Мельницы Агнир' Тесса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Королевские покои


Королевские покои

Сообщений 1 страница 30 из 57

1

Состоят из спальни, кабинета, приемной, личной библиотеки, гардеробной и ванной комнаты. Отлично обставленные комнаты действительно достойны королевы. Комнаты наследного принца расположены поблизости. Покои расположены в западном крыле замка на пятом этаже и хорошо охраняются.

2

"Скукота одна кругом..." - зевнула Флоренс, деликатно прикрыв рот ладошкой. Она, от нечего делать, прогуливалась по коридорам, в надежде найти приключения на свои вторые девяносто. Приключение так и не находились, герцогиня уже успела побывать в саду, позаигрывать с придворными, споткнутся о кочку, еле удержать равновесие... Скукотень, вообщем.
"Ммм, интересно, что сейчас делает Кэрриган?" - мысль пришла внезапно и девушка, поднявшись на пятый этаж, реализовала её.
Открыв двери в кабинет, Флер увидела свою сестру, сидящей за столом и что-то читающей.
- Приветик! - звонко поприветствовала она Кэрриган и шурша платьем, подошла к ней, нагнулась и поцеловала в щечку. Любила она всякие нежности, что поделать.
Дело к вечеру, а они за этот день еще ни разу не виделись. Хотя, Флоренс утром заметила промелькнувшее в коридорам темно - синее платье сестры, но ей было лень догнать ей.
- Что читаешь? - любопытно взглянув на читаемое, Флер снова перевела взгляд на Кэрриган. - Я не мешаю? - вопрос был из разряда "из вежливости". Если бы королева сказала, что Флер мешает, герцогиня все равно был очень помялась перед тем, как уйти.
- Боги, так скучно... - девушка провальсировала до второго кресла и плюхнулась в него.  - Я весь день ничем не занималась. Когда будет следующий бал? Кэрриган, устрой его уж поскорей, а то здесь заняться нечем. Не понимаю, как ты еще не завыла от скуки. Я итак уже на грани ... - вздохнула герцогиня, тряхнув головой и уставившись на сестру.

3

Кэрриган оставалось просмотреть не более десятой части так называемого «малого» отчета Лорда-казначея, который тот предоставлял ей каждые две дюжины дней, когда в ее покои изволила пожаловать младшая сестра.
       - Добрый вечер, Флер, – довольно сдержанно поздоровалась королева. Не то чтобы она не была рада видеть сестренку, но отчет нужно было проработать к приходу графа Савалла, который должен был появиться уже скоро.
       Состояние казны пока было удовлетворительным. Последние годы выдались урожайными, что позволило королевству без особенных препятствий реализовывать программу по флоту.  Кэрриган уделяла большое внимание  работе с дварфами – отношения более-менее налаживались, и это не могло не отражаться на казне государства в лучшую сторону.
       Но все доходы, что приносила торговля с дварфами, съедали пошлины Рассейнда, которые возрастали пропорционально. С этим нужно было что-то делать. Сегодня Кэрриган наметила себе обговорить эту проблему с канцлером, зная, что в скором времени прибудет новый посол из Рассейнда. Кроме того, она до сих пор не получила сводок о личности посла, что было странно – обычно канцлер никогда не затягивал с подобными документами.
      Кэрриган сделала пометку  в бумагах и хмуро посмотрела на сестру.  – Это отчет Лорда-казначея. Между прочим, мне осталось не более двадцати минут на то, чтобы его доработать. Скоро придет граф Савалл, Флер, нам с ним нужно обсудить дела.
      Чем дольше слушала сестру Кэрриган, тем больше ее охватывало раздражение на легкомысленную вертихвостку. Впрочем, в том, что Флоренс мается со скуки, была и ее вина. Сестру давным-давно следовало пристроить замуж, но появлявшиеся время от времени кандидаты отпадали либо по политическим причинам, либо Флер показывала зубки. Найти молодого, красивого, обходительного мужа, который устроит Флер, чтобы брак при этом стал политически выгодным – дело нелегкое. Неволить сестру Кэрриган не собиралась, намучившись с брачными делами в свое время, и памятуя о горькой судьбе матери. 
    - Сколько раз повторять тебе, дорогая сестра –  и все-таки голос королевы, когда она наконец ответила на последнюю реплику Флоренс, звучал язвительно, - если тебе скучно – займись делом. Вон, уйми мой цветник хотя бы.
       Цветочной клумбой королева называла своих фрейлин, когда была в дурном настроении. Положение обязывало ее иметь рядом целый штат молоденьких дворянских дочерей, которые, временами, порядком ее раздражали.

4

- Кэрриган, ну ты что? - жалостливо пробурчала Флер, внимая тону сестры. - У тебя много работы? - заслышав слово "отчет", герцогиня нахмурилась, это неизбежно означало, что у её сестре не будет на Флер времени. Что очень огорчало девушку.
- Я не хочу к фрейлинам, - возмущенно фыркнула Флер. - они все такие глупые и мне с ними надоело.
- Хорошо, я не буду тебе мешать. Я просто тихонько посижу рядом. - сказала герцогиня и поудобней устроилась в кресле. Порассматривав стол, за котором сидела сестра, Флоренс вздохнула и перевела  внимание на свои тонкие пальчики.
"Скоро меня снова начнут мучать игрой на арфе. Я итак уже хорошо на неё играю, но всем надо до идеала. Хотя, мне это самой нравится." - Вирджиния представила себя в центре зала элегантно перебирающей пальчиками по струнам и извлекающей оттуда чудесные мелодии. В её воображении зал тут же наполнился слушателями, большую часть из которых составляли красивые мужчины. Девушка мечтательно закатила глаза и расплылась в довольной улыбке. Помечтав так немного, она принялась наблюдать за сестрой.
"Быть королевой - это иногда сложно. Отчеты всякие, канцлеры и другие незнакомые слова, от которых неизбежно портится настроение. Пока разберешься со всеми делами в государстве, не останется время на уход за собой! О Боги, королева всегда должна выглядеть безупречно. Хм, что моей сестре иногда не удается. Конечно, меньше всякими отчетами заниматься надо. Я бы на её месте поручила это все дяде Саваллу и жила счастливо." - подумала Флер, заглядевшись в окно.

5

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

Савалл тем временем закончил с донесениями своих агентов, которых сегодня принимал лично по особому случаю.
   Бертран-младший возвратился в Мидарис.
   С одной стороны это было радостной вестью для канцлера: он помнил его еще мальчишкой и был весьма дружен с Бертраном-старшим. Однако все обернулось весьма печально. Убийство Дэбиана и бегство его младшего брата – все это Савалл пережил чересчур остро. Ему до сих пор не хотелось верить, что Бертран был на такое способен – граф знал его как умного человека и иную минуту даже жалел, что его брат, а не он является королем Мидариса.
   А сейчас о прибытии ее двоюродного брата нужно было сообщить королеве. Савалл предполагал, что ничем хорошим это не закончится.
   Вспомнился слух о том, что он, Тейрим-Левиль, убил младшего брата Бертрана, Ренхайма, совсем еще ребенка. Ложь и гнусный навет.
   С такими тяжелыми мыслями канцлер постучался в дверь кабинета Ее Величества и, дождавшись приглашения, вошел. Кэрриган была не одна, подле нее сидела Флоренс с самым беспечным видом.
   -Ваше Величество, - поклон королеве и следом за ним ее сестре, - Ваше Высочество.
   При взгляде на молодую герцогиню по спине Савалла пробежал холодок: ему вспомнились слова королевы, что не плохо бы было пристроить Флоренс замуж, да не за кого-нибудь, а за него, графа Тейрим-Левиля. До сих пор канцлера надеялся, что Кэрриган шутила.

6

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины
       Спасибо, дорогая. – Кэрриган снова уткнулась в бумаги, надеясь, что у Флоренс хватит терпения посидеть тихо хотя бы несколько минут. Еще ребенком сестренка была страшной непоседой – серьезной и вдумчивой Кэрриган тогда тяжело с ней приходилось. Прошло почти десять лет, а характер у младшей принцессы так и не изменился.  Хотя, может быть, это и к лучшему. Только сестренка, да, пожалуй, кузен Бертран, который несколько лет до всем известных печальных событий 693 года был при дворе в Дартмуре, не дали Кэрриган окончательно замкнутся в себе. Многое с тех пор изменилось.
       Спустя какое-то время королева, поправила локон, выбившийся из прически, и откинулась в кресле. В целом, дела были сделаны. Кэрриган уже было собралась обратиться к сестре – все-таки давно им не удавалось поговорить наедине, но тут раздался стук в дверь. Прибыл канцлер.
       Что же, не судьба. Королева поднялась навстречу Лорду-канцлеру, благосклонно кивнув ему.
      - Добрый вечер, граф. Мы вас ожидали.
       Кэрриган смотрела, как граф Тейрим-Левиль приветствует Флоренс, и думала о том, как интересно распорядилась судьба насчет них троих.  Флер относилась к мужчине как к близкому родственнику, даже называла его дядей. Кэрриган фыркнула про себя - ну надо же. А у нее, несмотря на то, что Савалл, когда-то заменил ей отца, подобного отношения к графу так и не появилось.
      Да и все-таки та идея, выдать Флоренс за графа была неудачной, зря она тогда ее озвучила. Савалл перепугался как… Как… Как настоящий мужчина!  И теперь  чуть ли не вздрагивал при виде молодой герцогини.

7

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

- Дядюшка Савалл! - радостно вскрикнула Флоренс, как только канцлер появился в дверях. И тут же повисла у него на шее. - Здравствуйте! - она широко улыбнулась, не показывая клыки. Уже привычка.
Отцепившись от канцлера, Флер посмотрела на сестру.
"Они разговаривают так официально... Несмотря на то, что Савалл нам очень близкий человек. Разве можно быть такой холодной? Или же статус королевы требует этого? В любом случае, это.. хм, какое там было очень умное слово, которое мне сказала недавно одна фрейлина? а, нонсенс. Да, нонсенс."
Поулыбавшись Саваллу, девушка поняла, что сейчас он с Кэрриган будет говорить о всяких умных вещах, которые Флер по крайней мере не интересны. Если же они обращаются к друг другу так официально, значит, ни о чем другом говорить они и не могут. В такой обстановке.
Флоренс представила себе эти разговоры и почувствовала как тоска снова овладевает ею.
"Вот время пришло - заняться нечем." - капризно подумала герцогиня, сдвинув бровки.
- Ладно, я ухожу. - немного потерянно сказала девушка. - Занимайтесь тут своими делами. - эта фраза уже была сказана с легким упреком. - Не буду вам мешать! - а здесь уже явно различались нотки детской обиды и капризности.
Вздохнув от нелегкой, скучной жизни герцогиня, шурша подолом платья вышла из кабинета.

==> Покои Флоренс

8

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

Савалл вздрогнул, но, тем не менее, тепло обнял девушку свободной рукой за плечи. Когда Кэрриган озвучила свою идею на счет его женитьбы на Флоренс, графу поплохело: во-первых, женитьба никак не вязалась с его планами и образом жизни, а, во-вторых, это же была Флер, которую он держал на коленях, когда та была совсем малышка! Правда мужчина сам не знал, чего из этого испугался больше.
   Тряхнув головой, разгоняя непрошенные мысли, он легко поклонился герцогине на прощание и шагнул к королеве, обыденно взяв ее за руку и коснувшись губами. Эта традиция появилась на первом балу Кэрриган – впервые тогда он поцеловал руку будущей королевы, признавая, что та теперь уже не ребенок. Теперь же этим ознаменовывался их общий рабочий день и этим же заканчивался. Поначалу было подобное обращение вызывало перешептывание ко двору, но позже все привыкли, тем более что другие слухи затмили вполне обыденное целование рук. Сейчас же у королевы и канцлера появилась новая общая забава – пересказывать друг другу новые сплетни, касающиеся их обоих.
   Дождавшись, пока королева займет свое место за столом, Савалл привычно опустился в кресло по другую сторону стола, поудобней устраивая ноющую левую ногу. Этим граф также старался чуть отодвинуть момент доклада о новом после Рассейнда, подыскивая нужные слова. Обычно он не привык медлить, но уж больно щекотлива была ситуация. Наконец, прокрутив в голове речь, Савалл осторожно начал:
   -Ваше Величество, я хотел бы вас предостеречь в самом начале – ситуация с княжеством, как вы знаете и без того стоит остро, а теперь появились новые… обстоятельства. Ход Дорна вполне понятен и объясним, так что я умоляю вас призвать всю вашу сдержанность, хладнокровие, а главное благоразумие по отношению к новому послу… Который по совместительству также ваш брат Бертран, Ваше Величество.
   Савалл почти с полной уверенностью мог сказать, что эта новость вызовет один из печально известных приступов подозрительности королевы, и вздохнул про себя. В такие дни доставалось всем – и виноватым, и невиновным, в том числе и ему, Лорд-канцлеру, хотя граф все же надеялся, что Кэрриган верит ему и знает, что он никогда не предаст ее. Поэтому никогда и не оскорблялся, хотя порой королева все же перегибала палку. Ее можно было понять – не каждому приходиться пережить ужасную смерть родителей в детстве. И уж точно ни для кого это не проходит бесследно.

9

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

       Кэрриган проводила сестру взглядом, и наметила себе в самое ближайшее время заняться поиском подходящих на роль ее мужа кандидатур.  Девушка сама мучилась от безделья, и мучила этим другим. Для королевы совсем не было тайной, какой вольный образ жизни позволяла себе вести ее  сестра, но урезонить Флоренс у Кэрриган, которая сама не отличалась целомудрием, рука не поднималась.
       Углубившись в эти мысли, Кэрриган несколько невнимательно подала руку канцлеру, но, усевшись за стол, приготовилась внимательно слушать.
      Граф молчал.
      Королева удивленно приподняла брови, а внутри нее начали зарождаться нехорошие предчувствия. В последние месяцы ситуация в королевстве была стабильной, и что могло заставить подбирать слова обычно всегда прямого канцлера, оставалось для Кэрриган загадкой.
       Новости явно предстояли нехорошие. Наконец, Лорд-канцлер начал свой доклад, и чем дальше он говорил, тем больше каменело лицо королевы.
       - Что?! Да как Дорн посмел! – взорвалась она. – За кого он принимает Мидарис , посылая послом кровь от крови убийцы моего отца?! Я этого не потерплю!
      Кэрриган вскочила с места и заходила по комнате. Кулаки были сжаты так, что на ладонях остались красные полукружья от ногтей. Эту новость она восприняла как личное оскорбление.  Сейчас королева была готова отдать приказ об аресте и казни новоявленного посла, невзирая на последующие неприятности, что еще слабо сказано, с Рассейндом.
     - Дьявол! На этот раз Дорн перегнул палку. Мы терпим его бесчинства на границах, мы ведем переговоры  о снижении его грабительских пошлин, но это… - Кэрриган просто не могла найти слов. – Это плевок нам в лицо.
       Воспоминания о событиях десятилетней давности снова настигли королеву. Страшная ночь заговора, месяцы скитаний по стране, горящие деревни, кровь, плачущая Флоренс, которая зовет маму… И все это по вине тех, кто смеет  называть себя ее родственниками. Ярость сменилась холодной сосредоточенной ненавистью.
      Кэрриган вернулась на свое места и, бросив взгляд на канцлера, заговорила.
      - Не смотрите на меня так, граф. Я уже не та девочка, которую вы вытащили из замка десять лет назад. Мы примем посла как должно.  – Королева подняла голову, и взгляд у нее стал нехорошим. – Но никогда… Никогда  больше не называй того ресса, что едет сюда, моим братом.

10

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

Савалл хмуро покачал головой. Он был дружен с Бертраном-старшим и все же отлично понимал Кэрриган и ее чувства. Он сам, будучи мальчишкой, потерял отца и, как гласит обычай Синегорья, стал во главе семьи, едва справил десятилетие. Формально, но все же. Сейчас же канцлер считал, что Бертран-младший не виноват в том, что сделал его отец. В какой-то мере Савалл был даже рад возвращению Берта, как его звали в детстве, пусть и в такой роли – граф искренне надеялся, что это поможет выяснить многие недоразумения. Если, конечно, они имели место быть.
   -Хотите вы этого или нет, - твердо возразил он, - по крови он ваш брат. По духу – вам решать. Но кровь – не вода, Ваше Величество, просто так не отмахнешься. Про Дорна – другой вопрос, но я уверен, у вас хватит мудрости не прогадать: подобный расклад можно обернуть себе на пользу.
   Савалл задумчиво погладил бороду и сложил пальцы «домиком», глядя поверх на Кэрриган, однако взгляд был пустой, как всегда, когда канцлер о чем-то размышлял.
   Не может быть, чтобы Бертран правда предал свою родину. Но, нужно признать, и родина была к нему не слишком-то добра.
   -Ваше Величество, - Савалл подался вперед, пристально глядя на королеву, - я вас прошу, это очень важно, не подавайте виду, как вам неприятен визит… Бертрана. От этого зависит многое. А также нужно сделать так, чтобы он остался в замке.

11

56-й день весны 703 года. 1-й день 1-й дюжины

       - Вам напомнить, граф, кто первый пролил эту кровь, которая, безусловно, не водица? – Теперь голос Кэрриган звучал язвительно. 
       – Может быть, мне стоит по-семейному сердечно поприветствовать брата? Подать ему руку, расспросить, как поживает дядюшка? Подумаешь, какая мелочь, его родитель всего лишь обезглавил моего, – уже остывая, фыркнула королева.
       Пальцы Кэрриган наткнулись на бронзовое пресс-папье и стали нервно его оглаживать. Королева повернула голову и, глядя в окно, задумалась. Весна вступала в свои права, впрочем, в Мидарисе смена сезонов происходила очень постепенно. Раннего тепла никто не ожидал, да оно и не пришло. 
       Вдоволь насмотревшись на черные силуэты еще голых деревьев, Кэрриган повернулась к канцлеру и уже спокойнее произнесла:
       - В чем-то вы правы, граф. Из этого действительно можно извлечь определенную выгоду. - Вспышка миновала, и сейчас в Кэрриган заговорил разум. Бертран… Хм, она хорошо помнила брата. Помнится, они даже были дружны те несколько лет до заговора, что он провел при дворе. Долговязый мальчишка, довольно добрый, но всегда готовый на новые проказы – в кого он превратился? 
       - Что известно о Тинарр-ане младшем? Каким он стал? Я желаю получить всю информацию, которая у нас есть. – Кэрриган говорила подчеркнуто деловым тоном. К приему нового посла необходимо было подготовиться, а времени оставалось не так много.
       - Я знаю вашу преданность стране, Лорд-канцлер.  Да, согласна, врагов нужно держать ближе, чем друзей, но, говорю вам как королева и как мать -  пока Бриан находится здесь, даже духа ресса во дворце не будет. Я не доверяю ему.

12

56-й день весны 703-его года. 1-й день 1-ой дюжины

-Я не прошу вас доводить все до абсурда, - мрачно изрек Савалл, глядя на Кэрриган исподлобья, - я прошу лишь все же несколько приглушить вполне понятные эмоции, Ваше Величество.
   Слова о Бриане несколько остудили пыл канцлера: мальчика он любил, памятуя, что это сын его королевы и безвременно погибшего друга. Впрочем, Бриан был чудным ребенком, уже сейчас проявлявшим неплохи способности и Савалл надеялся, что когда-то он станет справедливым правителем. Покачав головой, словно отвечая на свои же мысли, граф поворошил кипу бумаг, которые принес с собой, и извлек на свет помятый и чем-то заляпанный лист серой дешевой бумаги – отчет агента.
   -Как о человеке сказать о нем можно не очень-то и много, - Савалл потер лоб, глядя в листок, хотя помнил его содержание почти наизусть, - главное, что он стал великолепным воином. И, что особенно важно, сотником Темной Сотни Рассейнда. Бертран-старший номинально передал ему титул – впрочем, здесь, в Мидарисе, это никакой легитимной силы не имеет. Вот, что меня особенно беспокоит, так это то, что с ним прибыли пятнадцать его воинов.
   Канцлер опустил замызганный лист и снова взглянул на королеву:
   -Думаю, ему не с руки идти на прямой конфликт, все же внешне благополучие – великое дело. Поэтому, Ваше Величество, я вас умоляю…

13

56-й день весны 703-его года. 1-й день 1-ой дюжины
       Первым порывом Кэрриган снова было возразить, но передумав, она просто покачала головой. В чем-то канцлер был прав.
       - Сын предателя и отступника будет принят как посол со всеми полагающимися ему привилегиями. Это уже немало. – Королева склонила голову, машинально перебирая бумаги, лежащие на столе. – Но то, что он носит имя нашего рода – это всего лишь недоразумение. Ресс останется рессом.
       Внимание королевы привлек тот самый злосчастный отчет, который она чудом успела проработать, несмотря на приход Флоренс.
       - Кстати, полюбуйтесь. – Кэрриган протянула бумаги графу. -  Малый отчет Лорда-казначея. Пока стабильно, но перспектива мне не нравится. Завтра утром мне хотелось бы видеть вас вместе с Лордом-казначеем – обсудим финансовые вопросы.
       Королева поднялась, показывая, что на сегодня дела окончены.
       - Сегодняшний вечер проведу с Брианом. Мне не нравится сложившаяся ситуация. Пожалуй, отдайте распоряжение об увеличении охраны принца, граф.  – Неожиданно лицо Кэрриган сморщилась и она чихнула. – О боги, как же я ненавижу весну!
       Конечно, королеве не подобает показывать слабость, но канцлер видел ее в разных видах, так что скрывать нездоровье было глупо.

--->Комнаты наследника

14

57-й день весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
Луиза проснулась, почувствовав как маленькие лучики солнца, пробивавшихся через шторы, играют её на лице. Девушка всегда вставала легко, так как всегда высыпалась. Луиза минуту пролежала под одеялом с открытыми глазами, с интересом оглядывая свою новую комнату. Луиза несколько дней назад переехала в этот замок и всё было таким незнакомым и интересным. Хотя комната была уже изучена вдоль и поперёк, просыпаться ней было всё-таки не привычно. Одно дело когда ты живёшь в одном помещение года два-три, или всего несколько дней. В прочем Луиза отбросила свои вспоминания о доме и решительно встала.
В комнатке жила она не одна, а ещё с одной девицей, фрейлиной королевы. Луиза не стала будить её, соседка не любила, когда её будет, да и редко просыпалась, а лишние ссоры девушке были ни к чему. Де'Валентайн подошла к туалетному столику. Поставив кувшин с водой и маленький тазик, набрав туда предварительно воды, Луиза умылась, освежая прохладной водой своё лицо. Умывшись, девушка расчесалась, собрав свои волосы в аккуратный пучок, но некоторые прядки как всегда выбились. Де'Валентайн, зная, что их уже не убрать, оставила как есть. Девушка ушла за небольшую ширму, чтобы переодеться. Сменив ночную рубашку, на красивое, хоть и не пышное и не столь нарядное платье, бежевого цвета, с не очень тугим корсетом и неглубоки декольте, а так же мягкие, шёлковые балетки, на удобные туфли, на небольшом каблуке, Луиза закончила свой туалет.
Девушка посмотрела на соседку, упорно не желавшую просыпаться. "Нет, всё-таки нужно её разбудить. Скоро нужно будет пойти к королеве и помочь ей с утренним туалетом, ведь сегодня у неё приём, поэтому нужно особенно постараться." - Подумала Луиза.
Подойдя к соседке по комнате, девушка аккуратно начала будить Руанну, теребя её за плечо. Та упорно не просыпалась, зарываясь в перины и прячась под подушку. Луизе надоело это и она просто стянула с неё одеяло и сказала:
-Всё, Руанна вставай, а то опоздаешь ведь!
Фрейлина вскочила. Руанна, что-то пробубня под нос, всё-таки не стала больше противиться и начала собираться, ругая Луизу, Мидарис и вообще всё на чём свет стоит. Де'Валентайн, не слушая бубнёжь Руанны, с достоинством удалилась в свою часть комнаты.
Луиза подождала Руанну, и девушки вместе отправились к королевским покоям. К тому времени соседка юной Де'Валентайн пришла в себя и уже весело шутила и о чём-то болтала без перерыва. Луиза что-то отвечала и скромно улыбалась в ответ, поддерживая разговор.
Луиза, Руанна и ещё несколько подошедших фрейлин вошли в королевские покои. Другие девушки о чём-то перешёптывались, шутили, но юная Де'Валентайн вела себя тихо. Она совсем недавно была представлена королеве и двору, поэтому была всё же смущена новым положением в обществе, что рядом находяться такие важные для всего Мидариса люди. Другие фрейлины были здесь уже достаточно давно и уже более свыклись с другой обстановкой и характером были многие побойчее. Но, войдя в покои королевы, все как одна смокли и прошли в гардеробную. "Интересно, моя семья вспоминает обо мне? Гордятся ли мной? Как же я по ним всё-таки скучаю." - Подумала с некой тоской Луиза. Нет, ей здесь не было скучно, она не была одинокой, но тоска по дому пока не прошла. Пока.
Это была небольшая комната, с несколькими окнами. Половину одной стены занимает большое зеркало в красивой, узорчатой раме. Половину пространства комнаты отделяла расписная ширма, стоящая с той стороны, где не было окон. Потом шли всякие туалетные столики, шкафы и другие необходимые предметы. Фрейлины остались ждать, когда королевы придёт в гардеробную и они начнут свою работу.

15

Первая половина дня. 57-й день весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
       Кэрриган проснулась с мыслью, что сегодня произойдет нечто дурное. Полежала полминуты, отгоняя остатки сонной одури, и рывком поднялась. Теоретически пробуждение королевы должно представлять собой целый ритуал, но Кэрриган иногда действовали на нервы церемонии, которых ей хватало и на официальных мероприятиях,  так что в обыденной жизни она упростила этикет до минимума.
       Накинув на легкую ночную рубашку шелковый халат и обувшись, королева потянулась и подошла к окну. День обещал быть хорошим в плане погоды, будто компенсируя этим предстоящие неприятные дела.
       Отогнав пока мысли о приеме, Кэрриган прошла в ванную комнату. Умывальник был полон теплой воды, чистые полотенца и гребень лежали тут же, а вот служанок поблизости не наблюдалось. Кэрриган улыбнулась – наконец-то усвоили, что утренний туалет она в состоянии совершить сама, и терпеть не может, когда ее раздражают с утра. Женщина умылась, потом подумала, и, скинув с себя все, вымочила в воде полотенце и обтерлась им. Все тело покрылось гусиной кожей, зато Кэрриган окончательно проснулась. Снова накинув халат, королева прошла в кабинет.
       - Доброе утро, Марла. – Как бы рано Кэрриган не проснулась, верная телохранительница уже была на ногах. То ли барам хватало на сон четырех-пяти часов, то ли Марла успевала проснуться и привести себя в порядок за тот малый промежуток времени, что проходил между пробуждением королевы и появлением ее из своей спальни, Кэрриган так и не удалось выяснить, но Марла неизменно встречала ее на пороге.  – Как тебе спалось? Как здоровье Роберта?
       Роберт, сын Марлы, был ровесником Бриана и одним из его товарищей по играм. Кэрриган он нравился. Спокойный, но веселый ребенок мог повлиять на сына только в лучшую сторону, и наплевать на то, что положение Марлы в Мидарисе было невыско. Лучше пусть Бриан сызмальства привыкает ценить в окружении не титулы, а личные качества. 
       - Ваше Величество, - телохранительница склонилась в коротком поклоне на мужской манер. – Благодарю вас, прекрасно. Роберт в порядке. – Марла как всегда была немногословна.
       - Ну что же, замечательно. У нас сегодня тяжелый день, Марла. Фрейлины уже прибыли? – Кэрриган опустилась в кресло, прихватив со стола деревянную фигурку в форме шахматного коня, и сейчас рассеянно вертела ее в руках.
       Марла вышла и буквально через минуту вернулась в библиотеку.
       – Они на месте, Ваше Величество.
       - Прекрасно. Пойдем, похоже, с приготовлениями опять придется повозиться.
В сопровождении Марлы, Кэрриган прошла в гардеробную. Марла сразу отошла в угол и, усевшись,  замерла на стуле.
       Фрейлины, разноцветной яркой стайкой сгрудившиеся в центре комнаты, опустились в реверансах. Кэрриган отметила, что светленькая девочка, которую представили ей недавно как дочь Валентайна, семьи, о которой она помнила, была здесь. Кажется, ее звали Луиза. «Что ж, вполне мила» - заключила про себя королева.
      Поприветствовав их со своей стороны, Кэрриган прошла к одежным шкафам, в ожидании, пока ей подадут предметы гардероба.
       - Займитесь волосами. – Для удобства на ночь длинная грива была убрана в две свободные косы, и прежде чем начать укладывать их в замысловатую прическу, кудри нужно было разобрать.

16

57-й день весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
Фрейлины ждали королеву в гардеробной. Ожидание долгим и затянувшимся назвать нельзя было и вскоре Кэрриган вошла в комнату. Девушки все одновременно сделали реверанс, приветствуя королеву, и та в свою очередь поздоровалась с ними. Вместе с Кэрриган и вошла её телохранительница Марла. Она была баром. Луиза с интересом наблюдала за этой девушкой, которая уже села на стул и внимательно следила за обстановкой. Девушка нервно и тихо хихикнула. "Как будто тут мы все собрались, чтобы убить королеву. " - Подумала Луиза и тут же укусила себя язык. Ведь мало ли кто мог прочесть и по-своему понять её мысли.
Тем временем Кэрриган к шкафу с одеждой. "Ой, главное, чтобы ничего плохого не случилось. Надеюсь плохих случайностей, которые мне совсем не нужны, не будет. О, боги, почему у меня такое плохое предчувствие, или я всё-таки разнервничалась? Нужно будет пока принимать ту лёгкую настойку из успокоительных трав, которую приготовила моя мама на всякий случай, пока я не свыкнусь к новому месту и к новым людям. А то я, перенервничав, могу нечаянно сделать что-то не так." - Подумала Луиза, помогая другим девушкам приготавливать одежду для королевы.
Луиза подошла к гардеробу. Сколько же там было всякой одежды! Начиная от простой походной, заканчивая красивыми и пышными платьями для бала. Глаза девушки разбегались, не успевая сконцентрировать внимание на чём-то одном. Луиза и другие фрейлины не стали терять время даром и взяли нужную одежду. Одна из них взяла корсет, другая юбки, третья платье, четвёртая туфли, другая чёлки, юной Де'Валентайн досталась шаль, которая была дополнительной вещью к платью. Луиза не отчаивалась ведь самое интересное ждало её впереди. Ведь сегодня до неё дошла очередь расчёсывать королеву. Во всех дворцах для многих не секрет, что у всех фрейлин почётным делом считается именно причёсывать монархиню. В случаи же у Луизы, то все девушке специально договорились и составили очередь, кто и когда  работает с причёской Кэрриган. Естественно молодая фрейлина волновалась и стеснялась. Она боялась, что опозорится перед Её Величеством и подставит свою семью, которая так надеется, на то, что девушка не подставит их. Луиза аккуратно, стараясь не помять шаль, несла вещи к большому, пухлому, обитым шёлком столику, куда обычно складывали вещи. Девушка положила шаль и отошла, дожидаясь королеву. Фрейлины дружно принялись за работу, помогая Кэрриган одеваться.
Через некоторое время, когда королева была уже одета. Кэрриган выглядела хорошо, одевалась она со вкусом. Луизе понравилось её чёрное, атласное платье, со серебряное вставкой в юбке по середине, с большими, красивыми рукавами и небольшим декольте.

17

        Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
         Кэрриган критически осмотрела себя в зеркале. Неплохо, неплохо, платье было выбрано подходящее – достаточно роскошное, чтобы соответствовать случаю, но при этом строгое – декольте меньше, чем обычно, сочетание черного и серебряного цвета не располагало к легкомысленным разговорам,  а длинные рукава прикрывали кисть почти до кончиков пальцев.
         Королева уже был собралась окликнуть Луизу, которая, судя по всему, сегодня должна была расчесывать ее, как ее взгляд переместился на босые ноги. О, боже, чулки! Ну что за бестолковые девочки, да и она не лучше. Хороша бы была королева, щеголявшая голыми щиколотками на приеме.
         Кэрриган считала ниже своего достоинства унижать подчиненных, так что ругать за оплошность отвечавшую за это девушку она не стала. Времени было еще достаточно, так что она просто голосом, в котором слышался сдержанный упрек, приказала фрейлинам снять верхнее тяжелое платье.
        - Приготовьте черные туфли с серебряными застежками. Да, да, те с каблуками всего два дюйма. Нет, не мало, я не на бал собираюсь и не хочу спотыкаться на каждом шагу. – Пререкания с фрейлинами слегка развеяли пасмурное настроение Кэрриган. Девушки, зная, что по таким пустякам королева на них сердиться не будет, позволяли себе давать советы и делать замечания насчет одежды и украшений, а Кэрриган такие утренние перепалки давали возможность окончательно проснуться.
       - И корсет слишком туго затянут. Я не хочу свалиться в обморок во время приема послов. Руанна, подойди сюда, перетяни, для этого платья так туго не нужно. Луиза, дорогая, положи шаль, я ее не возьму. Приготовь, пожалуйста, шпильки – я хочу, чтобы волосы были подняты высоко, - раздав указания, Кэрриган забрала забытый предмет гардероба из рук рассеянной фрейлины и скрылась за ширмой.

18

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

--->Комнаты канцлера

   Савалл так давно был знаком с королевой и за эти годы выучил ее привычки на «отлично». Неоднократно ему доводилось присутствовать и гардеробной Кэрриган, ожидая ее – оба давно не чувствовали неловкости и, кажется, немало веселили своим утренними полушуточными перепалками фрейлин Ее Величества.
   Фрейлины… О, что за милые создания. В этих угодьях Савалл никогда не охотился, но ему доставляло истинное удовольствие просто смотреть, как эти девушки, едва вышедшие из детского возраста, суетятся, болтают между собой, щебечут. И перед этой непосредственностью и легкостью на минуту отступали все проблемы и дела государства. В подобные мгновения канцлер жалел, что у него нет дочери, которая могла бы так радовать отца. Зато настоящей отдушиной для графа была его маленькая внучка, которую, впрочем, он видел гораздо реже, чем хотел бы.
   Постучавшись в дверь гардеробной, и получив разрешение войти, Савалл толкнул дверь и тут же очутился в эпицентре беззаботности. Мужчина не мог припомнить случая, чтобы королева хоть раз действительно была зла на своих фрейлин. Она скорей напоминала кошку давно живущую в доме, в который принесли еще пару котят: смотрела порой свысока, могла беззлобно и мягко стукнуть лапой со втянутыми когтями, но и не дала бы в обиду «младших».
   -Ваше Величество! – позвал Савалл, на секунду зажмурившись от мелькавших перед глазами девушек. – Я здесь, как вы и приказали. Доброе утро, Руанна.
   Последняя фраза была адресована пробежавшей мимо девушке, скользнувшей за ширму. Ему порой доводилось развлекать фрейлин на приемах, но близко они никогда не общались, и канцлер относился к ним скорей, как дядюшка. Граф вздохнул и присел на соседний с Марлой стул, поприветствовав подчиненную, продолжая следить за девушками, чуть прищурившись от удовольствия.

19

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины      
        Королева, заслышав голос канцлера, удовлетворенно хмыкнула и протянула руку за ширму для приветствия. Смотрелось это забавно, - торчащая из-за перегородки кисть, но такова уж была традиция, и ни Кэрриган, ни Савалл не хотели ее менять. Почувствовав мягкое прикосновение губ, женщина убрала руку обратно и снова ухватилась за специально предназначенный для этой цели поручень.
       Ей как раз перетягивали корсет, так что поприветствовала графа она несколько сдавленно:
       - Доброе утро, граф. Будьте любезны, подождите пару минут, я скоро закончу.
       Насколько она знала Савалла, тот в данный момент наслаждается лицезрением фрейлин, мельтешащих туда-сюда по комнате. Канцлер с его неуемной любовью к женщинам все-таки сдерживал себя здесь, и Кэрриган не смогла припомнить ни одного его романа с девушкой из числа ее фрейлин. Только знатные семьи могли отдавать своих дочерей во фрейлины королевы – это считалось великой честью и значительно повышало шансы девушки удачно выйти замуж. Но вот интрижка с мужчиной – будь то даже канцлер, -сводила эти шансы практически к нулю. Нравы, бытовавшие в Мидарисе, отличались двойными стандартами – если для незамужней девушки правила поведения были строги, то замужней женщине, а уж тем более вдове позволялось куда как больше. Впрочем, в последнее время некоторые послабления стали возможны и для девушек, что вызывало недовольное ворчание и пересуды среди старых матрон.
       Подождав, пока Руанна закончит, королева подозвала фрейлин, держащих платье, и наконец-то показалась из-за ширмы. Статная от природы, в парадной одежде она казалась еще выше, но среди мидарийцев, отличавшихся немалым ростом, не особенно выделялась. Вот и канцлеру Кэрриган даже на каблуках доставала лишь до подбородка.
       Продолжив эту мысль, Кэрриган вспомнила, что Бертран еще подростком отличался высоким ростом. Интересно, он просто остановился, достигнув определенного роста, или ей предстоит увидеть настоящего гиганта.
       Проследовав к зеркалу, Кэрриган окликнула Луизу, чтобы та занялась прической, а сама через зеркала глянула на графа. Сегодня тот больше, чем обыкновенно походил на сытого кота – довольное выражение на лице подразумевало, что граф неплохо отдохнул.
       Улыбнувшись напоследок, Кэрриган откинула непозволительно легкомысленные мысли и углубилась в насущные вопросы.
        - Мне необходимо обговорить с вами предстоящий прием, граф. Будьте добры, подойдите сюда.

20

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

    Канцлер с трудом оторвал взгляд от фрейлин королевы и тихо, но горестно вздохнул. Тяжело поднявшись, Савалл приблизился к королеве, почтительно поклонившись. Кинув беглый взгляд на подошедшую следом за ним девушку, граф отметил, что фрейлина явно недавно появилась при дворе, ибо ему она еще ни разу не попадалась на глаза, иначе бы он запомнил. А запоминать было что – девочка была прелесть, как хороша, так что Савалл пару секунд просто не мог оторвать от нее взгляда. Вот оно – неподдельное женское изящество. Хотя фрейлину в полной мере еще нельзя было назвать женщиной: совсем еще юная, но отнюдь уже не ребенок.
    Во второй раз с досадой оторвавшись от прекрасного зрелища, Савалл переместился вбок, чтобы не маячить за спиной Кэрриган, отражаясь в зеркале, и не мешать девушке, собравшейся причесывать королеву. Ему всегда несколько пугали все эти женские таинства вроде причесок, мучений с корсетами, - которые, кстати говоря, потом причиняли массу неудобств самому канцлеру, - и прочим наведением марафета. Куда как проще все у него самого…
   Тряхнув головой, граф отогнал от себя странный дурман, который извечно навевали гардеробные дам, он с надеждой начал:
   -Надеюсь вы, Ваше Величество, не забыли наш вчерашний разговор и все же проявите милость?

21

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
        Кэрриган не сдержала улыбки, следя за взглядами канцлера, направленными на ее фрейлин. В такие моменты грозный канцлер, правая рука королевы напоминал кота, рассматривающего птичек в золотой клетке. Вроде бы и близко добыча, а протянуть лапу и поймать нельзя. И конечно, Савалл не мог пропустить новую девочку-фрейлину – Луиза была мила, стройна и очень свежа.
       Девушки, естественно, не могли оставаться равнодушными к такому вниманию, и принимались хихикать и тайком переговариваться между собой, бросая на мужчину косые взгляды. Луиза, кажется, под общее настроение не попала, оставаясь все такой же сдержанной и почтительной, хотя, возможно, только потому, что она находилась в непосредственной близости от королевы, причесывая ее.
       Впрочем, эта картина была привычной. Поправив выбившийся локон, королева задумчиво посмотрела в зеркало, не видя своего отражения.
       - Помня вчерашний разговор, граф, я проявлю… благоразумие и дальновидность. Не знаю, о чем думал Дорн, но подозреваю, что он не просто так отправил послом человека, который не годится на эту роль, к тому же, практически смертник здесь. Что-то мне подсказывает, что от Дорна стоит ждать вестей в ближайшем будущем, и отнюдь не через этого так называемого посла.
       Луиза почти закончила причесывать королеву. Девушка подняла темные локоны вверх и закрепила их, оставив лишь пару прядей на затылке и висках свободно спадать. Скоро должен был начаться прием.

22

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

   Савалл неопределенно пожал плечами и раздраженно фыркнул, выражая тем самым свое мнение, которое, надо сказать, никогда не бывало высоким в чем-то, что касалось Рассейнда. Немногим была доподлинно известная истинная причина ненависти канцлера к ресса – большинство считало, что она вызвана затяжной и бесполезной войной, в которой молодому тогда еще графу выпало участвовать. О столь печальной странице жизни Савалла, как плен, при дворе было не известно, по причине, что канцлер вообще становился не слишком разговорчив, когда речь заходила о его биографии или семье.
   Протянув руку, когда королева поднималась на ноги, чтобы та могла на нее опереться, канцлер прошел следом за Кэрриган из гардеробной в кабинет. Тут его посетила одна мысль и он поймал пробегавшую мимо фрейлину, обратившись к девушке:
   -Не будете ли вы столь любезны, радость моя, чтобы послать кого-нибудь из стражи к моему секретарю господину Гарнеру с просьбой о том, чтобы он захватил мой меч и принес его к тронному залу?
   Девушка присела в реверансе и убежала исполнять просьбу. Савалл проводил ее взглядом и усмехнулся, подумав, какой бы скандал учинила баронесса фон Трейс, увидь она все это. Но вот без оружия он сегодня в зал не пойдет. Вчера при встрече все надежды на то, что Бертран все тот, но при встрече перед ним предстал настоящий ресс. Да еще к тому же, явно знающий, с какого конца браться за оружие и как садиться на коня.
   Когда Савалл все же вошел в кабинет королевы, то обнаружил накрытым к завтраку стол. В животе заурчало – с самого утра граф так и не удосужился поесть, но и теперь без приглашения присаживать было верхом неуважения. Вообще полагалось оставить королеву одну.
   -Приятной трапезы, Ваше Величество, - сказал Савалл, взявшись за дверную ручку - я буду ждать вас в коридоре, чтобы проводить к тронному залу.

23

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
       Оказавшись в кабинете, Кэрриган довольно уныло оглядела накрытый стол. Как всегда, с утра аппетита не было, но поесть сейчас – скорее необходимость,  поэтому королева села за стол, и подала знак служанке налить ей кофе.
       В ответ на реплику Савалла, Кэрриган удивленно приподняла одну бровь. Сегодня граф уж чересчур официален. Совместные трапезы королевы и канцлера не были таким уж редким делом, и сегодняшнему утру не с чего было становиться исключением. 
       - Право же, канцлер, перестаньте. Выпейте со мной кофе, нечего вам делать в коридоре.
       Пригубив кофе, Кэрриган намазала лепешку медом. Пища была достаточно простой для королевской трапезы, но если это было не официальное мероприятие, королева предпочитала есть то, что ей нравится, а не то, что предписано этикетом.
       Откусив, Кэрриган положила остатки кушания на тарелку. Горло будто сводило, настолько не хотелось есть. Прислушавшись к себе, Кэрриган с удивлением обнаружила, что она явно находится не в своей тарелке. Не первый год она управляла страной, и пока ее правление приносило стране только покой и процветание. Она уже давно отвыкла чувствовать смятение по поводу чего бы то ни было. 
        В конце концов, Кэрриган решила ограничиться чашкой кофе. Ничего страшного, перекусит после приема. Чтобы отвлечься, женщина обратилась к канцлеру:
       - Как здоровье баронессы фон Трейс, граф?

24

Утро 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

Савалл благодарно кивнул и опустился в низкое кресло подле Кэрриган. Видимо перспектива необычного приема выбила его из привычного русла. Однако моменты, когда им с королевой удавалось поговорить о чем-то, что не затрагивало бы дела государства, были очень редки – и тем больше были ценны. Кэрриган канцлер знал еще совсем ребенком и, признаться, был горд, что кое-чему, что королева сейчас отлично умела, она научилась именно у него.
   Граф подцепил кусок нарезанного сыра и положил его на лепешку, согнув ту пополам, как делали в Синегорье, когда ели хлеб. Желудок в последний раз буркнул и затих. Сейчас Савалл был готов сказать Кэрриган спасибо за то, что та перевела разговор с центровой темы на обыденную и, прожевав, усмехнулся:
   -О, баронесса в полном здравии и чувствует себя прекрасно, Ваше Величество. Я передам ей, что вы справлялись, думаю, ей, будет приятно.
   Все же жевать и разговаривать было не принято, если, конечно, вы никуда не торопитесь и можете развести два действия. Но сейчас время поджимало – Савалл покосился на часы и понял, что время еще есть, но его хватает в обрез, чтобы дойти до тронного зала. Дождавшись, пока королева отставит пустую чашку, канцлер одним глотком осушил свою и резко поднялся на ноги, предложив Кэрриган руку.
   -Пора, Ваше Величество, люди ждут.

---> Тронный зал

25

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
-->Малая приемная возле тронного зала

       Хлопнула дверь и королева вошла в свои покои. Поколебавшись между спальней и кабинетом, Кэрриган выбрала кабинет. Несмотря на усталость, кое-какие дела нужно было еще сделать сегодня.
       После тяжелого разговора с сестрой, королева заглянула к сыну. Проведенное с ребенком время всегда помогало ей привести в порядок мысли и успокоиться, не говоря уже о том, сколько радости это доставляло мальчику.
        Несмотря на непреклонность тона, Кэрриган вовсе не была уверена, что поступила правильно, огорошив сестру новостью о ее судьбе прямо сейчас, после потрясения, вызванного беременностью. С другой стороны, если она подтвердится, Флоренс действительно нужно будет выйти замуж как можно скорее, а значит, она должна смириться со своей участью.
       Как будто проблем с семьей было мало, Рассейнд и бары не позволяли забыть о себе. Кэрриган села в кресло, откинулась на спинку и глубоко задумалась. Прокручивая в голове сегодняшний день, она наткнулась на деталь, ранее ускользнувшую от ее внимания. Вызов. Этот глупый, никому ненужный вызов Бертрана. Она доверяла мастерству Савалла – уж кому, как не ей, его ученице, было знать, легко ли достать его в бою. И все же было тревожно.
       Спустя пару минут, женщина будто вышла из оцепенения. Пора было воплощать планы в жизнь. Перо и чернильница стояли на столе, и скоро чистый лист стал заполняться ровными строчками. Через некоторое время письмо маршалу королевства было готово. В нем Кэрриган подробно расписывала ситуацию с пошлинами Рассейнда и объясняла необходимость найти общий язык с барами. В конце письма шло достаточное сухое оповещение о том, что через два дня маршал отправляется в Осенний лес во главе посольства, а также о том, что завтрашним утром ему надлежит явиться на личную аудиенцию королевы. Подноготную поездки Кэрриган бумаге не доверила, справедливо полагая, что письмо легко может попасть в чужие руки. И в остальном бумага была составлена в лаконичных выражениях – Кэрриган собиралась объяснить все маршалу лично.
     Вот и все, письмо отправлено. Вздохнув, Кэрриган поднялась и прошла в спальню, кликнув служанку по пути – пора было избавиться от тяжелого парадного наряда и высокой прически. Кэрриган села у зеркала, и позволила ловким рукам девушки по одной вытаскивать шпильки и освобождать тяжелые пряди. Скоро должен явиться Родрик.

26

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

Родрик скорым шагом поднялся по лестнице на пятый этаж. По пути ему пришлось миновать три поста гвардейцев, но его пропустили почти без задержек. И даже не морщились и не смотрели завистливо, на его расслабленную праздную физиономию. Одно слово - каменные истуканы. Вот и сейчас, стоит он перед дверьми покоев Кэрриган, а между ним и ими еще двое этих типов. И смотрят все так. Ну, никак, честно говоря, смотрят. Каменные лица, на которых не проявляется никаких эмоций, стоят подобно двум столбам у входа в спальню и опираются на обнаженные мечи. Ух! Пробирает. Нельзя вино с пивом мешать, ох нельзя. Мысли его возвратились к событиям прошедшего дня. Сразу после приёма он не смог отделаться от друзей потянувших его в ту таверну со звучным названием... Как её... "Горячие Бёдра"? Стоп, а это точно таверна была. Что-то девушки больно ласковые. Стоп-стоп. Он что - пьян?
"Не смешите мои тапочки! Вот когда мы с Даркмуром и Сорвилом нализались и трактир разнесли вот тогда я был пьян. А сейчас, это так. Просто настроение хорошее. Точно вам говорю".
Дождавшись пока гвардеец уведомит королеву и передаст ему разрешение войти, фелис проскользнул в опочивальню. И тут же приветствовал её величество изящным поклоном. Служанки расчесывающей волосы королеве для него не существовало.
- Ваше Величество, этим вечером вы просто божественны,- произнёс он, почти не лукавя. По мнению Родрика, королева всегда выглядела излишне строго даже со всеми своими нарядами и украшениями. Разумеется, по его трезвому мнению. Но вот этот вид, когда она сидит перед зеркалом с лишенными всякой прически волосами... пусть их и расчесывает сейчас какая-то девушка... но она была прекрасна. А уж если убрать официальный наряд. Мммм...
Родрик мягким стелющимся шагом подошел к королеве и изящные, но в меру сильные руки легли ей на плечи, начиная делать расслабляющий массаж. А служанка окончательно превратилась в предмет интерьера.
- Вы ведь не будете против... Ваше Величество, хм?

27

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
       Кот явился. И прекрасно зная, как Кэрриган под конец дня уставала от давящей на плечи ответственности, нашел слабое место.
       - Ты свободна, Рози. – Служанка успела освободить волосы, больше Кэрриган в ней не нуждалась.
       - Но Ваше Величество… корсет… - в растерянности пискнула совсем молоденькая девочка, которая, видимо, недавно появилась во дворце.
       Кэрриган ее реплика скорее рассмешила, чем разозлила:
       - Я справлюсь. Отправляйся отдыхать.
       - Да, Ваше Величество. – Рози сделала книксен, и поспешно покинула комнату.
       Кэрриган позволила себе еще несколько мгновений понежиться под умелыми, нельзя не признать, руками фаворита, а затем решительно поднялась с места и направилась к большому зеркалу в полный рост, стоявшему тут же в комнате.  На нее смотрела женщина, может быть и не красивая в классическом понимании этого слова, но, безусловно, яркая. Только вот глаза у нее были грустными, а между бровей залегла тонкая морщинка. Распущенные волосы спадали до талии.     
       - И что же мне с тобой делать, Родрик? – Вопрос риторический. Фелиса не заставишь быть ответственным. Но, если оставлять выходки, подобные сегодняшней, безо всякого внимания, станет еще хуже.
       – Рози пришлось отпустить из-за тебя. Придется тебе заняться ее работой. - Кэрриган перекинула волосы на грудь, открывая ленты, которыми был стянут корсет и лиф платья. Самой ей действительно было не дотянуться, но говорить, что дело только в этом, значило лицемерить.
       - И я все еще жду объяснений твоего поведения сегодня.

28

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

Родрик и не заметил ухода служанки. Он отметил некие слова Кэрриган обращенные явно не к нему, но всё его внимание было сосредоточено на этих плечах... волосах... на этой красивой шейке... в которую так и хочется впиться губами. А еще ему очень хотелось в уборную, но Родрик мужественно терпел, избирая своим главным приоритетом сию прекрасную леди с грустными глазами.
Она поднялась со своего места и фелису оставалось лишь наблюдать за ней, а руки его неожиданно оказавшись свободными так и замерли, ибо их хозяин не смог им найти достойного применения. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Ведь верно - ни одна женщина не может устоять пред этим искушением. Наслаждаться своей красотой. И даже самые некрасивые из них всегда находят нечто в куске стекла. То, что достойно взгляда их глаз. А королеву нельзя было назвать некрасивой. Вопрос же заданный ею, пусть и был риторическим, но Родрик мог на него ответить. Лишь повременил мгновение, дождавшись предложения приложить руки к куда более подходящему занятию, нежели бездействие.
Фаворит плавно подошел к Кэрриган и тронул пальцами правой руки одну из лент. Движение и шнуровка разошлась - не на много, но это только начало. А зу'Райн получил возможность наблюдать за этой восхитительной шейкой и нежной гладкой кожей. Ведь королева была еще молода, и об этом не стоило забывать в первую очередь ей самой.
- Зачем? - спросил он, беря пальцами следующую ленту и слегка потянув её. Миг спустя он наклонился, выглядывая из-за плеча Кэрриган, и в полированной глади зеркала отразились его разноцветные глаза. Губы же Родрика остановились у ушка женщины.- Разве я нравился бы вам, будь я другим? - тихо спросил он и тёплый воздух пощекотал её кожу. А Родрик вновь отстранился и занялся шнуровкой, не спеша и со вкусом касаясь пальцами спинки Её Величества... Что это, как не лучший ответ?

29

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины
       Кэрриган чувствовала, как все сегодняшние потрясения уходят на второй план, а голова становится восхитительно пустой, оставляя место чувствам, а не мыслям. Она любила мужчин, меняя фаворитов по мере того как они наскучивали, то есть довольно часто, и, может быть, это не позволяло ей как следует отругать Флоренс. В конце концов, от того, что произошло с младшей сестрой, старшая вовсе не застрахована.
       Впрочем, сейчас был неподходящий момент задумываться об этом. Кэрриган чувствовала, как теплые пальцы касаются ее спины, расшнуровывая корсет… слишком медленно. Ей очень хотелось забыться.
       - Может быть ты и прав. Но только может быть. – Разговоры, пожалуй, не то, что Кэрриган ждала от своих фаворитов, красивых слов она наслушалась и давно перестала им верить.
       Наконец шнуровка поддалась, и тяжелое платье упало на пол. Кэрриган вздохнула – наконец, полной грудью, и развернулась в руках мужчины. Родрик был в точности ее роста, и сначала, когда Кэрриган только приблизила его к себе, это было забавно, а теперь – просто удобно. Пожалуй, первый мужчина, к которому Кэрриган не приходилось тянуться.
        Королева запустила одну руку в рыжие волосы фаворита, которые забавляли ее, а второй притянула мужчину к себе, окончательно отрешившись от реальности.

30

Вечер 57-ого дня весны 703-его года. 2-й день 1-ой дюжины

Королева не настроена на разговоры? Тем лучше, так как и Родрик не готов сегодня заниматься словоблудием. Правда, отрешится от реальности, фавориту было сложновато. Далеко не первой женщиной у него была Кэрриган. И далеко не любимой. Тем не менее, она ему нравилась чем-то, а губы его, равно как и руки, совсем не утратили прежние навыки...
"Должно быть замечательны мидарисские долины и низины. А уж как высоки холмы сего королевства, и как круты их склоны. Как шелковисты их травы, и как нежны их земли... и... Ах..."
Мысли плавно выстраивались в цепочки в сознании Родрика, пока руки его ласкали сей замечательный ландшафт, быстро освобождая последний от сковывающих его покровов, а губы сливались в поцелуях со сладкими, как спелая вишня губами его госпожи. Прелюдия не может быть слишком краткой, но и не должна затягиваться, а потому Родрик освободил одну руку, дабы сдёрнуть с себя одежды, только мешающие в текущем столь приятном занятии.
После чего увлёк королеву... на пол. По личному мнению Родрика условности убивали страсть. И хотя страсть свою фелис предпочитал дарить совсем иным женщинам, но многое от неё являлось и собственностью Её Величества. К тому же... кровать стояла слишком далеко, а фаворит не хотел ждать.


Вы здесь » Мельницы Агнир' Тесса » Королевский замок » Королевские покои