Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Комнаты канцлера


Комнаты канцлера

Сообщений 31 страница 60 из 61

31

Утро 57-ой дня весны 703-го года. 2-й день 1-й дюжины.       
     Амалия с облегчением выдохнула – сумма не смутила графа. Видимо, то на редкость добродушное настроение, в котором Савалл находился с утра, все еще не покинуло его.
     Пока канцлер ходил за деньгами, Амалия успела кинуть быстрый взгляд в зеркало, висевшее на стене. Оно ее не разочаровало – как всегда, с утра баронесса выглядела отлично, разве что волосы чуть растрепались. Это лишь придало облику Амалии немного небрежности, которая ее даже красила, так что женщина не стала ничего предпринимать по этому поводу.
     Граф вернулся совсем скоро. С благодарной улыбкой приняв увесистый кожаный кошель, Амалия внутренне возликовала. Она была больше, чем уверена, что с помощью этой суммы все проблемы Анри легко разрешатся. Впрочем, граф не имел привычки нарушать свои обещания, так что Амалия не сомневалась, что рано или поздно эти деньги она получит. А вот то, что случилось потом, стало для нее сюрпризом.
      Тихонько ахнув, Амалия приняла бархатный футляр и, сгорая от любопытства, тут же попыталась открыть его. Тугая коробочка поддалась не сразу, но когда она открылась, восторгу Амалии не было предела. Кольцо тонкой работы из белого золота с тремя изумрудами, небольшими, но чистой воды манило примерить его немедленно. Баронесса, не утерпев, тут же сделала это – больше чем красивые платья, Амалия любила только драгоценности.
       Восторженно взвизгнув, женщина развернулась в руках Савалла и бросилась ему на шею. Подарки делали из нее, как, впрочем, и из многих других женщин, обрадованную девочку, не сдерживающую свои чувства.
       Отблагодарив любовника долгим поцелуем отнюдь не щечку, Амалия поднялась на цыпочки и прошептала на ухо графу:
       - Спасибо! Оно такое красивое!

32

Утро 57-ой дня весны 703-го года. 2-й день 1-й дюжины.

     Савалл тихо рассмеялся на реакцию баронессы и прижал ее к себе, уткнувшись носом той в шею, для чего пришлось сильно согнуться. Вдохнув запах женщины, граф не удержался и поцеловал любовницу в шею, щекоча бородой. Амалия кажется подалась в ответ и Савалл одернул себя – если сейчас не остановится, то задержится еще на неопределенное время. Досадливо вздохнув, канцлер оторвался от баронессы и погладил ту по щеке.
     -Мне нужно собираться, сегодня ко двору представляются послы, - все еще поглаживая женщину по щеке, пробормотал Савалл, - тебе бы не мешало посмотреть. Узнаешь, кого нужно опасаться и с кем не стоит разговаривать.
    Последняя фраза прозвучала почти как приказ. Канцлер еще раз поцеловал баронессу, на этот раз в висок, и двинулся к вещам, висящим у шкафа. Как можно быстрее переодев рубашку, чтобы лишний раз не демонстрировать посеченную шрамами спину, и брюки. Граф всегда был известен, как франт и щеголь, любил хорошую одежду. Расправив складки на рубашке и надел длинный сюртук, пригладил еще чуть влажные волосы.
    -Пора идти, - едва заметно улыбнулся канцлер, - Ее Величество ждет. Встретимся вечером, если ты не против. Мне пора.

---> Королевские покои

33

57 день весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины
---> Коридоры

Отповедь "начальства" Эрин на первый взгляд пропустила мимо ушей - она всегда так делала, как та кошка, которой надавали по ушам за сваленную со стола миску, буквально минуту спустя уже валяется на полу и даже хвостом на окрики хозяина не дергает.
"Ох уж мне эти шпионские игры..."
За спиной закрылась дверь и Вальмор перестала ухмыляться буквально одновременно с щелчком замка и первым шагом Лорда-канцлера за спиной. Женщина мягко отступила в сторону, скорее по привычке разворачиваясь, чтобы даже сейчас следить за перемещениями собеседника.
Она молча сняла перчатку, медленно расшнуровывая ворот рубашки - пальцы путались в завязках. Тонкий лен чуть сполз вниз, обнажая слегка покрасневшую от весеннего солнца кожу.
- Письмо, - в вынырнувших из-под рубашки пальцах подрагивал конверт. Кажется, Вальмор пыталась не хихикать - представление было вполне в ее духе, без рассчета на результат, скорее из общей природной вредности, - понятия не имею, что там насочинял отправитель, но вы хотели, чтобы я по возвращении изложила результаты своих наблюдений, и я готова. Как только скажете. Только...
Она вздохнула, устало закрыла глаза и чуть нахмурилась:
- Можно я сяду?
И это было туше. Почти признание, что в хоть в чьем-то присутствии посланница робеет. Ну так. Слегка.

Отредактировано Эрин Вальмор (2009-04-22 21:12:21)

34

57 день весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

---> Коридоры

-Разумеется, графиня, присаживайтесь. Хотите на диван, хотите напротив стола. Ну да вы сами все знаете.
   Свои слова граф сопроводил указующим жестом, а сам подошел к небольшому шкафу, игравшему роль бара. Плесну в бокалы коньяку, один он взял себе, другой протянул Эрин. Сейчас же Савалл понял, что голоден, как бродячий пес – пара кусков, перехваченных утром в королевских покоях, организмом были благополучно позабыты. На счастье голодающего, дверь кабинета приоткрылась и появился взлохмаченный Гарнер, видно уже побывавший в руках Фицроя. К груди маленький секретарь прижимал дурацкого вида корзину, с какими деревенские дети ходят за грибами в реденький лесок возле дома.
   -Мессир, там барон Фицрой и молодая дама… - начал было Сильвестр, но Савалл раздраженно отмахнулся, давая понять, что прекрасно знает об их присутствии. – А вот это вам просили передать от княжича Даркмура.
   -Там мешок мышьяка или клубок ядовитых змей? – устало спросил канцлер.
   -Насколько я понял, княжич устраивает прием и прислал вам приглашение. А с ним четыре бутыля вина. «Черная кровь», мессир.
   -Вино вылить в сточную канаву, а приглашение положите на стол, разберусь с ним позже, Гарнер.
   Савалл был не настолько глуп, чтобы пробовать «дары» Яниша. Отрыто отравить бы, да еще и столь глупо, тот бы не решился, а вот подсыпать туда какой-нибудь дряни для затуманивания рассудка вполне мог. К тому же канцлер не любил вино.
   -Что-нибудь еще, мессир?
   -Да, Сильвестр, будьте добры, передайте, чтобы принесли обед. И для графини Вальмор тоже, она проделала долгий путь.
   Быстро поклонившись, Сильвестр юркнул за дверь, оставив канцлера с посланницей наедине. Савалл расстегнул сюртук и, сняв, бросил его на свое кресло за столом, однако сам садиться не стал и, более того, отошел от него подальше, ожидая, какое же из предложенных мест выберет Эрин и не желая ее смущать – все же молодая графиня проделала большую работу и вполне заслуживала отдыха.

35

57 день весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

Эрин, растроганная неожиданным благоволением канцлера, отправилась к дивану и с готовностью устроилась в самом углу, свернувшись клубком. Стоило сесть, как усталость и впрямь навалилась на нее - азарт дороги ушел, не оставив после себя ничего, что могло бы ее поддержать. "Вот сейчас закончу с этим и отправлюсь домой. Домой, спать. Сутки, не меньше."
- Благодарю, милорд, вы очень любезны, - Вальмор, с сомнением оглядев бокал, сделала глоток. Коньяк огненным комом прокатился по горлу и бухнул, почему-то, в голове. Женщина едва заметно передернулась: не стоило начинать разговор с этого, да еще и на голодный желудок. Впрочем, она не была уверена, что осилит сейчас еду.
Канцлер, кажется, тоже порядочно устал - хотя оно и понятно, у него такая работа и должность, что граф Савалл скорее устал от человечества в общем. Причем давно и навсегда.
- В общем, - Эрин с прищуром глянула в сторону закрывшейся за секретарем двери, - излагаю впечатления, милорд: отправитель письма пытается притвориться глупым и тщеславным без меры. У него это почти вышло, либо он просто мнит себя великим интриганом, а глуп на самом деле. Времени разобраться у меня, как понимаете, не было. Так или иначе, с умыслом или нет, но на его землях границы хранят... посредственно. Ровно на грани с "отвратительно". Опять же не знаю, умысел это или недосмотр, и судить не берусь. Но что-то мне его небрежность кажется слегка... фальшивой, что ли. Уверяет, что у него все спокойно. По ощущениям и впрямь спокойно, запустение такое, тишь, гладь и провинция. Не верю. А письмо да, вот я вам передала.

Отредактировано Эрин Вальмор (2009-04-22 22:48:01)

36

57 день весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

Савалл задумчиво побарабанил по низкому столику, усевшись в кресло напротив Эрин, умостившейся на диване. Письмо он оставил без внимания, гораздо больше доверяя словам графини. Позже канцлер прочтет послание маркграфа, деля все на десять.
   Обстановка на границах долгие годы была напряженной, так что лояльность и сила дворян, их охранявших, крайне важна для страны и ее безопасности. К тому же земля, которую посетила королевская посланница, граничила с Осенним лесом. Владениями баров. Маркграф Осмер был уже весьма почтенного возраста и принадлежал, что называется, к «старой знати». И, судя по всему, даже в силу возраста не собирался передавать бразды правления взрослым сыновьям, которые, насколько знал Лорд-канцлер, были сторонниками нынешней королевы поперек воли отца. Осмер в заговорах не участвовал, но его ворчания было совсем не нужно.
   В дверь кабинета постучали и Савалл велел войти. К его вящей радости очередным гостем оказался слуга с подносом.
   -Здесь еще записка от Ее Величества, мессир.
   Канцлер нетерпеливо кивнул и махнул рукой, отпуская парнишку.
   На подносе стояли два глиняных горшочка, исходящие ароматным паром. По одному лишь запаху Савалл узнал жаркое, которое готовили у него в горах – практически единственное блюдо горской кухни, которое замковый повар соглашался готовить без боя. Баранина, овощи и зелень.  Один из горшочков граф пододвинул Эрин, другой нетерпеливо пододвинул к себе, разлил по кружкам горячий чай.
   -Вы отлично поработали, миледи, с этим вопросом давно пора что-то решать, так что готовьтесь пообщаться с королевой лично. А пока поешьте и хорошенько отдохните, - проговорил он, прежде, чем приняться за еду.

37

- Благословение Таико на вас! - от чистого сердца заявила молодая графиня, не вдаваясь в подробности того, что не все могут счесть подобное пожелание добрым, - Иногда я жалею, что не ваш вассал...
Иногда - это довольно редко, когда на канцлера снисходило что-то благое, и он вдруг поступал вот так, как сейчас. Ибо еда была как нельзя кстати, только почувствовав запах, Эрин и думать забыла о своих сомнениях относительно способности ее проглотить. А уж горская кухня, по которой посланница сходила с ума еще со времен своей бурной юности... ох, в этой части страны такое можно было попробовать разве что в Богами забытых трактирах, куда не все ходят и куда не всех пускают, да вот в этом кабинете.
- Я всегда готова ко встрече с Ее Величеством, - смертельно серьезно сообщила женщина, и тут же сменила тон, пригребая поближе горшочек, - чай! Милорд, вы положительно спасаете мой рассудок. Ну, остатки...
Содержимое горшка оправдало ее ожидания во всех смыслах. Придворные дамы такие блюда не жаловали - в основном потому, что в них не поковыряешься, жеманно глядя на собеседника. Что касается Эрин, то она идеально тихо, но  очень быстро управлялась с положенной к такому счастью ложкой на длинном черенке, и только вздохнула:
- А сливовый соус вы не едите, тот, что в ваших землях к этому жаркому подают? - ну мало ли, может, граф Савалл острое не жалует. А зря.

38

57 день весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

  Савалл расхохотался на замечание Эрин о соусе, откинувшись на спинку кресла. Отношение к горской кухне в равнинном Мидарисе было поистине печальной страницей в жизни канцлера. Практически все повара по доброй воле отказывались готовить суп из потрошков, кровяную колбасу с желудка, острые сыры и соусы… И практически никто, кроме самих горцев, к подобному не смел притронуться.
   -Если вам удастся уговорить королевского повара на подвиг приготовления соуса из земляной сливы, я вас озолочу. Толстяк боится, думает, что кастрюля должна непременно взорваться.
   Просмеявшись, Савалл вновь обрел серьезность. Давно назрела необходимость посольства к барам, которое они периодически обсуждали с королевой. Побарабанив по подлокотнику, канцлер вновь заговорил:
   -Боюсь, ваш отдых будет недолгим – вы отправитесь к барам с посольской миссией. При чем, в ближайшее время, думаю даже завтра вечером. Так что завтра утром приходите к Ее Величеству, она или я, если смогу, проинструктируем вас. Конечно, поедите не одни.
   Едва удержавшись, чтобы не облизать ложку, Савалл поднялся и подошел к столу, мимоходом нацарапав на плотном бумажном квадратике записку королеве.
  -Будьте добры, передайте стражникам, что те отнесли эту записку Ее Величеству, - обратился он к Эрин, встав у нее за спиной, - и пригласите, кто там еще стоит за дверью с Феликсом и его самого. Прошу прощения за столь быстрые проводы, но у меня еще уйма работы, да и вам, думаю, стоит отдохнуть, графиня.

ООС: пиши сразу в коридоре, ага?

39

57 день весны 703 года, ближе к вечеру. Второй день первой игровой дюжины
       Наконец-то! Еще полчаса и у нее лопнет голова от этого селедочно-вервольфьего запаха с нежной ноткой перегара. Верфольфы, по мнению фелисы, пахнут не так уж плохо, но в таком сочетании… Фу, в общем.
       Едва дождавшись конца речи занятной девушки, Лэйд шмыгнула вперед, благополучно опередив в дверном проеме и Феликса, и волка.
       Кабинет канцлера был выполнен в темных тонах. Мрачновато, на вкус Лэйд, но вполне достойно второго лица в королевстве. Сам хозяин поднялся навстречу разношерстной компании, ввалившейся в его кабинет. Лэйд с любопытством уставилась на грозного канцлера в почти домашней обстановке – рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая, кстати, весьма мускулистые предплечья, сюртук висит на спинке кресла. А еще на весь кабинет пахло съестным. «Хоть бы не заурчало в желудке» - перепугалась фелиса, ничего не евшая с утра, а еще решила, что как всякий мужчина, канцлер наевшийся будет добрей. 
       Боковым зрением Лэйд видела Феликса, застывшего справа в весьма расхлябанной позе, а вервольф, похоже, застыл где-то сзади.

ООС: Луур, я тебя "привела", прошу прощения, но нам нужно срочно догонять время.

40

57 день весны 703 года, ближе к вечеру. Второй день первой игровой дюжины

Поднявшись навстречу посетителям, Савалл едва удержался, чтобы не заткнуть нос. Сквозь все еще витавший в кабинете аромат жаркого отчетливо пробивалась вонь – по всей видимости пахло тухлой рыбой и Феликсом.
   И чего эта мелкая фелиса так на него уставилась?
   Пора было со всем этим кончать и как можно быстрее. Савалл изрядно утомился, плюс ко всему ему еще предстояла полуночная встреча с Бертраном, которая занимала канцлера больше всего остального в данный момент… Если уж Феликс так «хорошо» сработался с девицей, то не нужно их расстраивать. Давно было пора накинуть узду на своевольного барона. Остается надеяться, что фелиса обладает достаточно крепкими нервами. Однако дела Инквизиции нельзя было обсуждать в присутствии непонятного вервольфа, который, плюс ко всему, воняет рыбой.
   -Вы двое, - кивнул канцлер агентам, - подождите, можете присесть пока. А вы, уважаемый, - это уже вервольфу, - чем могу быть вам полезен? Говорите спокойно, здесь все свои. И кто вы, наконец?

41

57 день весны 703 года, ближе к вечеру. Второй день первой игровой дюжины.

Зайдя в комнату, вервольф, немного опешил. Появилось ощущение, что он здесь как-то не к месту. Хотелось куда-то деться, чтобы не выглядеть так уж неприглядно, или чтобы его вообще не заметили.
Голос канцлера заставил слегка напрячься. Вглядываясь ему в лицо, Луур слегка вытянул голову вперед и прищурился, ловя каждое его слово. Просто, очень не хотелось сплоховать и пропустить что-то важное...
Как только обратились уже к нему, он слегка вздрогнул и замялся. Затем взяв себя в руки, сделал шаг вперед.
- Я гонец, мессир. Прибыл с форпоста на границе с территорией Рессейнд. – он поклонился, - Мне было приказано доставить вам письмо и там… в общем вот…
Поморщившись от того, что он забыл все, что нужно было сказать, Луур достаточно неловко подал кожух с посланием, и отступил.

42

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины.

  Надо же, солдат.
   Савалл был приятно удивлен – еще с давних пор в нем жило безграничное уважение к простым воякам, которые за свою верную службу не имели таких привилегий, как дворяне, а лишь не слишком большое жалование. Да и слава рядового солдата зачастую доставалась командиру. Саваллу немало пришлось постараться, чтобы заслужить доверие, а позже и уважение своего отряда. Матерые ветераны сначала отнеслись к молодому офицеру, почти мальчику, снисходительно, однако позже он стал им едва ли не отцом.
   Канцлер принял из рук гонца пакет и пожал ему руку, хлопнул свойски по плечу.
   -Благодарю за службу от имени короны.
   Оглянувшись на парочку агентов, Савалл без особых пояснений процедил:
   -А вы будете работать в паре… Вы у нас же все-таки жених и невеста, как вас можно разлучить? Поздравляю с помолвкой, барон Фицрой, давно пора. – Эта реплика должно было вызвать ужас на лицах «жениха» и «невесты», но граф вновь повернулся к солдату, так что произведенным эффектом насладиться не смог. – Отдыхай, воин. Я оставлю своего секретаря, по всем интересующим вопросом сможешь переговорить с ним. Сам бы с радостью остался, да расспросил, как там дела, но, к сожалению, долен идти. Будь здоров.
   С этими словами канцлер скрылся за дверью, ведущей в спальню. – пора было готовиться к поединку.
   У горцев был целый ритуал, связанный с дуэлями. Ни один горец никогда бы не вышел на поединок с непокрытым торсом – существовали ритуальные табарды, расшитые так, что знаток мог бы по вышивке сказать очень много о человеке. Свой табард канцлер не извлекал на свет долгие годы. Жемчужно-серый, с золотой каймой и черный узор на груди. Житель Светлого Синегорья, вождь, глава рода, отец единственного сына, воин, который пролил немало крови своей и врагов.

    ---> Двор замка.

43

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины.
       Первым ощущением Лэйд стало безграничное изумление. Какая невеста… Какая пара… Они что, с ума все посходили в этой столице! Канцлер не то, что не взял у нее рекомендательного письма, который Оливер наказал передать лично в руки, так он даже взгляда лишнего на нее не бросил. А если она мошенница-самозванка или того хуже, имеет задание внедрится в структуру?
       Лэйд помотала головой, будто пытаясь вытрясти из правого уха последние слова канцлера, и перевела ошарашенный взгляд на своего «жениха». И вот с этим вонючим хамоватым убожеством ей предстоит работать под легендой пары? Нет, она была профессионалом, она многое умела, ей приходилось работать с людьми, которые ей не нравились. Но не так же плотно! Они же поубивают друг друга!
       Второй пришла злость, которая грозила затопить сознание девушки. Нет, конечно, она не была большой шишкой и в Делимпорте, но Оливер ее хотя бы уважал. Здесь, похоже, этого ждать не приходилось.

44

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

   Феликс широко раскрыл рот и сумасшедшими глазами уставился вслед канцлеру. Он давно его знал, но подобной подлости не ожидал. Ему работать с фелисом?!
   А еще Феликс прекрасно умел читать между строк и понимать то, что не было сказано в слух. Савалл отнесся к новому агенту без должного внимания, и любому стороннему человеку могло показаться, что канцлер поверил на слово. Нет, это значило, что ему, Феликсу Фицрою, придется присматривать за «невестой» в оба глаза и вытянуть из нее душу, если та что-то задумает.
   Невеста… Жить им что ли вместе?
   -Эй! Да ты что, рехнулся, в самом-то деле?! – крикнул Фицрой в закрытую дверь.
   -Вы мне, барон? – удивился Сильвестр, заходя в кабинет.
   Феликс что-то невнятно проворчал и злобно уставился на Лэйд. Невеста… Да кто бы вообще мог подумать.
   -Мое имя Сильвестр Гарнер, я секретарь Лорда-канцлера, так что, если у вас есть вопросы или вы хотите что-то передать мессиру, обращайтесь ко мне, - Сильвестр нервно сглотнул, разглядывая разношерстную компанию. Знал он здесь всего одного человека и был уверен, что какую-либо гадость  нужно ждать от него, нежели от незнакомцев.
   -Сильвестр! – неожиданно ожил Феликс. – А знаком ли ты с моей невестой? Как тебя там, кстати, звать? – шепнул он на ухо фелисе.
   -Не имел чести. Поздравляю, леди, барон… завидная партия.
   «Завидный жених», очевидно, войдя в роль, ободряюще хлопнул девушку пониже спины и тут же картинно замахал ладонью.
   -Едва не отбил об кости. Ну, ничего, откормлю.

45

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

Лицо Луура перекосилось от того, что вытворял пьянчуга. Верхняя губа приподнялась в брезгливом оскале, и он отступил на шаг от «парочки», как будто боясь заразиться тем же, что только что прихватил этот мужик, воняющий перегаром.
Он хотел было обратиться к вошедшему секретарю, но опять же этот самый алкоголик, своими громкими криками заставил обратить к нему еще раз, полный призрения, взгляд.
Шоком назвать то чувство, которое вызвало, мягко говоря, «распускание лап», было бы не правильно. Это был скорее полнейший ступор.
- Друг, - Луур решил выбрать именно это обращение, так как считал, что бедолага совсем спился, - Ты это…
«Когда заходил, об дверной косяк не ударился?»
Заканчивать он не стал, потому что понял, что его никто не слушает.

46

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины
       Фелиса еще не успела подумать, что делает, а рука уже сама собой взлетела вверх, и Лэйд хорошенько приложила нахала по правой строне лица, попутно оцарапав скулу перстнем, повернутым камнем внутрь.
        Сработала привычка. Последние годы фелиса терлась преимущественно в мужской компании и прочно усвоила – если не хочешь подвергаться приставаниям постоянно, пресечь их нужно быстро и таким способом, который не предполагает многозначного толкования.
       Тем не менее, Лэйд предусмотрительно отпрыгнула от Феликса, оказавшись за спиной у Гарнера. Не хватало ей еще ввязаться в потасовку в кабинете начальства. И так первое знакомство превратилось черти во что.
       Осторожно выглянув из-за плеча секретаря, она оценила дислокацию сил. Вервольф был в еще большем шоке, чем она сама и даже вроде пытался как-то урезонить Феликса, который выглядел весьма злобным.
       Чуть охолонув, фелиса прикинула, что, в принципе, такое положение дел не так уж плохо для нее – зато, не придется заморачиваться с поисками жилья. Но с другой стороны, что мог предложить новоиспеченный напарник? Ночлежку в бедном квартале или вонючую неубранную лачугу?

47

Вечер 57-ого дня весны 703 года. Второй день первой игровой дюжины

Голова Феликса мотнулась о удара и тот раздраженно зашипел. Не то, чтобы он этого не ожидал, но и приятного было мало. Смерив откровенно злобным взглядом Сильвестра, за чьей спиной спряталась фелиса, так что бедный секретарь зябко передернулся. Когда Фицрой прекращал валять дурака и строить из себя идиота, то становился куда как опасней. Сильвестру было доподлинно известно, что свернуть человеку шею для барона тоже самое, что ему стакан воды выпить. Впрочем, Феликс тут же как-то расслабленно обмяк и примирительно растянул губы к косом подобии широкой улыбки.
   -Ладно, мы квиты, счастье мое, - заворковал Феликс, не обращая внимания на ворчание вервольфа, - пойдем, нам уже пора. Нас ждут дома.
   Ага, четыре сестры, которые портят ему жизнь уже чертову кучу лет. Папаша был на редкость плодовит.
   Обойдя Гарнера, Феликс положил руку Лэйд на плечо и подтолкнул к двери. Сильвестр прянул в сторону от греха подальше, справедливо опасаясь, что барон может выкинуть очередную малоприятную шутку. Однако, убедившись, что агенты действительно вышли, он облегченно вздохнул и обратился к вервольфу.
   -Прошу прощения, господин,  за сцену, - улыбнулся он, - у вас есть еще какие-то вопросы или я могу вам чем-нибудь помочь?

--->Коридоры

48

58 день весны, первая игровая дюжина, вечер   
       Амалия сидела в кресле, забрав под себя ноги. На коленях у нее лежал тот пошловатый, но веселый роман, что посоветовала ей Миранда в их последнюю встречу, однако легко было заметить, что мысли баронессы витают где-то далеко от сюжета книги.
       Канцлер привез ее после приема в замок, велел ждать себя. Зачем? Он явно не в том состоянии, чтобы они могли приятно провести время, а задушевных бесед они не вели даже в их лучшее время.
       Ах, каков был канцлер в начале их романа! Предугадывал малейшее ее желание, щедрый, обходительный – даже избалованную мужским вниманием баронессу он находил, чем удивить. Неправы те, кто говорил, что Амалия фон Трейс лишь тянет из мужчин деньги. Вовсе нет, она любила мужчин и любила любить мужчин, и один роман следовал за другим вовсе не потому, что у любовника истощался кошелек, а потому что у него истощалась фантазия.
       Амалия улыбнулась приятным воспоминаниям, но тут же мысли ее вернулись к Саваллу. Когда их отношения только начали завязываться, могла ли она подумать, что сильный, обходительный и умелый мужчина превратится в такое?
       Он даже не скрывает, как она раздражает его! Не уделяет ей внимание, стал холоден и забывчив. Но при этом никуда не делась эта дикая ревность, которая сначала даже льстила баронессе, это вечные подозрения в измене, переходящие в паранойю.
       А та сцена, когда он позволил себе распустить руки? Это же недостойно, право же, недостойно мужчины.
       Амалия всхлипнула, утопая в сладкой жалости к себе. Она не чужда была любимой игре некоторых женщин – «воспитай в себе жертву».
       В общем, в их отношениях явно что-то сломалось. Конечно, баронесса не была так наивна, чтобы ждать неземной любви или, того смешнее, брака, но такая холодность убивала ее. В то же время, ей не хотелось прекращать отношения  - баронесса все еще лелеяла надежду на то, что все еще можно поправить, да и страшновато было уходить от второго лица в королевстве. Ну а если затаит зло?
       Женщина убрала книгу и сменила позу, закинув ноги на подлокотник кресла так, что изящные ступни не касались пола, выгнулась и пристроила голову на другой. Ей нужно было хорошо подумать.

49

58-й день весны 703 года, ночь

--->Дом Тинарр-анов

   Когда Савалл наконец ввалился в спальню, состояние его граничило с готовностью убить любого, кто скажет хоть одно лишнее слово. И потенциальная жертва обнаружилась тут же, в его любимом кресле.
   Видимо, поза, занятая баронессой, была призвана вызвать некий эмоциональный отклик в душе. И вызвала – раздражение и желание согнать с любимого места, куда, признаться, намеревался сесть.
   Зачем он вообще потащил ее за собой? Ну, велел бы вознице доставить баронессу в ее собственный дом и сейчас спокойно занялся своими ранами, которые, очевидно раскровились. Граф чувствовал, как от бедра по ноге бежит вязкая кровь, а штанина местами уже начала прилипать, так что еще немного и его ждет отвратительная процедура обдирания бинтов вместе со штаниной по живому мясу.
   Проходя мимо по пути в ванну, Савалл все же потрепал Амалию по волосам, но как-то небрежно, приведя их в жуткий беспорядок.
   Вообще, следовало зайти в лазарет или пригласить Эленхайма, но сейчас граф был не в настроении выслушивать едкие шуточки старого фелиса и зудеж по поводу его утреннего побега из лазарета. Сам он, что ли не сможет перевязать себя? Раньше как-то справлялся же.
   Да, но и раньше его нельзя было сбить с ног ударом ноги, даже будь он уже раненным…
   Савалл вспомнил разговор с Бертраном и выругался сквозь зубы, резко сдернув рубашку и швырнув ее в угол. О чем тут же пожалел – неосторожное движение отозвалось резкой болью в раненной руке.
   Взяв полотенца, мази и бинты, Савалл опустился на широкий бортик ванной, пустив воду, не слишком заботясь, что неплохо бы ее для начала прокипятить. Рыс столько хвалился этими непонятными фильтрами, что лучше бы для дварфа было, чтобы похвальбы не оказались пустым звуком. Как следует смочив полотенце, канцлер приложил его к бедру, которое, как он и предполагал, оказалось покрытым кровяной коркой, очищая сначала кожу возле раны.
   С бинтами все оказалось сложнее, некоторые из них забились в разрез, так что рвать пришлось, правда, по живому, как следует смочив тряпки мазью и закусив свернутое жгутом полотенце. Что ж, иногда неплохо бывает освежить воспоминания о лихом прошлом, подумалось канцлеру, когда он смог отдышаться. Еще минут десять он останавливал кровь и перетягивал бедро новыми бинтами, успев поклясться себе, что завтра дальше кабинета он никуда не пойдет.
   С рукой, к счастью, все было не так страшно.
   Вернувшись в спальню, Савалл рухнул на кровать, повалившись на спину.
   -Иди спать, - бросил он в пространство, досадливо вспомнив, что здесь баронесса.

50

58-й день весны 703 года, ночь
       Амалия фыркнула и поправила локоны, растрепанные рукой канцлера. И для чего спрашивается, служанка почти час укладывала их перед зеркалом? Женщина поднялась с кресла и, сделав пару шагов, оказалась на том месте, откуда была видная ванная комната. Понаблюдав за неприглядной сценой, баронесса поморщилась. Кровавые тряпки вызывали у нее брезгливую жалость и одновременно некоторую оторопь – она не думала, что любовник ранен столь серьезно.
       Решив не утруждать себя жалостью, женщина отвернулась от ванной и подошла к зеркалу. Задумчиво оглядела себя, поправила тонкую лямку на плече. Но ведь хороша же, по-прежнему хороша! Что ему еще нужно?
       Печально вздохнув, Амалия уныло приблизилась к кровати и легла, чувствуя себя абсолютно несчастной. Несмотря на это сон не заставил себя долго ждать.

Отредактировано NPC (2009-06-25 19:19:40)

51

Утро 59-го дня весны 703 года

   Савалл проснулся, когда Амалия еще спала, - как обычно, - отвернувшись от него и демонстрируя спину. Признаться, весьма привлекательную. Но в этот раз канцлер даже не улыбнулся. Напротив, женщина в его постели вызвала глубокое раздражение, ни с чем не сравнимое. Захотелось просто сдернуть с баронессы одеяло и велеть катиться куда подальше.
   Бедро и плечо дергало, что тоже не прибавляло Саваллу благодушия. Боль была не такая дикая, как вчера, но, приподняв одеяло, граф увидел, что на повязке снова проступило пятно крови.
   Амалия чуть шевельнулась, что снова вернуло мысли к баронессе. Нужно что-то было с этим делать – видимо, в последние дни навалилось слишком много, что графу захотелось более ровных отношений, а может он просто устал. Постарел. Может и вовсе стоит найти спокойную девушку и жениться?
   -Амалия, - Савалл поднялся на здоровой руке, опершись на локоть, а раненной потрепал по плечу, - проснись.
   Прозвучало это слишком устало и раздраженно.

52

Утро 59-го дня весны 703 года
       Женщина замычала и глубже зарылась в подушки, натянув одеяло почти до ушей. Обычно она легко просыпалась, но сегодня мутное отупение дремоты затягивало ее в свои объятия. Амалия будто предчувствовала, что новый день несет нечто неприятное, и не спешила встретиться с ним  лицом к лицу. Почувствовав прикосновение руки Савалла, баронесса раздраженно дернула плечом и, наконец, открыла глаза.
       Перевернувшись на спину, Амалия уставилась в потолок. Каменная громада замка давила, нависала серым камнем.
       - Доброе утро, - привычный томный, ласковый, немного насмешливый тон, который женщина приберегала для любовников. – Как ты спал?
       Она перевернулась на другой бок и потянулась к мужчине, с которым делила постель, на этот раз, осторожничая, чтобы не задеть больное плечо. Потянулась, но наткнувшись на холодное и неприятное выражение лица, отпрянула, по опыту зная, что ничем хорошим такая ласка не закончится. Одеяло она придерживала на груди – почему-то, ей не хотелось, чтобы любовник видел ее обнаженной этим утром.

53

Утро 59-го дня весны 703 года

   -Отвратительно.
   Савалл поднялся с постели и сдернул со стоящего рядом стула халат, не замедлив его натянуть. Плотно запахнув халат на груди и туго затянув пояс, граф хромая отошел к окну, закурив самокрутку. Утро выдалось на редкость унылым и пасмурным, добавив очередную ложку к поганому настроению. Видимо это разрыв не получится таким гладким, каким бы мог быть.
   Докурив, Савалл выкинул окурок в приоткрытую створку и тяжело привалился к стене, глядя на женщину. Многие мужчины бы были не прочь сейчас оказаться на его месте, а граф же хотел лишь поскорей избавиться от нее. Красавица, но слишком много нервов на нее нужно.
   -Знаешь, - наконец заговорил он, - я устал. Давай расстанемся? Просто разойдемся. Без крика, шума и выяснения отношений. Так будет лучше для всех – у меня в целости останутся нервы и настроение не станет еще хуже, а ты сможешь применить свои актерские таланты при более благодарной публике.

54

Утро 59-го дня весны 703 года
       Амалия чувствовала, как ее лицо каменеет. Она ожидала чего-то подобного, но все равно оказалась не готова. Она не любила мужчину – может быть, потому, что заигравшись в отношения, уже давно забыла, что такое искренняя привязанность, может быть, потому что этот мужчина не был тем, кого она могла полюбить. Однако, сам факт того, что ее бросают как старую тряпку, больно ударил по ее самолюбию. Красивая женщина, привыкшая сама уходить от мужчин, она чувствовала, как на глазах закипают злые слезы обиды.
        Нужно сказать, к стыду ли, к чести ли баронессы,  она успела обдумать возможность обратить ситуацию в шутку и вернуть все как было. Но слишком холодным был взгляд любовника – или теперь следует говорить бывшего любовника? - слишком свежи были воспоминания о том, как он позволил себе ударить ее. Амалия фон Трейс тряхнула головой и сознательно отпустила вожжи.
       - Твои нервы?! - нужно признать, что Савалл сам сделал все, для того, чтобы этот разрыв произошел как можно более мучительно. Сложно было представить, что с его опытом он не умел расставаться с женщинами, а значит, сейчас он произнес худшее, что мог бы сказать мужчина на его месте, для того, чтобы оскорбить баронессу намеренно. – Твое настроение?! А почему я должна заботиться о твоем самочувствии, Савалл?! Ты думал о моем самочувствии, когда оставлял мне следы на лице? Ты вообще когда-нибудь заботился о моем настроении, интересовался, как прошел мой день, спрашивал о моих чувствах? Нет! Ты просто использовал меня в свое удовольствие, а когда надоела – выкидываешь вон, как старую ненужную куклу!
       Слезы прочертили дорожки по нежным щекам баронессы, она уже давно вскочила и, прижимая к себе ту злосчастную простыню, сделала несколько шагов по направлению к окну. О, с каким бы удовольствием она вцепилась бы когтями в это в одночасье ставшее ненавистным лицо!
      - И ты смеешь упрекать меня в лживости?! Ты, бесчестный старый мерзавец?! Негодяй, испортивший жизнь половине девушек во дворце! Ревнивый лицемер, истеричный параноик, которому даже монашенка Манора смогла бы дать повод для подозрений!
       Амалия кидала в лицо мужчины одно оскорбление за другим, не понимая уже, что говорит и кому. Она уже не боялась, что вспыльчивый канцлер снова ударит ее, ей даже хотелось этого, хотелось, чтобы он дал ей еще один повод для ненависти. Все обиды последних недель, все недовольство его холодностью, его пренебрежением к ней вырвались на свободу.

Отредактировано NPC (2009-06-28 00:58:27)

55

Утро 59-го дня весны 703 года

   Савалл зашипел и подскочил к Амалии, несмотря на раненную ногу, прижав баронессу всем телом к стене, сдернув мимоходом простыню. Ухватив баронессу за запястье рукой, он стиснул мертвой хваткой, здоровой ногой прижав колени женщины к стене, так что та не могла ни дернуться, ни пошевелиться. Возвышаясь над Амалией, граф являл поистине опасное соседство и сам понимал это. Удержавшись от того, чтобы ударить баронессу, Савалл протянул свободную руку, сжав горло бывшей теперь уже любовницы.
   -Я лицемер?! – выплюнул он в лицо Амалии, наклонившись. – Я никогда не изменял своим женщинам, в том числе и тебе! Я выполнял любые твои прихоти, уплатил твои долги!
   Канцлер чувствовал, как в нем, вопреки здравому смыслу, закипает еще большая злоба. Умом он понимал, что Амалия расстроена, оскорблена, но самому ему было не лучше – граф устал думать о том, что его женщина способна ему изменить. И думал он так не просто так – был повод. И далеко не один. Недавний эпизод с распусканием рук стал пиком.
   -Это не я, будучи с человеком, кидался на других. Это не у меня репутация алчной придворной шлюхи!
   Что ж, это было не только его мнение.
   -Поверить не могу, что я клюнул, - наконец прошипел Савалл в самое лицо Амалии, - и на что?! На твои прелести и легкую доступность?!

56

Утро 59-го дня весны 703 года
       Сейчас Амалии бы стоило испугаться, затихнуть и, дождавшись, чтобы ее отпустили, уйти прочь. Но злость полностью затуманила мозги женщины, ей не думалось ни о совсем благополучии, ни о будущем, даже о собственной наготе баронесса сейчас забыла. Почувствовав руку на своем горле, Амалия не выдержала и все-таки вцепилась в запястье канцлера ногтями, свободной рукой, раздирая кожу. Плевать, что стоит мужчине усилить хватку, и она задохнется, зато она причинит ему хоть немного боли!
       - Шлюхи?! – Голос Амалии сорвался бы в визг, если бы не рука на горле. – Ты сумашедший! С каких пор вести светскую беседу с мужчиной стало означать кидаться на него?! Ты бросаешься на тени, зашоренный мерзавец! О, Эрайа, как я терпела тебя столько времени?!
        Голос женщины сорвался. Она несколько раз дернулась, безуспешно пытаясь вырваться, и затихла, прожигая мужчину ненавидящим взглядом.

Отредактировано NPC (2009-06-27 23:20:04)

57

Утро 59-го дня весны 703 года

   Савалл осклабился, но все же ослабил хватку и подвел Амалию к кровати, толкнув, так что женщина рухнула поверх смятого покрывала.
   Так зол он не был уже давно – еще немного стоило ослабить контроль, и  в его комнате появился бы женский труп. Нельзя было сказать однако, что в этот момент он прямо таки ненавидел женщину… Просто она было ему противна. Почему с ним всегда так? Поначалу все всегда было гладко – он был сама забота и внимание. Предупреждал малейшее желание женщины… А потом все серело. Дамы раздражали. Даже бесили. Не хотелось лишний раз с ними сталкиваться, но при этом и мысли, что его женщина сейчас, возможно, с другим раздирали горскую натуру канцлера. Да, он был неимоверно ревнив, но так, как происходило с баронессой, не было ни разу. Возможно, в этом была виновата репутация Амалии? До сих пор Савалл ни разу не позволил распустить себе руки с женщиной, но с ней это произошло очень естественно. Как само собой разумеется.
   -Твои светские беседы выглядят как поиск клиента, - холодно ответил он, привалившись спиной к двери и с отвращением глядя на расхристанную Амалию, - есть еще пожелания?  Если нет, одевайся и выметайся отсюда, тебя отвезут домой. Или куда ты там предпочитаешь.

58

Утро 59-го дня весны 703 года
       Как только Амалию, как кошку за шкирку, кинули на кровать, весь запал, вся ее горячность куда-то делись. Стало грустно и невообразимо гадко на душе, причем баронесса по-прежнему во всем винила канцлера.
       - Думай, как хочешь. Теперь это уже не твое дело, - какая же она была дура, что не поняла сразу – этот мужчина мыслит совсем другими категориями. Его заплесневелые горские мозги не позволяют ему понять, что женщина нуждается во флирте, как в воздухе, что одна-две улыбки вовсе не означают приглашения в постель. Никакие деньги не стоят того, чтобы долго терпеть это, и Амалия с некоторым злорадством подумала, каково будет следующей пассии Тейрим-Левиля.
Впору было развешивать объявления по стенам замка – «Осторожно, злой канцлер».
       Баронесса подошла к креслу, на котором лежали предметы ее гардероба, и Амалия не была бы Амалией, если бы не двигалась так, чтобы продемонстрировать любовнику все, чего он лишился.
       Все так же молча, женщина проследовала в ванную комнату, где попыталась привести себя в порядок. На шее наливались краснотой безобразные пятна, и глаза все еще блестели от слез, хотя саму баронессу уже охватило мрачное безразличие.
       Выйдя преображенной – кто бы мог подумать, что десять минут назад эта женщина билась в истерике – Амалия холодно кивнула мужчине.
       - Не стоит беспокойства. Я пошлю мальчика за своим экипажем. С вами, милорд, я больше не желаю иметь ничего общего, - с этими словами баронесса покинула комнату. И только дурак бы не понял, что оскорбленная женщина рано или поздно попытается отомстить.

59

59-й день весны 703 года

- Матушка, похоже ваше милосердие может помочь не только канцлеру, - смеялась Кристина, входя в покои Тейрим-Левиля, - Что вы там говорили про врачевание душ? Этому несчастному явно пора подлечить нервы. Сжальтесь над ним и проведите сеанс расслабляющей беседы!
Кристина от души расхохоталась, не забывая на ходу поправить рукой убранные в сетку роскошные локоны. Субъект ее насмешки прошмыгнул обратно в коридор - секретарь Савалла привык сливаться с обстановкой (весьма выгодное умение при горячем горском нраве его непосредственного начальства).
- В малых пташках больше святости, нежели в иных могучих орлах, - глубокомысленно изрекла просеменившая вслед за Кристиной Анн-Мари. Старушка жалостливо посмотрела на Сильвестра. Казалось, что будь у нее в кармашке платья печеньице, она бы покормила этого задохлика с руки.
- Да уж, нашли канарейку! - воскликнула Кристина, оценивающе оглядев покои, - Скажите, матушка, вам тут достаточно места для вознесения молебнов Манору? Место для курительниц и молоденьких послушниц хватит? Можете приступать, пока я в уголочке буду врачевать раненого. Поверьте, я не помешаю исцелению души. Улавливайте ее тонкие вибрации хоть до рассвета следующего дня. А насчет ран не волнуйтесь, я с ними быстро разберусь, - де Манжур бросила в одно из кресел свою накидку, которую до этого непринужденно несла на красивом сгибе локтя. В манерах этой женщины сразу чувствовалась госпожа. Она была хозяйкой везде, куда бы ни пришла.
- Вы богохульствуете, дорогая моя! Понимаю, последователи Амальд глухи к гласу других богов. Но ваше высокомерие не приведет вас к вершинам мастерства целителя. О, оно застит вам глаза! - пафосно изрекла Анн-Мари, простирая руки к небесам и намеренно встав так, чтобы освещение в покоях озарило ее лицо одухотворенным сиянием.

60

1 день лета 704 года

--->Малая гостиная

   -Есть что-нибудь новое, господин Гарнер? – спросил граф, усаживаясь за стол.
   -Нет, милорд, только то донесение и клочок бумаги от барона Фицроя, что ваши распоряжение он получил.
   Савалл кивнул Сильвестру, что тот может быть свободен.
   Побарабанив пальцами по столу и откинувшись в кресле, он взял в руку просто конверт из желтоватой плотной бумаги. «Накладная на строительство башни в Холодном Камне» - было написано на конверте. Почерк с сильным наклоном влево. На красном сургуче отпечатались три звезды Синегорья. Повертев в руке конверт, Савалл криво улыбнулся и фыркнул.
   Само письмо было куда как интересней – как по содержанию, так и по своей форме.
   У агентов Инквизиции была выработана целая система шифров, одним из которых и воспользовался Кроннер. За прошедшие годы Савалл выучился читать подобные послания без запинки, как обычный текст.
   Содержание же заставило канцлера выпрямиться в кресле и стиснуть подлокотник. Кроннер писал, что в семьдесят третий день в разных концах Мидариса были ликвидированы два военных лагеря мятежников. Жертв со стороны короны нет, наемники вырезаны подчистую, есть жертвы среди «офицеров», но в плен взять никого не удалось.
   Скомкав лист, Савалл бросил его на стол, а сам поднялся и принялся расхаживать из угла в угол. Послание порядком озадачило канцлера – в последнее время его не на шутку тревожила активность оппозиции по всей стране. Это «старая аристократия» уже не понимала, что попросту вредит стране. Несколько раз канцлер даже порывался нанести визит Бертрану-старшему, чтобы убедить его прекратить бессмысленную свару, но каждый раз его отговаривали… Хотя, конечно, не опальный герцог руководит смутой непосредственно на территории Мидариса.
   -Черт пойми что…


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Комнаты канцлера