было искать? Ну и прогнал бы еще раз. Таико, господи... грешу я, что ли, и верной быть нельзя? Но тогда кто у меня будет, кроме моей госпожи?
Язык отчетливо заплетался, и где-то в глубине затуманенного рассудка Эрин та маленькая часть холодной логики, что ее никогда не покидала, сообщила, что еще ровно половина выкуренного и выпитого до сплошной темноты.
Сердито стянув заколку с растрепавшейся косы, тряхнула головой, скрещивая ноги в кресле:
- Дай...те... лютню, я тоже скажу... как все...было.
И даже не поняла, кто ей в руки сунул искомое, только сжала гриф пальцами на мгновение - слишком сильно.

Не уходи. Я буду ждать.
Но эха отклик "потерять",
И солнце - плетью по глазам,
И травы шепчут - "не отдам",
Не уходи. Я буду ждать.

Ладонь к ладони, тишина
Еще с утра обречена
Рвать гобелены на бинты,
Я умываю руки, ты
Так странно смотришь на меня.

Ты не смеешься надо мной,
Но травы шепчут "...за спиной".
Вполоборота, темен взгляд,
И в каждом вздохе моем яд,
Но травы шепчут - "за спиной".

Какая странная тоска,
И не верна тебе рука,
Водой сквозь пальцы - уходи,
- Я буду ждать.
- Меня? Не жди.
Какая странная тоска...

И, кажется, не закончив, снова взялась за кальян.

6

Йен удивленно обернулся, услышав странные слова. Женщина была либо пьяна, либо в дурмане, а может и то и другое. И что-то в песне Йеннарда её зацепило, она впилась пальцами в лады лютни, зазвучали чуть дрожащие аккорды. Йен, который был чуть более трезв, чем она, покачал головой. Отчаяние виделось ему в этой песне, охота за ускользающим прошлым на мысленных равнинах. Он тряхнул рассыпавшимися волосами. Как говорится, батрак батрака видит издалека, бард сочувствовал девушке. А потому сгреб с пола плащ, подхватил арфу под мышку, а едва початую бутылку вишневой настойки схватил за горлышко другой рукой. И пнул кресло. Мебель сдвинулось на шаг в направлении тоскующей певуньи. Хольстен пнул еще раз. Махнул рукой одной из девушек, чтоб принесла еще пару кубков, поставил на стол и доверху наполнил настойкой.
- Тс. Тс ты... - заплетающимся языком шикнул он на черноволосую девушку.  - Виновата, не виновата - один в сущности хрен.   Н-не знаю, кого ты там поте...ммм... потеряла - никакого толку в тоске нету. Пей. - и сам осушил свой кубок. - Пей и смейся.

7

- Есть толк, - устало сказала Эрин, отставляя лютню. Ее совсем не удивило внезапное появление седого барда рядом - разве что при ближайшем рассмотрении он оказался совсем не стариком, что почти в дымину пьяную посланницу несколько удивило. Но решив, что это все выверты дурманного дыма, она только еще раз затянулась и кивнула.
- Да. Есть. Оттосковать за раз - потом будет... плохо, но спокойнее. И тогда... тогда встаешь и делаешь, что должен. Вот так, - она глянула в наполняющийся кубок, - о, вишневая. Люблю вишневую.
Первый порыв послать к холерному демону незнакомца пропал так же быстро, как возник, и вовсе не из-за настойки, просто он с ней разговаривал... ну, в общем, разговаривал. Не язвил, не отдавал приказы, не принимал их, не официально беседовал - а такое в жизни Вальмор, самой себя в это с удовольствием загнавшей, случалось до крайности редко. Это стоило того, чтобы продолжать.
- Самое то, - задумчиво добавила Эрин, заплетающимся языком, - помяни со мной Безымянного, менестрель. У Теней был... с...самый лучший Безымянный, я клянусь тебе. Ты... откуда вообще? В первый раз тебя ви...жу.

8

- Лады. - бард встал, чуть пошатываясь. Перед глазами поплыли разноцветные точки.
"Ноги, стоять! Стоять, я сказал!" - отдал он мысленный приказ непослушным конечностям.
Мужчина долил в кубки настойку. Немного пролил на стол.
- Во славу богов - запоздало прокомментировал он карминовую капель со стола. - Светлой дороги Безымянному, который... - Йен запнулся, взял кубок в левую руку, меченую татуировкой-лаской на запястье. - ...который наконец может пользоваться своим именем...по ту сторону тени.
Горло ожгла очередная порция, аж до слез в глазах. Как ни странно, эта порция вроде бы просветлила восприятие окружающего.
Йеннард опустился в кресло, оперся локтями на колени, сгреб со вспотевшего лба прилипшую белую прядку.
- Я Йен Хольстен. Подчас зовут Се..ик..дым. Я тя тож, Впервые лице это, зрею, вот.
В этот круг наполнить чаши получилось аккуратнее. Бутылка явила дно - чаши-то были довольно емкие. Хольстен сделал знак подать еще одну. Обрыв пьяного беспамятства находился на расстоянии еще двух-трех чаш.

9

- Угу.
Темные капли расплывались по скатерти словно кровавые пятна, потом плясали в глазах, и четкость сохраняло только лицо этого странного седого типа. Нет, и правда не старик. Странно.
- Пусть пеплом заметет его след.
Женщина болезненно скривилась, произнося старинное напутствие Дома Пепла. Анди, официально считавшийся убийцей, делал все понемногу, сама она, не верни ее рыжий домой, отправилась бы к ребятам Инисмара, но обычай есть обычай. Пусть Пепел заметет его след - чтобы никто не прошел по следу...
- А я... Эрин, сест..ра Змеелова, - чуть запинаясь, отвечала посланница, опустив и фамилию и титул. Да кому оно вообще интересно, все они перед вином равны, - будем... знакомы, Йен Хольстен.
И протянула руку для пожатия.

10

- Будем знакомы, Эрин, сестра Змеелова. - Йен пожал протянутую руку. - Со знакомством. - и звякнул своей чашей о кубок Эрин. Выпил, как и предыдущие, залпом и до дна.
Новую бутылку еще не принесли, бродяга пошарил в наружном, выпуклом карманчике на чехле арфы, извлек кисет с трубкой. Неловкими от выпитого пальцами примял в чашечке порцию трубочного зелья. Раскурил, используя огонек свечи. Теперь его лицо освещалось снизу красноватым каждый раз, как он затягивался.
- Ты из этих, которые две тени носят, одну сталбыть, на земле, а другую, как профессию?  - бард усмехнулся, пустил дым колечком. - Впрочем, неважно. Хоть сам бог-плут в земном облике. Не желаю знать. Выпьем, Эрин!
Йеннард замотал головой, что мол, ему и вправду знать этого не нужно. Снял жилет - становилось жарковато.

11

- Я чаще...вести приношу, чем тени таскаю, - хмыкнула Эрин, - но да, не о том... мы здесь. И н...не затем.
Дело было дрянь. То ли из-за повышения градуса, то ли от того, что Вальмор отставила кальян, но в голове не то, чтобы стремительно прояснялось, просто тело училось справляться и сосуществовать с дурманом.
Отличное обезболивающее - хмель и дым.
Да, надо будет завтро Таико пожертвовать. Обязательно. Не суеверная, но глубоко верующая (странно, да?), посланница грешным делом усмотрела в появлении барда с такой татуировкой на руке - знак. И то, что бард пришел с ней говорить... возможно - только возможно - это значит, что все будет хорошо, что бы ни случилось.
- Отходит. Спасибо тебе, - Эрин растерла отчаянно мерзнущие ладони: и чего это с ними, в комнате душно, в камине пламя аж гудит? - к холерному демону д....девок. Давай что ли... поужинаем, а то что это мы, во что мордой падать будем? С...поешь потом еще?

12

Йен кивнул. Подозвал одну девушку, не отказав себе в удовольствии подержаться за привлекательные выпуклости фигуры и обаятельно улыбнуться.
- Милая, на вас посмотришь - так прям слюнки текут. Но пока мы малость подустали, неплохо бы голод утолить чем-нибудь другим, желательно жареным.
В руке матово засеребрилась монетка, будто вынутая из воздуха, затем еще одна.
Когда прелестница ушла, бард отбросил волосы за спину. Движение получилос немного неловким. Но пальцы легли на струны арфы, как будто мужчина и не пил.
- Заачем потом? Сейчас спою. О чем хочешь?

13

- Да холерный демон его знает, о чем...
Вальмор потерла виски, безучастно наблюдая, как ойкнувшая девица унеслась прочь, за ужином. Вроде бы запахи, которые она уловила, входя в эту дверь, были вполне ничего, но кто ж их знает, сейчас ведь притащат... "жареного". Здесь очень любили делать из еды нечто, одним своим видом напоминающее гостям, зачем они вообще сюда приперлись. Что касается лично Вальмор, так она об этом вспоминать не хотела. Она вообще уже не знала, что хочет - это такой вод вид истерики, когда вроде внешне с тобой все спокойно, а внутришвыряет то в жар, то в хлод, и что ты наторишь в следующий момент, и чего захочешь - только Богам и ведомо.
- Спой мне детскую песенку какую-нибудь. Дурацкую детскую песенку. А?
Между тем притащили ужин - теперь уже две полуголые девицы, и посланница передернулась глядя на еду. Но мисочку с маринованными огурцами сцапала немедленно...

- А хочешь яблоко?
- Не хочу.
- Конфету тоже не хочешь?
- Не хочу!
- Ясно. Опять огурцы.
- Дададада, много огурцов!

...и отставила, закрывая лицо руками.
"Убью, я вас всех убью, я не знаю, кто вы, но я вас найду и убью, и потом еще раз убью, и еще раз, и мне плевать, что к тому времени вы будете уже два раза мертвые..."

14

Йен кивнул. Он понимал это состояние "хоть что нибудь, только б не слушать тишину" Он послушно заиграл любимую многими детьми песенку о лесном хороводе:

Над холмами встала дымка,
Звезды щурятся с небес
На поляне хороводят
Те, что охраняют лес.

Сотни маленьких созданий
Мельтешат вокруг костра
Вьются, пляшут и смеются,
Веселятся до утра.

Если рано утром встанешь
И в рассветный лес войдешь
Круг серебряных цветочков
На поляне той найдешь...

Оборвал песню, не дотянув до конца. Может завтра он больше никогда эту девушку не увидит, но сейчас хотелось помочь."Пусть поскорей напьется, уснет. Так будет легче" - заключил он. Отставил арфу, наполнил чашу винов до краев, придвинул свое кресло вплотную к Эрин.
- Давай, девочка, пей. До дна. - и поднес кубок к губам.

15

Эрин, Йен - переношу сюда ваши посты. Доигрывайте эпизод, а потом мы перенесем его обратно, чтобы он был после отыгрыша Яна и Мехмеда, чтобы хронология не страдала и путаницы не было.

16

- Сам ты "девочка", Йен Хольстен, - зло зыркнула из под падающих на лицо волос уже слишком нетрезвая Вальмор, - я так боюсь, что не поможет...
Но вино послушно выпила, и даже кивнула: хорошо, пить, потом спать - а наутро по преданиям, тех, кто ни разу не пытался погасить эту боль под ключицами - так вот, наутро должно быть такое похмелье, что перед ним все в мире покажется пустяком и забавой.
Эрин в такие предания не верила, но сопротивляться и спорить у нее не было ни сил, ни желания.
- Я даже не знала, что так плохо будет, - удивленно поведала она расплывающемуся в глазах барду, - Я же его шесть лет не видела. Или семь даже. Так не бывает, чтобы не забывать, правда же, да? Я-то думала, что я взрослая уже... м...мать его... мудрая, ага. З...лая. Что побоку мне все. Что если что, я сс...сама на его могиле выпью. Выходит, все зря. Думала. Бррр...
Посланница передернула плечами и сама налила по второму кругу, чуть расплескав вино на стол.
- Ты вот что, Йен, - неожиданно вполне вменяемо добавила она, - когда я упаду, доставь меня домой, а? Не хочу здесь спать. Эти знают куда, а я... сочтемся, в общем.

17

- Не ярись, вырвалось. Вид у тебя сейчас не самый грозный - осклабился бард. Разе ему придется еще эту, хм... собутыльницу доставлять домой, значит хватит надираться, пора остановиться. Поэтому он только пригубил наливку, вычистил и заново набил трубку. Кисет оставил на столе открытым, на случай, если Эрин придет в голову угоститься душистым зельем.
- Я тоже думал, что мудрый, злой, сильный...ничего хорошего из этого не вышло. - с горечью ответил Йен. Он притянул к себе подсвечник, попыхивая, раскурил зелье.
- Еще по одной - и домой. А то я тоже вырублюсь и забуду, куда тебя нести.
Он на всякий случай одел жилет и убрал арфу в чехол, чтоб не забыть тут.

18

Эрин добродушно отмахнулась:
- Ну вырвалось, и х...холера с ним. Видок и правда тот еще, - она попыталась встать и тут же рухнула обратно в кресло, пытаясь достать трубку из кармана сброшенного рядом камзола, потом махнула рукой и решила докуривать то, что оставалось в кальяне. Голова загудела пуще прежнего.
- Если что... перекинь через седло, - хмыкнула она, - там конь мой, снаружи.
Посланница задумчиво потрясла кувшином с остатками вина, каким-то чудом не пролила ничего - и вылила все в обе чаши.
- Ходить в б...бордель, чтобы напиться. Ну не хрень ли на палке? Твое здоровье, Йен. Я уже... начинаю думать, что ни из чего... хорошего не выходит. Не удивлюсь, если завтра меня каз... повесят.

19

Йен благодушно улыбался. От вина и наливки его разморило, было лениво.
- У тебя....ик...конь есть? Прекрассссно. А мой - того, в общем, нет у меня коня.
Он затянулся еще раз - и травы в чашечке трубки прогорели окончательно. Хольстен выбил пепел, аккуратно вычистил трубку, обернул в мягкую тряпочку и убрал во внешний карман на чехле арфы. Как раз кстати Эрин налила еще полчаши вина.
- Э, твое здоровье, сестра Змеелова. - бард отсалютовал чашей и выпил содержимое в два глотка.
- Ну я, скажем, успел сделать все, что хотел прежде чем напиться. Не повезло тебе. Х..хотя,..у, зараза, чуть назад не пошло... - может они придержат твой заказ до следующего раза. Тебе тут вроде рады - глаза Йена весело блеснули. Откровенно говоря, глаза уже посылали в разные стороны сами себя и друг друга. Мужчина встал, опасно накренился, но восстановил равновесие. Все же, восприимчивость к алкоголю была не самой большой, что позволяло хоть как-то сохранить ясность мыслей. Недолго, правда.
- Давай, вставай. - он ухватил девушку за рубашку на плече, поднимая кверху. - А то прям тут и эта,... упадем...ммм...


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Дартмур: территория города » Квартал удовольствий: бордель мадам Розалинды2