Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Круг

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

75 день весны 703 года
    На Хельгу как всегда радостно было смотреть, Карбунель с некоторых пор был крайне рад за того бара, которому эдакая красота достанется. В ответ на ее улыбку хотелось смеяться и совсем не думать, что он-то один как кукушка и его Род вообще незнамо где, потерялся весь и следов не оставил ни в памяти людей, ни в его сердце. И Карбунель не думал, лишь улыбался шире, мысленно вознося хвалу Манору.
    - А не прозеваем? - Молодой человек также глянул на дом, куда споро подтягивались гости и старейшины. Страсть как интересно было что они там решать будут... только ведь все равно не пустят. - Ну идем, не цветок, так одолень-корень иль девясил срежем, они сейчас в полной силе стоят.
    Уж выбравшись из Круга, Карбунель закинул голову и чуть постоял так, вглядываясь в звезды. Казалось, они к тверди совсем-совсем близко, вон, дуб еще чуть-чуть и зацепится за яркую красноватую звездочку, скинет ее с небес. Ах, хороша была ночь Амароха!
    - Ну, идем? Скажи хоть зачем люди в лес пожаловали, ко мне в дом только слухи доходят, да и те - через десятые уста. Земель им своих мало? Или так, в гости по-соседски?
    Ну что поделаешь, давно разучился Карбунель людей за своих считать. Как-никак, почти две дюжины лет как в Лесу, и только один Наставник из людей рядом, остальные так - придут, аль привезут их с хворобой, поможет им Карбунель, и поминай потом как звали. Так что бары ему роднее рессов стали, почти свои... вот это "почти" порой представлялось Карбунелю камешком в сапоге - и глазом не разглядишь сразу, а на ноге, смотри, мозоль уже. Вот в груди у молодого человека такая же мозоль образовалась, тоской его изводила.

Отредактировано Карбунель (2009-08-09 23:14:02)

32

75 день весны 703 года
ближе к ночи

Ардис не мигая, задумчиво смотрела в огонь. Пламя костра, отражаясь в черных зрачках, жило своей жизнью ни на миг не прекращая завораживающего танца. На огонь, как и на бегущую в ручье воду, можно было смотреть часами.
Сиреневые сумерки раннего вечера, плавно перетекли в бархатную темноту летней ночи, в небе зажглись первые звезды. Но она даже не заметила этого. Разноголосый шум отошел на второй план, и сейчас во всем мире существовал лишь огонь, очищающий и милосердный. Простит ли?
Далеко в лесу громко крикнула ночная птица. Ардис вздрогнула, зябко обняла себя за плечи. От леса тянуло ночной прохладой. Ясеня она так и не видела. Может и к лучшему. Ведь и платье для него надела, и пришла – чтобы не печалить понапрасну, но ведь поймет, расстроится. А теперь с чистым сердцем можно будет сказать, что была на празднике, как и обещала.
«Простишь ли?» - Ардис медленно протянула руку к костру так, что огонь должен был лизнуть тонкие пальцы, но пламя, как живое, качнулось в сторону, то ли подчинившись порыву ветра, то ли… Ардис медленно поднесла к глазам руку, посмотрела растеряно.
«Что же это?!... Отвергает меня огонь твой, или сила черной воды столь велика, что…»
Ардис присела, зажмурилась и положила ладонь на раскаленные угли.  Вскрикнула негромко, вскочила, отшатнулась от костра, прижав к груди обожженную руку и уже не заботясь о том, что на выбеленном льне остаются разводы от крови и сажи.
- Что ты делаешь, глупая?! Воды студеной надо.
Велад. Как же выходит так, что того, кого ищешь, сыскать не можешь, а тот, кого меньше всего хотела бы встретить, дважды на пути попадается?
- Не подходи, - в глазах Ардис блестели злые слезы. – Аль ты лекарь?
Ардис развернулась и бросилась бежать в сторону леса. Обернуться бы на ходу медведицей черной, да платья жаль – подарок.

33

75 день весны 703 года

Девушка скептически посмотрела в ночное небо, прищурив глаза, как буд-то бы удостоверялась в том, сколько времени им отведено, потом махнула рукой.
- Да не, успеем! Я почувствую, когда вернуться надо будет.
Они выбрались из Круга и Карбунел остановился, смотря в небо. А Хельга оглянулась на гостей, за которыми захлопнулась двер дома старейшин. Странное чувство у нее было, как-то неспокойно, как будто что-то произойти должно. А что и не разберешь... И дар ли это о чем-то предупреждает или просто чувство ожидания тоже не поймешь.
- Ну, идем? Скажи хоть зачем люди в лес пожаловали, ко мне в дом только слухи доходят, да и те - через десятые уста. Земель им своих мало? Или так, в гости по-соседски?
Ведунья отвела взгляд от свечащихся окошек и снова улыбнулась, не показывая, что что-то е етревожит.
- Ох... Да мне ли судить? Этим пусть Старейшины занимаются. Да вот только странные эти люди. Вроде как и по-соседски зашли, отношения налаживать, а в то же время хотят и выгоду поиметь - со старой дорогой что-тос вязано, я сама не знаю всего, недавно приехала. Вот только... разные они слишком. Не по характеру, как мы, а... внутренний мир что-ли? С одним разговариваешь, вроде как и располагает к себе, думается на самом деле с миром пришел. А с другим - ощущение, что дом хвалит, а за спиной отплевывается...
Они неспеша шли по лесу. Подол Хельгиного платья намок от выпавшей росы, которая приятно холодила босые пятки. Брилиантиками искрились камельки в волосах. На папоротник она и не смотрела - даже дети знают, что он не цветет. Это просто был шутливый предлог прогуляться. Да и откуда у них в лесу клады, который якобы можно найти с папороть кветкой? Бары - народ хозяйственный, все в дом, все в семью, они бы просто не смогли понять зачем зарывать в землю то, что можно использовать.
- Не знаю, что из всего этого выйдет, но чувствуется, перемены нас ждут. А к лучшему ли али к худому, поди угодай!

Отредактировано Хельга (2009-08-21 00:22:03)

34

Первый день лета 704 года

- А сейчас, я приглашаю старейшин и дорогих чужеземных гостей в мою хижину. И пусть Род будет с нами – объявил Ортин.
«Ну каково это, ехать куда-то, а в конечном счете узнать, что тебя там никто и не ждет!?»  - мысленно возмутился Ясень. Конечно, отправляясь в Искоростень он даже и предположить не мог, что застанет тут чужаков, но за дни пребывания здесь он все же в глубине души надеялся, что мнение тех кто чувствует природу будет играть не последнюю роль в принятии решения. Сам он не имел никакого желания принимать участие в переговорах, надеялся что этим займется кто-либо более опытный, но отчего-то в этот момент никто из них не поднялся на крыльцо дома старейшин, быть может шаманы еще не решили, а может решили пока промолчать, или не сочли это собрание столь значимым, чтобы что-то решать. Но Ясень знал свой ответ, пусть и вопрос еще не был задан, не мог сказать от куда… просто знал…
Ясень решительно пошел к дому, сквозь толпу радующихся баров. Кто-то что-то говорил ему, смеялся, хлопал по плечу, брал за руку, он лишь натянуто улыбался, отвечал невпопад, извинялся, отстранял и шел дальше, в несколько прыжков преодолел ступени и отворил дверь, слегка обомлел от почтения к собравшимся старейшинам, поклонился перешагивая порог, убедился что Совет еще не собрался.

---> Дом старейшин

35

Первый день лета 704 года

    Ну, если Хельга говорила, что почувствует, когда стоит возвратиться, стоило ей верить. В принципе-то едино когда они придут, не прямо от участников совета, так от кого-нибудь узнают чего там порешили старейшины. Не в пример ведунье, Карбунель был почти что беззаботен, его грядущее не занимало, скорее уж беспокоил день сегодняшний.
    - Не нравится мне это. По всему выходит, что не заради доброго слова одного пришли. А как начнут через лес эти ходить да на наш мир поглядывать. А там поди разбери кто зачем смотрит, кто из любопытства одного, а кто зависть да охоту до чужого на сердце держит... опять же, смотри как сглазят счастье мирное. Как считаешь?
    Слушая речь Хельги, Карбунель то и дело кланялся, поближе рассматривая темную землю. Сам он был уже мокрый от головы до пят, даже волосы от росы уже висели влажными сосульками. Зато в руках он бережно нес целый пучок трав, сейчас немного, но до первого летнего рассвета еще далеко.
    То и дело Карбунель невольно поглядывал назад, туда, где за деревьями скрылись огни Круга. Интересно же было, что там сейчас говорят. Должно быть, люди как раз уже и рассказали за каким толком пришли...

36

Первый день лета 704 года

- А может и к лучшему это? - голос ее стал отстраненным, глаза смотрели в лесную темень, - Живем как в другом мире. Это всё равно что из дома не выходить, подперев дверь изнутри. Да, так и тише и спокойнее, не тревожит никто, знай своими делами занимайся. Но лучше ли так? Боимся мы их, вот и прячемся. Перемен боимся, дальше носа своего не видим. А неизвестное уж на пороге. Беда или счастье, не увидим, пока дверь не откроем.
Хельга перевела взгляд на Карбунеля. Вот он стоит перед ней, человек, родич тем, кто в Лес пришел. А в душе бар, те же проблемы в голове, те же заботы. И причини кто ему вред, как своего защищать будут. Ведунья сама в первых рядах встанет. Добрый он, мягкий, отзывчивый. Не может же быть, чтобы остальные люди так разительно от него отличались.
- Не бывает плохих народов, Карбунель, бывают плохие вожди, с кого пример берут. Не знаю я что будет, на пороге стоим. Отступать не хочется, но и вперед шаг сделать боязно.
Девушка тяжело вздохнула, обхватив себя руками за плечи, стало зябко.
- Послушай, а давай на Совет проберемся и сами послушаем, что они нарешают?

Отредактировано Хельга (2009-09-08 09:40:55)

37

Первый день лета 704 года
Карбунель пожал плечами и опустился на корточки, дабы рассмотреть приглянувшийся корешок. Отвечал он отрывисто, почти полностью поглощенный аккуратным извлечением растения из земли.
    - Старик все любил повторять, что лучшее хорошему враг...
    "...может, оттого и не позволял лечить руками" - На его памяти старый наставник действительно взывал к Манору за помощью считанные разы. Он почитал светлого целителя, исправно отдавал ему часть лечебных трав, и, если таковая редкость появлялась у них в доме, зеркала, но к силе исцеления прибегал редко... и ему, Карбунелю, не велел.
    - Ну так я и не говорю, что они плохие, Хельга. Мы же чуть ли не каждый год ресские земли обходим - где скотину подлечить, а где и людям помочь, так что мне ли не знать какие они бывают... уж не говоря о том, кто я сам. Просто разные они. И к чужому счастью они по разному относятся... ох, что это я... - рассмеялся молодой человек и поднялся на ноги, отряхивая корешок от земли. - Будто кума не задобренная всех собак на родственников своих спустил. Не слушай меня...
    "...я и сам не знаю чего хочу..." - Карбунель вздохнул. Он и вправду не знал чего так взъелся на приезжих. Сердце требовало подойти к ним да заговорить, расспросить о том мире, где нет вечного одиночества среди деревьев и родного, но не своего народа. И то же самое сердце стыдилось этих мыслей, чернило в его глазах людей, старалось отвернуть за уши... вот и раздирался Карбунель меж двух огней.
    Услышав предложение ведуньи, Карбунель сделал страшные глаза, дескать "Ты что?!", но в темноте его выражения не было заметно, а молчание можно было по-разному понять. А пока юноша размышлял как так ответить, и сам себе сознался, что не прочь был бы послушать речи людей и старейшин. Только боязно было - Хельга-то своя, родная, случись что - ее только батька наругает да пошлет урок готовить, а что с ним? Прислушавшись к себе, Карбунель вдруг понял, что это его волнует куда меньше, чем должно было бы. Более беспокоился он за Хельгу.
    Что-то ему говорило, что откажись он сейчас - ведунья одна уйдет, и хотя и лес ей друг, и на Совете - одни родственники, а все равно, не в силах его было отпустить ее. Ну чудеса, право, будто за сестру родную... или не сестру? Тряхнув головой, Карбунель улыбнулся:
    - Ну давай. Только через Круг не пойдем - по лесу к избе выйдем, так нас, глядишь, и не заметят.

    далее Хельга и Карбунель переходят к Дому Старейшин.

Отредактировано Карбунель (2009-09-05 09:58:39)

38

Первый день лета 704 года

Волшебная ночь. Ночь надежд и откровений. Она закончилась, как заканчивается все, что имеет начало. Над горизонтом занимался тусклый рассвет нового дня и нового года.
Лошади дремали, сбившись в тесную группу. Впотьмах и не разберешь, где какой - в предрассветных сумерках все кони серы. Айхе тряхнул гривой, вскинул точеную голову, фыркнул негромко. Ардис обняла жеребца за шею, зарывшись лицом в жесткую гриву, погладила по морде, оставляя на светлом храпе пятна крови и сажи.
- Я хочу домой, - шептала она в каком-то лихорадочном возбуждении, - Домой, понимаешь? Домой… не туда, где стены и крыша, а туда, где любят и ждут.
Айхе вздохнул глубоко, словно, действительно, понял. Фыркнул тревожно. Через минуту он ровной иноходью углубился в темную чащу леса. Таким аллюром он мог покрывать большие расстояния, не слишком утомляя наездника.

===> Волчья Падь

39

[dice=1936-16]