Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Малая гостиная


Малая гостиная

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Салон
       Помещение представляет собой очень большую комнату или малую залу, которая оформлена в бежево-золотых тонах. Большие арочные окна выходят на восток и пропускают достаточно света, чтобы по утрам комнату заливало солнцем. У многих, посетивших это помещение, создается впечатление, что они находятся внутри старинной золотой шкатулки, сделанной мастером с большим вкусом.
       Бежевые стены украшены гобеленами, на которых вытканы диковинные цветы и растения. Низкий столик темного дерева окружен мягкими диванами и креслами, оббитыми тканью  цвета расплавленного золота. На одной из стен висит зеркало в полный рост, а в углу комнаты возвышается арфа. Никто не знает, каким образом она оказалась здесь, но за инструментом исправно ухаживают, и вот уже несколько лет он не меняет своего местоположения.
       Здесь частенько собираются придворные дамы, посплетничать или обсудить последние события, однако нередко салон целыми днями никто не посещает.

2

Первый день лета
Утро

       Кэрриган появилась в комнате, смеясь. С утра она проснулась в отличном настроении, ведь  даже в ее не очень-то счастливом детстве Амарох нес только самые приятные воспоминания. Сегодня в замке, да и во всей стране, большой праздник – никто не работает, на городских площадях вечером будут накрыты столы и выкачены бочки с вином для простого народа, а замок ждет традиционный прием. В Амарох награждают за заслуги перед государством, назначаются на важные должности, даруют дворянство. Люди дарят подарки своим родным и близким, а дети верят, что в этот день ласточка, символ Амина, может принести на хвосте хорошим мальчикам и девочкам счастливую судьбу.
       Как бы то ни было, до празднования оставалось несколько часов. Миновав дверной проем, королева отошла с дороги и, обернувшись, что-то сказала слугам. Двое дюжих лакеев, пыхтя и отдуваясь, втащили в комнату громоздкий предмет, покрытый плотным полотном. Его установили недалеко от окна.
       - Не волнуйтесь, Ваше Величество, все сделано в лучшем виде, - ворчливо, но с затаенным довольством в голосе, послышалось от двери. – Давненько мне не приходилось заниматься такими мудреными заказами.
       Рычи Рут, лучшая дварфийская мастер в городе, появилась в комнате, важно пощипывая свои роскошные бакенбарды. Вся ее фигура выражала основательность и достоинство.
       - Я верю в твое мастерство, Рычи, - Кэрриган было улыбнулась, но тут же ее лицо снова приняло обеспокоенное выражение, - А вот все-таки размеры…
       - Ваше Величество Кэрриган! – Дварфиха закатила глаза, быстро растеряв всю свою важность. – Я вам всю дорогу сюда одно и то же твержу! Да я на глаз сняла размеры с Ксаха Дуболома, один раз посмотрев на него, а он пять футов ростом и горбатый. Уж на обычного мужчину, да еще и с бумажкой…
       - Ладно-ладно, - Кэрриган выставила вперед открытые ладони, не в силах выносить укоризненного взгляда Рут. – Я просто волнуюсь. Садись, если хочешь Рычи. Уже скоро.
       - Нет уж, я уж постою, - проворчала старая дварфиха, раскуривая трубку. – Того и гляди ноги уносить придется.
       Лакеи, тем временем, закончили свое дело и вытянулись около входа. Кэрриган обернулась.
       - Ну что же вы застыли? Я, кажется, уже сказала, кого нужно пригласить сюда.
       Слуги переполошились, и поспешно покинули комнату. Один направился прямиком на кухню, а второй, перепрыгивая через ступеньки, побежал вверх по лестнице.

3

Первый день 704-ого года, утро

   -Мессир, - позвал Сильвестр, - вас хочет видеть королева в малой гостиной.
   Савалл только вышел из ванной с полотенцем на шее с гладко выбритыми щеками, так что осталась лишь бакенбарды и неширокая полоса по линии челюсти. Проснулся он довольно поздно, по сравнению с тем, как привык – сон был не к черту, видимо давешние неприятности с Гильдией не прошли просто так. Граф всегда умел абстрагироваться, когда это было нужно – залог спокойного сна. И что-то его дернуло побриться… Не полностью, но все же. Теперь же на него смотрел из зеркала человек со шрамом на щеке. След от старой раны, которой он упорно старался скрыть все эти годы.
   Ему было прекрасно известно, зачем Кэрриган хочет видеть его утром Амароха. Это также была своеобразная традиция. Своеобразное выражение благодарности, что ли? Кроме Кэрриган Савалл делал подарки лишь своим домашним, и лишь от них их принимал.
   -Спасибо, Сильвестр, я сейчас спущусь.
   Напялив сюртук, Савалл взял со стола небольшую коробочку из дерева, смахнув несуществующую пыль. Застегнувшись до самого горла, он закрыл за собой дверь и поспешил вниз.
   Зайдя в гостиную, канцлер окинул взглядом присутствующих и чуть приподнял брови в удивлении, от которого, впрочем, быстро оправился и согнулся в поклоне, приложив руку к груди.
   -Доброе утро, Ваше Величество. Всех благ вам в наступившем году. И вам, госпожа Рут. Позвольте…
   Савалл улыбнулся королеве и, подойдя, взял ее за кончики пальцев и, склонившись, поцеловал руки.
   -Примите, Ваше Величество, - тихо сказал граф, достав коробочку, - надеюсь, это к месту.

4

Первый день 704-ого года, утро
       Кэрриган, беседовавшая с Рычи, вскинула глаза на дверной проем. То, вернее, тот, кого она там увидела, поверг ее шок.
       Канцлер. Сбрил. Бороду. Пусть не до конца, но сам факт того, что мужчина пожертвовал хоть частью своего драгоценного волосяного покрова, который столько лет раздражал Кэрриган, был просто невероятен.
       От удивления Кэрриган даже не нашла слов, чтобы ответить на приветствие. Она смотрела как канцлер целует ее руку, и только когда он достал подарок, а Рычи удивленно покосилась на королеву, стоящую столбом, Кэрриган очнулась.
       - С наступлением нового года, Савалл. – Они очень редко называли друг друга по имени, хотя давность знакомства это позволяла. – Благодарю.
       Женщина взяла в руки довольно большой бархатный футляр, и, чуть помедлив, открыла его. Несложно было догадаться, что может храниться в нем, и Кэрриган, предвкушая удовольствие, специально оттягивала его. Королева очень любила драгоценности, но, как это ни нелепо звучит, позволяла себе меньше, чем иная придворная дама. Образ отца, разоряющего казну, преследовал ее с юности.
       Наконец, футляр был открыт, и женщина не удержала вздох восхищения. На черном бархате лежало прекрасное колье белого золота с сапфирами, серьги и изящный браслет к нему. Камни необычно глубокого цвета повторяли цвет глаз королевы.
       Кэрриган медленно подошла к зеркалу и, осторожно достав колье, застегнула крохотный замочек. Затем развернулась к канцлеру. Глаза ее сияли.
       - Благодарю… Оно очень красивое. –  За простыми словами стояло многое: и благодарность, и восхищение, и радость от того, что это не простой дежурный подарок, каких она сегодня получит немало, а вещь подобранная для того, чтобы доставить радость именно ей… Многое можно было прочесть в этом взгляде.
       Рычи из своего угла несколько насмешливо наблюдала за королевой – она считала подобные пустяки баловством. То ли дело вещи, вышедшие из-под ее молота!
       Кэрриган, тем временем, приблизилась к другому концу комнаты, тому, где стоял предмет, который внесли лакеи. Она немного волновалась, не зная, как Лорд-канцлер примет подобный подарок. Он был не совсем традиционным, но сейчас объяснить Саваллу, почему она приготовила именно это, королева  не могла. Граф все поймет на приеме.
       Королева подняла руку, сдернула закрывающую подарок ткань, и та с легким шелестом упала на пол.

5

1 день лета 704 года
Бертрана препроводили к комнате, где была королева, оставили ждать в коридоре.
Лакей просунул голову в дверь.
- Ваше Величество, там...э..посол Тинарр с поздравлением.
В это время поздравление решило выпустить когти и поточить их об живот Берта. А коготки у котенка были хорошими, явно показывали, что их обладатель вырастет грозным зверем. Бертран зашипел, запустил руку под котту и принялся отцеплять лапу от кольчуги.
- Успокойся...тихо...мы в замке, веди себя прилично!
Кот явно не осознавал торжественности момента и поймал руку в когтистый захват. Отпускать явно не собирался. Слуга, проходивший мимо по делам был неприятно удивлен манерами посла, вздумавшего судя по всему, почесать пузо прямо в замковом коридоре.

6

1 день лета 704 года

   Савалл в третий раз склонился в поклоне перед королевой, увидев то, что скрывало покрывало.
   Великолепные доспехи вороненой стали, отливающие синевой, словно подаренной родными горами канцлера. Тяжелый нагрудник, повторяющий очертания торса, тонкая кольчуга, наплечники, один из который был выполнен в виде головы орла, пластинчатые налядвенники и наручи… Тяжелый черный плащ с серебряной фибулой, крепящийся к наплечникам, и вышитым гербом Синегорья – три звезды, образующие треугольник. Такие доспехи спасут в бою и в них без стыда можно показаться в свет.
   Граф, как и любой мужчина, неровно дышал ко всякого рода амуниции, а уж подобные доспехи заслуживают внимания самих королей.
   -Ваше Величество, я… У меня нет слов, - заметил Савалл, любовно глядя на доспехи. – Они великолепны.
   -Примерьте их, канцлер, - подала голос Рычи, - а Ее Величество все время беспокоилась по поводу размеров.
   Другой дварф подошел, неся перед собой черную с серебром тунику. Это подействовало на графа, как ушат ледяной воды. Вся эта примерка значила, что придется показать окружающим шрамы, изуродовавшие тело, так как неким подобием ширмы здесь и не пахло. Отказаться же, значило обидеть королеву.
   Обреченно вздохнув, Савалл расстегнул сюртук и, повернувшись к королеве боком, стянул следом и рубашку, поспешно выхватив у помощника Рычи тунику и подпоясал ее ремнем, поверх надел кольчугу. Несколько затравлено оглядевшись, канцлер слабо улыбнулся Кэрриган и подошел к небольшой лесенке, на которую взбирались дварфы, чтобы помочь одеть доспехи.
   Дварфы засуетились вокруг канцлера, на удивление ловко облачив того в доспехи. Довершил картину шлем без забрала, с наносником и гребнем из конского волоса, который, впрочем, Савалл тут же снял, положив на сгиб локтя.
   -Ваше мастерство, госпожа Рут, по истине непревзойденно, - граф кивнул мастерице. – Что ж, Ваше Величество, что можете сказать? Лучше, чем тот древний хауберг?

7

1 день лета 704 года
       - Значительно, - Кэрриган снова улыбнулась. Сегодня она вообще была необыкновенно щедра на улыбки, а эта последняя была похожа на улыбку мастера, который смотрит на дело своих рук. Пусть королева и не махала молотом, но идея была ее, и то, что доспех пришелся канцлеру по душе, Кэрриган очень радовало.
       Когда канцлер переодевался, Кэрриган вежливо отвела глаза, однако, через пару секунд взыграло любопытство, и королева позволила себе покоситься в сторону мужчины. И вовремя – граф переодевался с такой скоростью, будто на улице был мороз, и он рисковал отморозить себе какие-то важные органы. Королева успела заметить страшные шрамы, покрывающие спину и грудь, но по ним тотчас скользнула черная ткань, скрывая от глаз. Женщина еще раз поразилась про себя, какой же он огромный – она знала Савалла с рождения и успела привыкнуть к нему, как привыкают к тем, кто всегда рядом с тобой, поэтому, когда ей удавалось увидеть канцлера в непривычной обстановке, вот как сейчас, это всякий раз становилось открытием.
        Королева обошла мужчину вокруг и удовлетворенно покивала сама себе. Она все сделала правильно. Скорее всего, после сегодняшнего вечера благодушное настроение ее первого советника безвозвратно улетучится, но она сделала все, что могла, чтобы добавить как можно больше сахара в горькую настойку. Да и не только в этом дело – мужчина заслуживал этого подарка, как никто другой. Королева вынырнула из собственных мыслей и повторила:
       - Очень внушительно, граф, - не очень-то вежливо было расхваливать собственный подарок, но королева не удержалась. – Великолепно, если честно.
       Кэрриган могла бы продолжить, но в это время в дверь постучали. Лакей доложил о приходе Тинарра. Королева нахмурилась - хорошее настроение стремительно покидало ее.
       - Пригласите.

8

Бертран вошел в гостинную бодро, с улыбкой. Домашние привыкли к перекошенному его лицу, но остальных искривленный шрам часто нервировал. Берту же было наплевать, потому что улыбался он не так часто, чтоб обращать внимание на всякие мелочи. Он вошел, придерживая рукой запрятавшегося кота. Котенок, надо сказать, был довольно упитанным, уверенно весил фунтов двадцать.
Увидев королеву, он с достоинством поклонился.
- Доброго утра, ваше Величество. Доброго утра и вам, граф.
- Доспех выглядит внушительно. Дварфья работа? - добавил он, посмотрев на красовавшегося посреди комнаты Савалла. - Ваше, уважаемая мастер? - спросил он дварфиню, у которой глаза горели скрытой гордостью.
- Ах, я забылся. Собственно, поздравляю вас со светлым праздником. С Амарохом, королева.
Сотник привычно пригладил волосы, запустил руки под котту и вытянул на вольный свет цепляющегося котенка. Детеныш был похож на львенка или на детище степной пумы, если бы не пара кожистых крылышек за лопатками. Бертран торжественно протянул маленького мантихора королеве.
- Это...вот.
Он понимал, что сейчас могли подумать все что угодно, начиная от того, что он котенка выкрал или убил мать. На самом деле группа браконьеров подбили молодую мантихору с детенышем в степи и пытались вывезти в Мадлонг, по заказу. Один из друзей Берта, приграничный стражник это дело пресек, контрабандистов...казнил на месте. Мать умерла от ран, а детеныш остался. Ел как не в себя и рос. Так что Сольден был рад передать мальца на руки Бертрану. А он счел мантихору добрым знаком и решил подарить королеве. В конце концов, это её гербовое животное.

9

1 день лета 704 года
       - Доброе утро, - Кэрриган приветствовала вошедшего вежливым наклоном головы. Она была удивлена. По установленной процедуре обмен поздравлениями и формальными подарками происходил вечером, на официальном приеме.
       Посол двигался энергично, лицо сияло открытой, хоть и несколько пугающей улыбкой. Даже если бы Кэрриган хотела забыть кровавую связь, соединившую две ветви семьи Тинарр, рассеченное в день мятежа лицо брата немедленно напомнило бы ей об этом. Тем не менее, королева сделала несколько шагов навстречу Бертрану, и уже собралась было принести ответные поздравления, как случилось нечто, чего даже самый подробный этикет не предусматривал. Кэрриган в руки сунули нечто тяжелое, теплое и пищащее, и по извечному инстинкту всех женщин, она тут же это подхватила. Руки тут же оттянуло – увесистый груз. Королева опустила глаза и ахнула – воистину сегодня был день роскошных подарков.
        Маленькая мантикора (мантикор?) барахтался на руках Кэрриган. Песочного цвета шерстка, большие лапы и мордочка, хоть и выдающая родство с домашними кошками, но непохожая на них. Самым удивительным в этом звере были крылья, которые слабыми пока лоскутами свисали чуть пониже лопаток.       
       - Спасибо, - слабым голосом выдавила из себя королева. – Откуда он у теб.. вас?

офф: Берт, время, пожалуйста, ставь.

10

1 день лета 704 года.

- Пожалуйста...с праздником - повторил посол, приглаживая волосы. - Он мне случайно достался... он откликается на Сеймура... ну то есть иногда откликается... Друг мой, один из приграничных стражей обезвредил банду одну... мадлонжец какой-то им заказал мантихору. Они и подбили ту, что с малышом. Их так подбить легче. Ну тех страж под дерн давно уложил, мантихора старшая не выдержала, а малыша я прихватил. В конце-концов, страж его все равно не прокормил бы. Даже я малость замаха..ммм устал кормить его.
Бертран протянул руку, почесал кота над ушами, ухмыльнулся.
- Его нужно как соколов кормить - чтоб еда была с костями и эээ...шерстью. Да, с шерстью.
Сотник давно уже с любопытством разглядывал доспех графа. Руки чесались испытать его на прочность. Никакой ненависти к Саваллу в этом не было - просто интерес выросшего мальчишки - прогнется сталь от удара или нет. Но пока что он отвел взгляд от сияющей стали, глядя на Кэрриган.
- Ваше Величество, я хотел спросить - могу я видеть Её Высочество, герцогиню? Хотел вот с Амарохом поздравить.
Взгляд стал более мягким, почти нежным, но все таки сотник держал себя в руках. Он заложил руки за спину, принимая привычную позу "я весь такой большой, добрый и безобидный", явно знакомую Кэрриган по юношеским воспоминаниям. Именно так Берт принимал обычно выволочки по поводу сведенных среди ночи черт знает куда сестер.

11

1 день лета 704 года

<== Покои Флоренс.

Великая герцогиня весь путь от своих покоев до малой гостиной настраивалась на встречу с королевой и канцлером - то и дело смотрелась в зеркальце, останавливалась, проверяя все ли в порядке с нарядом, мысленно ругалась на никчемную фрейлину, которая забыла приготовить всем подарки на Амарох. Однако, перед самыми дверьми юная особа замечталась, и вошла в гостиную зевая, хорошо что, привычка прикрывать рот ладошкой никуда не делась.
- Доброе утро, Кэрри и дядюшка Савалл! - громко поприветствовала она, с полузакрытыми от зевка глазами, шагая в гостиную, - знаете, что сделала Каролина? То есть, не сделала, то есть о.., - тут её взгляд повернулся в сторону еще одного находящегося в гостиной, в коем она безоговорочно узнала Бертрана. Флоренс не успела закончить свою речь, закашлялась, невольно покраснела и отшатнулась назад, словно увидела, что-то, что её смутило до глубины души. Так и было и имя этому смущению был Бертран Тинарр-ан.
В последнюю их встречу у девушки вдруг резко изменилось настроение и ей стало страшно, что королева и все остальные узнают о том, что она тайно встречается с послом из Рассейнда, который не пользуется особым уважением при дворе. Тогда, герцогиня, сдерживая слезы обиды, словно Берт её оскорбил, вскочила со скамейки ( а их встреча происходила в саду) и убежала прочь, а потом начала избегать. Хотя, ночью пару раз ревела в подушку, отчего жизнь такая сложная.  Вскоре, а точнее после получаса, когда Флоренс преодолела путь от сада до своих покоев, ей стало стыдно за своё поведение, но попросить прощение мешала ей банальная женско-избалованно-аристократическая гордость. Потом Флер кусала ногти и не могла усидеть на месте, но Берт ( это было за день до Амароха) не приходил.
Проснувшись утром, герцогиня забыла о сотнике, увлеченная служанками в ванную и выбором наряда, да ни тут до было. И вот, теперь она стоит посреди гостиной, красная аки помидор, усердно заглядывая пол.
В такие моменты мыслей в голове у Флоренс нет, уж слишком волнительный момент. Однако, простояв так пару секунд, герцогиня вспомнила про королеву и канцлера, которые пребывают в неведении о том, в чью сторону смотрит ненаглядный посол.
- Эм.. она.., - Флер судорожно пытается привести мысли в порядок и вспомнить о чем она хотела говорить, - она забыла купить подарки... - растерянно закончила свою реплику и вперила взгляд в королеву, растягивая нервную улыбку до ушей, лишь бы сестренка ничего не заподозрила. А глаза тем временем то и дело косили в сторону посла.

12

1 день лета 704 года

Савалл молча наблюдал за вручением подарка Бертраном, лишь неодобрительно качая головой. Будь его воля, он бы пустил зверюгу на чучело. Мантикора это прямая угроза жизни для королевы, которую он, граф Тейрим-Левиль, должен был оберегать. Сейчас, конечно, Кэрриган не разрешит что-то сделать со зверем, но позже, возможно, ему дастся уговорить королеву отпустить мантикора на вольные хлеба. А там с ним уже пусть разбираются крестьяне. В конце концов, жить в замке зверь не сможет.
   Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, граф стал несколько нехотя стягивать доспехи.
   При появлении Флоренс, Савалл молча поклонился и продолжил свое дело. Выслушав невнятное бормотание герцогини, граф лишь фыркнул про себя, впрочем, беззлобно, приметив взгляды, которые девушка бросала на Бертрана. Признаться, канцлер едва удержался, чтобы не преподнести Флоренс «набор молодой матери».
   Стянув в довершении всего налядвенники и оставшись в тунике, Савалл подошел к Флоренс, приобняв ее за плечо и прижав к себе отеческим жестом.
   -Это сущие пустяки, Ваше Высочество, - улыбнулся канцлер, - главное, чтобы вы были здоровы.

13

1 день лета 704 года
       Мантикор на руках щелкнул зубами в дюйме от пальцев королевы, чем, впрочем, нисколько не испортил мнения женщины о себе. Котята, щенки и дети умеют это делать.
       Кэрриган прижала Сеймура к себе, наплевав на платье – все равно к Амароху переодеваться - и решительно ответила на недовольный взгляд канцлера. «Ты знаешь и я знаю, что он останется здесь», - говорили ее глаза. Затем Кэрриган снова перенесла свое внимание на посла. Бертран стал хитер, думала про себя королева. Будь это любой другой подарок, она бы отказалась, но при ее слабости к кошкам, да если вспомнить про герб рода… Не будет большого вреда, если она примет подарок. 
       - Еще раз благодарю и ответно поздравляю с Амарохом. Пусть новый год принесет вам удачу в ваших делах. – Впрочем, Кэрриган быстро вернулась к прежним холодным интонациям. Подарок подарком, но не следует забывать о том, кто они друг другу.
       Встреча вроде бы подходила к концу, когда в комнату влетела сестренка, как всегда, на полном ходу, и затараторила прямо с порога. Тут на руках у Кэрриган снова завозился Сеймур, и конец тирады Флоренс, так же как и многозначительный обмен взглядами, она пропустила.
       - С праздником Амароха, Флоренс. Когда же ты научишься сдерживать свои порывы – ну разве можно так влетать, – поприветствовала сестру Кэрриган.
       - Ну что же, ваше желание исполнилось само, господин посол. Я вас оставлю. Да, вечером назначен прием по случаю Амароха, - вы, естественно, приглашены, – сухо закончила королева и покинула комнату.

-->Коридоры-->Подсобная комната

14

1 день лета 704 года

   -Что ж, - развел руками канцлер, - я тоже вынужден вас оставить. До приема у меня еще есть дела, не терпящие отлагательств.
   Действительно, прежде, чем Сильвестр сообщил о желании королевы видеть графа, тот получил донесение одного из доверенных агентов, которое было бы неплохо поскорее изучить.
   -С Амарохом вас, Бертран. И до вечера, я надеюсь.
   Едва заметно поклонившись, Савалл вышел.
   Оставить с Бертрана с Флоренс будет не лишним. В конце концов, потом на этом можно будет сыграть.

--->Комнаты канцлера

15

1-й день 704-го года
- Благодарю за приглашение, Ваше Величество. Это честь для меня - присутствовать на Вашем балу. - церемонно поклонился Бертран, провожая взглядом уходящую королеву.
- До вечера, ваша светлость. И Вас с Амарохом.
Что-то они подозрительно торопливо разбегаются. Может кто-то донес? Ох, не было бы беды... - подумал Бертран. Ему это особо ничем не грозило, но Флоренс могло подпортить отношения с сестрой.
Честно говоря, после их последней встречи, Бертран задумался. И получилось, что он вроде как ей в обузу. А быть кому-то в тягость он не любил.
В гостинной воцарилось молчание.
- С Амарохом, Ваше Высочество. - разрушил тишину сотник. - Пусть этот год будет лучше прежнего.
Он подошел к девушке, взял за руку, полонился и прикоснулся губами к костяшкам на тонкой кисти, затем повернул её руку ладонью вверх и опустил в неё продолговатый красный кристалл на серебряной цепочке.
- Небольшая безделушка. Это Топаз Истины, иначе его зовут Верь-не-Верь. В зависимости от того, сколько правды в словах того, кто его держит в руке, он меняет цвет.  Желтый - ложь. Красный - истина. С наилучшими пожеланиями. Позвольте откланяться, герцогиня Флоренс. - посол поклонился, круто повернулся на каблуках и вышел из гостинной.

16

1-й день 704-го года

Флоренс перепугалась чуть ли не насмерть, когда Кэрриган и Савалл начали покидать комнату и оставили её наедине с Бетраном. И было из-за чего, то хладнокровное спокойствие сотника, которое её всегда привлекало, ибо служило каменной стеном для её эмоциональности, сейчас отдавало безразличием. По крайней мере, так казалось Флоренс.
"Все? Я больше ему не нравлюсь? Он больше не будет ходить ко мне? Боги, что я наделала? Я все разрушила! Теперь я ему безразлична и снова осталась одна-одинёшенька на этом свете?", - когда Бертран поцеловал руку герцогини, та чуть не разревелась. А точнее, всхлипнула.
Мысли её на мгновение отвлек кристалл, она машинально сжала его в руке.
Бертран развернулся и зашагал прочь, а Флоренс еле сдержалась что бы не грохнуться в обморок от переполняющих её чувств.
- Бертран! - воскликнула она, засеменив к сотнику, - Бертран.., - герцогиня задыхалась, то ли от слез, то ли от эмоций, - Бертран... я... хотела извини.... Бертран, прости меня, пожалуйста, я говорила всякие нелепости тогда, в саду, я глупая и никчемная женщина, я перепугалась, думая, что тебя раскроют и только Боги знают, что бы тогда сделала моя сестра, но я бы её не позволила, я бы старалась изо всех сил, прости меня, пожалуйста, я... я вообще не знаю, что со мной происходит, то в один момент я готова смеяться, в другой плакать... и я так устала, что больше просто не могу, а ты еще не приходил уже два дня, я готова была сойти сума... Бертран, я..., - герцогиня выпалив все, что ей пришло на ум, затихла и опустила голову.

17

1-й день 704-го года

Бертран был огорошен таким всплеском эмоций. Он думал, что Флоренс поймет, что во дворце, где повсюду глаза и уши, он не будет проявлять своих чувств. Потому что они могут выйти боком не только им двоим, но и Мидарису и Рассейнду.
Сотник повернулся, увидел выражение лица девушки, и понял, что не дал этого понять явно, не подсказал, что его холодность - это только маска, для королевских прознатчиков, которые всегда приглядывают за послами.
Наклоняться, чтобы взглянуть ей в глаза мужчина не стал, он опустился на колено.
- Флоренс, сердце мое, что ты такое говоришь... Я ведь знаю тебя. И твой характер. Ты переменчива, это часть твоей души. Разве можно любить человека по кусочкам? Эти перемены в тебе я тоже люблю.
Посол запнулся, не зная, как толком все объяснить.
- Пойми, не могу я во дворце относиться к тебе так, как мне б хотелось. Так надо. Так надо.
Он взял герцогиню за руки, прижал их к своей груди. Здоровое крепкое сердце упруго билось.
- Слышишь? Жизнь рвется. Она твоя.Я не умею сказать правильно...
Он быстрым движением достал из ножен широкий ресский кинжал, который привычные к более легкому оружию мидарийцы звали горлорезом, вложил рукоять Флоренс в руки.
- Если хочешь, можешь забрать её прямо сейчас.

18

1-й день 704-го года

"Так тихо, доходчиво и спокойно, вот видишь, Флоренс, ты опять вбила всякую чепуху в голову. А ведь послу Рассейнда, такому ненавистному, здесь, в Мидарисе, нельзя просто так показывать свои чувства. Да еще и в самой Великой герцогини. Вот такая вот жизнь, Флер, такие придворные нравы," - герцогиня в самым несчастным выражением, которое когда либо появлялось на её лица, слушала Бертрана, внимая его каждому слову.
"Так надо. Так надо." - слова, хорошие знакомые для девушки. Так надо, и ты уже главный обьект сплетен, так надо, и очередной мужчина около твоих ног. Есть сотни способов "как надо". Но теперь ей хочеться свободы.
Флоренс одернула руки от кинжала, как будто ошпаренная. Кинжал вернул её в реальности. Она растерянно посмотрела на сотника.
Много мужчин в её веку были готовы отдать жизнь ради её, и бывало, отдавали, но герцогиня не принимала ничего на душу. Мужчины, это как марионетки, которые готовы сделать все, лишь бы заполучить красивое тело и милое личико. Если они любили её только за облик, так почему же она должна была переживать на их внутренний мир?
- Бертран, что ты такое говоришь? - кинжал со звоном упал на пол. Флоренс бухнулась на колени и прижалась к сотнику, порывисто его обняв. Только сейчас она осознала, что готова отдать за его жизнь все, что у неё есть. Что мира не будет, если Бертран уйдет,что не будет и её.
Эти мысли перепугали Флоренс. Неужели, это любовь?  Нет, нет, великая герцогиня Мидарийская не могла полюбить посла из Рассейнда. Так не надо, так нельзя.
Девушке снова захотелось бежать. Это как между двух огней, без него плохо и с ним плохо. А может она ошибалась?
Флоренс никогда не любила мужчину. Подсознательно, она этого и не хотела. Боялась. Слабая женщина, что с нее взять, всегда боиться боли со стороны того, кого любит.
- Бертран, я...

19

Тот же день тот же год.
Бертран сомкнул руки за спиной Флер, молча обнимал девушку, прижавшись подбородком к её макушке.
- Ну что же ты, Флоренс... платье ведь замнется - улыбнулся он, подымаясь на ноги и подымая герцогиню.
- У тебя смятение в глазах, это понятно. Тебе нужно отдохнуть от всех этих перемен, заняться чем-то привычным. Сегодня королевский бал, все ожидают увидеть тебя там. Не смотри на меня вечером, хорошо? Если захочешь, я приду к тебе утром, мы спокойно обо всем поговорим,без спешки.
Мне нужно идти.
Сотник провел рукой по золотистым локонам Флоренс, улыбнулся уголком рта.
- Увидимся на балу, Флор.
Он всегда называл её так. Все остальные называли герцогиню Флер. Ему это почему-то не очень нравилось.
Мужчина острожно отстранился, поклонился, затем поднял с пола кинжал, вернул его в ножны.
- Если вдруг кто будет как-то тебе жизнь портить - ты сразу мне скажи. Я тоже умею хвосты щемить дворцовым шавкам.
Он усмехнулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

----) Выход из треда

20

1-й день 704-го года

Обнимая Бертрана, Флоренс становилось все легче. Она чувствовала, что паника отходит от её сердца и все начинает быть хорошо. Но не долго. Сотник остранился и поспешил откланяться. Герцогиня на мгновение смотрела на него с видом, когда у ребенка отнимают любимую игрушку, но потом кивнула головой.
"Так надо. Значит, так надо. Он по-прежнему любит меня!" - последняя мысль ударила герцогине в голову и отозвалась бабочками в животе. Слез как и небывало, теперь девушка улыбалась, смущенно-восторженно опуская глаза.
"Так надо. Значит, так надо. Я знаю, что он меня любит. А равнодушие - это маска, от глаз моей сестры, Савалла и прочих других. Да, да, да! И мне тоже так надо делать! Только тогда мы можем быть вместе!" - Флоренс с решимостью зашелестела платьем и вышла из гостинной.

==> Покои Флоренс ==> Зал.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Малая гостиная